Страдания юного Вертера

Без суперобложки

Автор
Издательства Российская академия наук , Наука
Серия Литературные памятники
Год 2001
ISBN 5-02-028431-9
Тираж 2000
Переплёт Суперобложка
Количество страниц 254
Вид издания Букинистическое издание
Тип издания Отдельное издание
Составитель Геннадий Стадников
Публикации Страдания юного Вертера (Автор: Гете Иоганн Вольфганг)
Жанр Стихи
580
История цены:
Средний отзыв:
3.4
* * * * *
Страдания юного Вертера
2 5
* * * * *

Здра - вствуй - те, де - ти! Этто я при - шел. А - а - а - а :)))

Вертер очень любил детей. Как дедушка Ленин. Он им страшные сказки рассказывал. Но они его все равно любили. Детям пофигу. А еще Вертер страдал. Уж страданул, так страданул. В основном он страдал, опять же, фигней, но эта фигня принесла ему всемирную известность.

Достоинство у произведения Гете одно, но оно единственное и неоспоримое. Это идеальный текст. Он льется как песня, перетекает из края в край как амброзия, как 300-летний коньяк по дну бокала. Если где-то и есть литературное совершенство, то вот оно, здесь, в этих полутора сотнях страниц. Хочется читать этого Вертера только вслух, растягивая гласные. Великий Гете и великая песнь его. Но я всегда говорил и буду повторять, что одного лишь идеального текста недостаточно, чтобы по достоинству занимать место среди великих мира сего. Может поэтому при упоминании о Гете мало кто вспоминает Вертера, а больше Мефистофеля.

Почему природа столь слепа и столь легкомысленно себя ведет, раздавая литературные таланты всяким там Вертерам. "Страдания юного Вертера" невообразимая тупость, коей не должно быть в природе. Это чуш, маразм, бред сумасшедшей истерички. Моему негодованию нет предела, я просто обязан кого-нибудь убить. Все это читаешь как заупокойную молитву и ждешь - когда же это все, наконец, кончится, принесут церковную кружку, получат свои 30 сребреников и отстанут. Многостраничный порожняк очень похож на вопли Анны Карениной с той мерзкой разницей, что скульба на сей раз поднята существом, выдающим самого себя за особь мужского пола.

Единственная мысль, не покидающая тебя на протяжении всего повествования - "когда же ты, падла, уже сдохнешь". Руки сами тянутся оказать Вертеру посильную помощь в его позерском труде, ибо у него самого эти руки растут буквально из задницы и он не в состоянии даже толково застрелиться. То, что он в итоге покончил с собой - выдумка Гете, ибо для таких Вертеров скулить и шантажировать всех своим суицидом - хлеб насущный. Но ни один в итоге так и не застрелился. Клоуну самое место на сцене. О, я умру! Кинжал вошел в мою нежную плоть и в жесточайших муках я покинул этот бренный мир. И все из-за того, что ты не любила меня. Слышишь? Если прослушала, то я повторю. Все. Я уже труп. Я умер. Сейчас закрою глаза. Я так страдал. Что, опять прослушала? И т.д. еще страниц сто- сто пятьдесят.

Нудное пустословие и однообразное кукареканье об одном и том же, вероятно, самому Гете показались непродаваемыми, поэтому для своего никчемного и бессмысленного героя он быстренько, ближе к концу, постарался поналепить хоть какой-то смысл. Проехался с его помощью по госслужбе (разумеется, службе на самом высшем уровне, ибо высокодуховность Вертера определяется принадлежностью к богатому и знатному роду) и присовокупил ни к селу ни к городу лирический перевод, якобы сделанный самим Вертером, вручив тем самым каждому филологическому тунеядцу этот прецедент в виде гордого флага над его теплым сортиром.

