На задворках Великой империи. Книга 1. Плевелы

Князь Сергей Яковлевич Мышецкий. Честный человек - в политике... Это иногда бывает - но тем страшнее судьба "честного политика". Судьба блестящего интеллигента, волей судьбы получившего высокий пост в глухой глубинке огромной, разваливающейся на куски, погрязшей во взяточничестве и казнокрадстве Российской империи начала XX в. Судьба человека, поневоле втянутого в колесо истории...
Автор Валентин Пикуль
Издательства АСТ , Харвест , Вече
Серия Великая судьба России
Язык русский
Год выпуска 2005
ISBN 978-5-17-028897-7 978-5-17-013696-4 978-5-9533-0370-5 978-5-9533-0748-2 978-985-16-4727-5
Тираж 15000
Переплёт Твердый переплет
Количество страниц 400
Модель 551551
374
Магазин »
Нет в наличии
с 21 июня 2018
История изменения цены:
Средний отзыв:
4.4
На задворках Великой империи. Книга 1. Плевелы
4 5

Очередная прочитанная мной книга Пикуля вновь произвела хорошее впечатление. Весьма увлекательный сюжет, большой набор разнообразных характеров - по сути небольшой отдельный мирок, где есть "свои негодяи и свои герои, есть обычные люди, и их большинство". Негодяев в разной степени и обычных героев в этом мире в избытке. А вот с героями положительными явная напряженка. Почти все люди в Уренске чем-то запачканы. Даже производящий в целом положительное впечатление Иконников-младший в финале оказывается впутан (скорее всего, намеренно) в очень некрасивую историю.
И вот в такую губернию приезжает главный герой. Приезжает с сильным, жгучим желанием помочь людям, навести порядок в губернии. И в общем, почти все действия Мышецкого на посту губернатора я поддерживаю. Однако, складываясь в единую политику эти действия оказываются губительными для губернатора. Будто, против него настроена сама судьба. Хотя на самом деле - это не судьба, а нечто более сильное и губительное - веками устоявшийся уклад русской действительности. Все воруют, все пьют, все интригуют. А люди, которые не делают этого, оказываются слабыми и беспомощными перед окружающим миром. И либо меняются под влиянием общества (как Братья Гвениусы, Додо), либо вынуждены уехать, как Мышецкий, либо погибают (как Сущев-Ракуса, Влахопулов).
к финалу и сам Мышецкий начинает проникаться духом губернии - берет взятки, скидывает вину на других, сам нарушает законы. Автор рисует нам весьма печальную картину Российской действительности, не потерявшую актуальности и сейчас.

На задворках Великой империи. Книга 1. Плевелы
4 5
На удивление занятный и в целом не относящийся к пикулевскому канону роман. В нем пока еще почти нет публицистики, хлесткости и обобщений ( "Европа дрожала, Россия собиралась и проч.) и, не зная о дальнейшей эволюции автора, предположить на момент выхода особую стилевую самобытность не приходилось. Книжка забавна еще и тем, что из исторического романа - только декорации. "Плевелы" представляют не сильно завуалированный оммаж литературным образам Салтыкова-Щедрина, которого автор очень любит. Широкие мазки сословий провинциального захолустья, яркие и несколько картонные типажи ( психологом В.С. никогда не был) - все это Пикуль использовал, чтобы создать увлекательнейшую сюжетную игру, своего рода квест с центральным игроком и бездной нерешимых задач ввиду скудости ресурса. Автор предлагает поиграть с вариациями: то возьмешь, в этом потеряешь, дал слабину, все воздастся. Из всех плохих вероятностей сыграют все сто двадцать. Параллельно убедительно показана деградация деятельного интеллигента в глухой провинции, непрерывное и неизбежное скатывание в пошлость - а ведь знаковые книги и фильмы на эту темы были созданы чуть позже - в семидесятые. Сочный и забавный аттракцион, нормальные почти диалоги, с десяток любовно размалеванных петрушек - возможно, лучшая книга будующего короля отечественной беллетристики. Буду читать второй тум.
На задворках Великой империи. Книга 1. Плевелы
5 5
Интересная книга.
Для исторического романа читается довольно легко (за что и люблю Пикуля).
Наверное, через какое-то время будет желание еще раз прочесть.
На задворках Великой империи. Книга 1. Плевелы
5 5
Перечитывал неоднократно, рекомендую к покупке.