Маразм сюжета ужасает своей надуманностью и смешит возможной разнообразностью современных трактовок. Можно, например, разглядеть у Вертера зачатки готической субкультуры или посоветовать главным героям особенно не париться, забыть о страданиях и замутить легкий необременительный групповой секс. К твоей жене ходит влюбленный в нее чудак, а ты его не только жалеешь, но и выходишь всякий раз из комнаты, чтобы оставить их наедине. Подобные извращения просто-таки напрашиваются стать предметом изучения дядюшки Фрейда.

В результате - текст 6, сюжет 0, личность автора 0. Итого 2.

p.s. Вертер-робот, кстати, это очень верно. Он может стреляться хоть каждый день. Пока не истечет гарантийный срок.

Страдания юного Вертера
5 5
* * * * *

1. Вертер и Незнайка

Часа два просидел я на плуге, погрузившись в творческие раздумья…

Первая часть, точнее даже первая часть первой части (а именно все, что предшествует знакомству Вертера с Лоттой) – само совершенство. Ее символ – Вертер, попивающий кофе и читающий Гомера, пока все кругом работают. Этот Вертер живо напомнил мне Незнайку: «Всем нашлась возле шара работа, а Незнайка только ходил вокруг да посвистывал». Правда, страдания юного Незнайки начнутся только ближе к концу книги Носова, да и собственно с Синеглазкой они не связаны. В свою очередь мысли Вертера уже и в этот идиллический период довольно точны и мрачны:

Удел рода человеческого повсюду один! В большинстве своем люди трудятся по целым дням, лишь бы прожить, а если остается у них немножко свободы, они до того пугаются ее, что ищут, каким бы способом от нее избавиться. Вот оно – назначение человека!

Незнайка, вроде бы, ни о чем таком не думал. Ну так Незнайке повезло – он ведь живет при развитом коммунизме, тогда как Вертер – представитель все увереннее загнивающей аристократии. Однако, при любом строе, лучшим из литературных героев оказывается бездельник – это, можно сказать, почти научно доказанный факт. Хотите его опровергнуть? Попробуйте:)

2. Вертер мрачный и Вертер веселый

Вообще, разобраться в общем мироощущении Вертер довольно непросто. Главным человеческим грехом он считает «мрачное настроение», однако его собственные настроения светлы лишь поначалу, да и в этот период, как я указал, он склонен видеть все скорее в трезво-мрачном, чем в опьяненно-розовом свете. Как разрешить эти противоречие? С одной стороны,

Дальше...

Страдания юного Вертера
1 5
* * * * *

В очередной раз классическое произведение совершенно не затронуло струн моей души. Я ни в коем случае не стану умалять художественной ценности короткого эпистолярного романа Гете. Как минимум, он заслуживает интерес с исторической точки зрения. В принципе, предыстория романа и его огромная популярность в свое время взбудоражила мое любопытство. Как же должен был страдать этот юный Вертер, что его именем даже нарекли синдром в психологии? Пару дней назад я дочитал иранскую книгу Дядюшка Наполеон , а Наполеон Бонапарт очень любил данное произведение и даже лично выказал автору свое восхищение. К сожалению, мои мнения с великим полководцем полностью расходятся.

Стоит отметить, что я ценю книги не за количество умных мыслей и философских рассуждений. Далеко не каждому автору удается гармонично вплести их в сюжетную линию. В этом плане мне очень нравится Чтец Бернхарда Шлинка, потому что там можно смаковать мысли автора, не теряя интерес к событиям романа. У Гете слишком много напыщенной рефлексии. А я скептически воспринимаю высокопарные стенания, наполненные юношеским максимализмом. Возможно, мне слишком часто приходится надевать жилетку в реальной жизни для друзей и знакомых, поэтому у меня давно выработался иммунитет к чужим писькостраданиям))) Мне это напоминает пафосные sms-ки к бывшим любимым под действием алкоголя, когда на следующее утро стыдно даже заглядывать в папку "Отправленные сообщения", не говоря уже о том, чтоб перечитать позорные опусы))

Для меня главное достоинство книги в том, насколько мне приятно в нее погрузиться и примерить жизнь героев на себя. Увы, прошли те далекие времена, когда я смог бы разделить чашу страданий Вертера наравне. Сейчас я уже смотрю на него свысока и считаю его истеричное поведение довольно глупым. Конечно, мне тоже приходилось пройти через разочарования от первой любви в юном возрасте, как и многим другим. Но даже тогда я не был склонен к театральности, поэтому не понимаю и не принимаю мысли Вертера. Его частые перепады от экзальтации к унынию заставляют меня всерьез задуматься о психическом здоровье пациента. Честно говоря, любви я там не вижу вовсе. Я вижу там отчетливо отчуждение от всего мира.

Если чисто теоретически представить, что Лотта ответила бы Вертеру взаимностью, то у них все равно не было бы будущего, потому что ему не нужны нормальные отношения и нормальная жизнь, как у остальных. Именно поэтому я считаю поступок главного героя отвратительным и эгоистичным. Он переложил вину за свой поступок на плечи девушки. Конечно, проще уйти с мыслью: "Ах, она отвергла мою любовь", чем "Я - малодушный трус, не приспособленный к жизни". Ни капли сострадания не испытываю к тому, кто не ценил свою жизнь. Абсолютно не моя книга, не мой герой и не мое отношение к жизни. Так символично, что сие произведение попало в список 1001 Books You Must Read Before You Die. Я не удивился бы, если после 1000 подобных депрессивных книг даже самому жизнерадостному оптимисту захотелось бы умереть.

Страдания юного Вертера
5 5
* * * * *

Блажен, кто смолоду был молод… Самое интересное и самое симпатичное в «Вертере» – вот это самое ощущение упоения молодостью. Когда всё кажется преувеличенно прекрасным или преувеличенно ужасным, когда глаз не видит очевидного, но бывает на редкость зорок к деталям, когда легко совершаешь глупости и временами с тобой случаются прозрения. В общем, это хорошее, интересное и насыщенное время для того, кто слишком рано не стал старичком, думающем только о хлебе насущном.
Конечно, Гёте точно попал в настроения эпохи: очень скоро появится целый выводок романтических героев, которых Вертер предвосхитил. Если говорить о Германии, то это, прежде всего, герои Гофмана, а противостояние Вертера и Альберта – типичное противостояние поэта и филистера, из которого филистер (по логике жизни) выходит победителем. Разница только в том, что герои Гофмана все сплошь изломаны и дисгармоничны, а Вертер – на удивление цельная натура. Вот и не верь после этого, что герои – суть отражения автора…

Страдания юного Вертера
4 5
* * * * *

Вот умели люди жить!
Когда фарфоровая посуда и прочая хрупкая утварь были без трещин и прятались за новенькими слюдяными стеклами еще не потемневших и не поведенных временем буфетов;
когда клавиши роялей, фортепьяно еще не пожелтели и дышали своими мелодиями;
когда барышни были целомудренны, а джентельмены бездельничали, а если работали то по нужде и становились поэтому глупцами и стяжателями - вот тогда и умели.

Подумать только - целый год только и делать, что преследовать предмет обожания своим присутствием. Жить себе посреди природы, пить минеральную воду и вино, раздавать милостыню тронувшим сердце бедным людям, туда сюда посылать слугу, ходить по гостям (наносить визиты).
Но не только жить умели, умирать - тоже.

В каком случае любовь может вогнать в могилу? Когда она безответная и когда у несчастного слишком много времени думать об этом. Наслаждаться несчастной негой, и в результате - деградировать. Довести всех до белого каления, а себя - до небытия. Толи дело сегодня! Ну не отвечают тебе взаимностью. Пойди, развейся, прими чего-нибудь увеселительного, найди замену, ну хотя бы на вечерок. Не помогло? Повторить процедуру. А главное - работать, работать. Первый год тяжело, потом отпустит. Некогда страдать, невыгодно. Надо дальше жить, платить по счетам. Со временем пройдет. Быть Вертером - это просто блажь по нашей жизни.

Если не обращать внимания на крайнюю степень экзальтации главного героя, то книга содержит в себе кладезь мудрости, ласковой констатации правды жизни. Рассуждения на тему творчества, вдохновения и порядка (исключающих друг друга), эйфории влюбленности, надежды, ревности, соперничества, отчаяния, очерствления и как следствие - взросления, такого ненавистного главному герою. Даже на тему - как непросто на государевой службе молодому инициативному работнику. Сожруть, непременно сожруть. Лучше пойти по пути Чацкого, руководствуясь принципом "служить бы рад, прислуживаться тошно", тем более если есть триста душ. Именно этой теме обязана книга любви Бонапарта, который читал ее несколько раз и даже встречался с автором.

Как-то смотрела документальный фильм про трубадуров, и о трактовках текстов их песен. Специалисты утверждают, что великое множество повторений о желании умереть ради дамы сердца - означает ни что иное, как желание достичь совместного сексуального удовлетворения. Шифр такой. Почему-то, читая эту повесть о любви мужчины, искреннего, милого, очень чувствительного и о его тяге к смерти во имя любимой, мне вспомнился этот шифр. Но влюбляя всех в себя до умопомрачения, подогревая влечение нужных поклонников и удерживая температуру чувств на нужном градусе, главная героиня совершает нравственный садо-мазохистский подвиг. Остается порядочной женщиной. Есть ли счастье в такой порядочности? Да и порядочность ли это?

Страдания юного Вертера
4 5
* * * * *

Говорят, в XVIII веке молодые люди кончали жизнь самоубийством, прочтя этот роман.
Очень хочется верить, что это была «желтая пресса», иначе – кошмар какой…
Вообще словосочетание «страдание юного» и немецкий автор навели меня на мысли, что это будет опус о смысле жизни. Ан нет – любовь.
Сначала кажется – да это же все банальные сто раз прописные истины! А потом осознаешь, что сам прошел не малый жизненный путь, чтобы осознать, что это истины, и еще не малый сверху, чтобы осознать, что они банальные.
Это история из века в век повторяется в самых разных формах, но она неизбежна. Опыт не передается по наследству, он каждый раз заново нарабатывается (иногда от этого хочется взвыть – столько тысяч (миллионов) лет циклично совершается одно и тоже, совсем видонеизменяясь если смотреть «общим планом»). Сама я была в подобной ситуации (где-то два года назад) и прекрасно понимаю его страдания. Я прекрасно понимаю, что его выход – это единственный выход, ибо хоть я и пережила эту жизненную ситуацию, страдания никуда не ушли и будут со мной до самой моей смерти, когда бы она не наступила. Мозг/душа/память, к сожалению, не устроены как шкаф, нельзя просто взять и вытряхнуть одну из полок в мусорку.
Такие вещи – которые невозможно изменить или исправить, заполняют нашу жизнь, с годами вытисняя все остальное. В какой-то мере, когда я читаю книги и осознаю, что я не одинока в своем «горе о необратимости жизненных ситуаций», становиться легче. Ты как будто сбрасываешь часть своих страданий, равномерно разделяя ее с человечеством. Эгоистично, необоснованно, но облегченно.

Страдания юного Вертера
5 5
* * * * *

Прежде чем презрительно хмыкать, утверждая, что «Страдания юного Вертера» - наивная и фантастическая сказка, давайте вспомним о том эффекте, которая книга произвела на своих читателей в то время, когда была написана.
В моду вошли желтые панталоны и синий фрак, в котором ходил главный герой романа. Мелочь, но, согласитесь, показатель популярности.
Из Китая (!!!) Гете прислали фарфоровый сервиз со сценами из «Вертера».
И главный, самый весомый и ужасный аргумент – по Германии, а позже и по всей Европе прокатилась волна самоубийств молодых и романтичных юношей… Может быть это не роман наивный, а мы очерствели?
Это было небольшое отступление, а теперь о самой книге. Считается, что «Вертер» - автобиографичная книга. Ее сюжет основан на любви юного Гете к Шарлотте Буфф. Она, как и героиня книги, была неравнодушна к поэту, но не приняла его ухаживаний, так как была связана словом, данным чиновнику Кестнеру. Многими читателями роман воспринимался как исповедь, другие читатели утверждали, что это роман – протест против угнетения третьего сословия, представителем которого был Вертер (ведь прежде чем покончить жизнь самоубийство Вертер хотел забыться на службе, но карьеру сделать так и не получилось). Как и положено: каждый видит свое. Мне больше всего нравится высказывание Томаса Манна на эту тему:

…чтобы изобразить человека, обреченного смерти... писателю достаточно показать самого себя, исключив творческий дар, который служит ему опорой и поддержкой, манит продолжать жизненный путь и... делает его жизнедовершителем


И вот такой взгляд мне очень нравится. Для меня «Вертер» - роман о слабости человека без творчества, о неприспособленности потерявшегося. У Вертера есть внутренняя сила, но нет точки ее применения, и это отсутствие опоры приводит его к смерти. Странным образом Гете и Вертер – две стороны целого.
Кстати, прежде чем кидать гнилые помидоры в несчастную Шарлотту Буфф, отказавшую великому мастеру, стоит учесть, что Гете не такой уж и однолюб. В самом «Вертере», где прототипом главной героини является его несчастная любовь, он путается в цвете глаз (пока писал, любовь выбрала другую музу). Манн писал об этой любви:

Это была по сути дела любовь однодневка, без планов на будущее, по существу - становление новой книги


В заключение моего небольшого отзыва мне хотелось бы пожелать вам, чтобы каждая ваша мимолетная любовь-однодневка была поводом для создания книги/рассказа/картины или просто прекрасного цветка в душе. Не дайте себе зачестветь окончательно!

Страдания юного Вертера
5 5
* * * * *

Ох, мой Вертер, мой милый-милый Вертер...

Года три назад мне посчастливилось лицезреть великолепную постановку этого романа в театре русской драмы (Киев). Сцена под крышей, всего лишь два ряда зрителей, три актёра и минимум декораций. И я заявляю, что это шедеврально! Потрясающая игра актеров, восхитительная аранжировка и до тонкостей продуман сюжет. Конечно же я плакала! Отдельно хочу отметить игру Валерия Величко! Так Вертера не смог бы сыграть даже сам Гёте!
А теперь о романе. После такой постановки, я боялась разочарования или того, что мне не будет интересно. Я ошибалась! Образы так чётко вырисовывались, а сюжет вновь завораживал и влюблял в себя.
Произведение, определённо, в любимые! Автор настолько прочувствовал и смог передать всю боль безответной влюбленности (но уж такой безответной ли?). Это книга-откровение, собрание откровений сердца, окровавленной души. Как горько переживать всё это сквозь призму такого респектабельного юноши. Я ставила себя на его место. Я была им, сама была влюблена в Лотту, я была с ним, я слушала его, мне хотелось его утешить. Хотелось выслушать, уберечь, образумить. Как по мне, Вертеру не хватило именно родного плеча друга, который был бы рядом, дал хороший пинок под зад и спустил с небес на землю.
Трус ли он? Я не могу утверждать. Что-то в моём сердце тянется навстречу его потерявшейся душе. Мне хочется обогреть её, успокоить. В чём-то мне близка его история и я испытываю к нему, не жалость (ни в коем случае!), а сострадание. Может это вовсе не трусливый шаг, а абсолютно наоборот?

Ох, Вертер, мой бедный, милый Вертер...