Кротовые норы

"Кротовые норы" - сборник автокритических эссе Джона Фаулза, посвященный его известнейшим романам и объяснению самых сложных и неоднозначных моментов, а также выстраивающий "Волхва", "Мантиссу", "Коллекционера" и "Дэниела Мартина" в единое концептуальное повествование.
Автор Джон Фаулз
Перевод Ирина Бессмертная, Ирина Тогоева
Издательства АСТ, Neoclassic
Серия Книга на все времена
Язык русский
Год выпуска 2004
ISBN 5-17-021630-0
Тираж 4000
Переплёт Твердый переплет
Количество страниц 704
Код товара 9785170216307
Оригинальное название Wormholes
Тип издания Авторский сборник
Жанр Предисловие, Заголовок, Эссе, Интервью, Комментарии
82
Магазин »
Нет в наличии
с 27 декабря 2017
Год выпуска: 2004
История изменения цены:
Средний отзыв:
3.9
Кротовые норы
/ Ozon.ru
4 5

Оксфордский энциклопедический словарь: «Кротовые норы – гипотетические связи между далеко отстоящими друг от друга областями пространства-времени». Определение из квантовой физики. Кстати. Есть прекрасный научно-популярный фильм на сей счет, спродюссированный Морганом Фрименом. Но это – к слову.
53 страницы с комментариями (из 700): книжка – сборник эссеистики романиста. Возможно, это было заблуждением, неверной посылкой, но одно время меня интересовала современная британская проза. Точнее тема такая – пост имперский синдром. Существует ли он подобно фантомной боли удаленной конечности? И если – да, то где же его искать ещё, как не в Британской империи, простите, литературе. Кстати, как джентльмен, Фаулз пишет об утрате domaine, которую в комментариях переводят как поместье, владение, домен, у Фаулза – утрата корней, - думается, он смотрит шире: утрата империи как основы первенства, аристократизма и потрясающей материальной культуры нации. Но это, разумеется, сугубо имхо.
О, разумеется, можно напридумывать кучу всяких идей относительно вечно саднящего статуса экс-метрополии с темами глубокого писателя. Например. «Гибельная извращенность коллекционера» - выражение Фаулза. Почему бы не придумать свою «систему», объясняющую неосознанное стремление удержать ускользающее материальное, осязаемое, пришедшее, накопленное той эпохой – невозвратимой как золотой век?
Или тема непреходящей любви к естественной истории. Можно и так посмотреть: нарождающемуся колониалисту Британской империи – от Робинзона Крузо до вполне зрелого и почти последнего колониалиста Уинстона Черчилля – знание географии, ботаники, эволюции видов и истории земель были совершенно необходимы. Для проекта «Империя». Вот и вся эзотерика.
Третья большая тема Фаулза – природа вообще. Ну, тоже: почему бы не продолжить в том же ключе? Тем более, что газоны – подстрижены, архитектура – на загляденье, высокомерие – на месте, с ИРА – почти полное замирение, беженцы – перед Ла-Маншем.
К чему я? У каждого свой Фаулз, в своем контексте. Обратите и зацените оригинальность мысли! У меня, для меня он – такой, мудрый человек уходящей эпохи. Да что там эпохи: если так дальше пойдет – цивилизации.
Позвольте дать несколько цитат из эссе Фаулза в соответствующем разделе. А в заключение имел бы нескромность порекомендовать фильм «Зулу». Он не имеет отношения непосредственно к Фаулзу. Он – о Британии, над которой когда-то не заходило солнце.

Кротовые норы
/ Ozon.ru
4 5

Вот этого Фаулза, который не морочит мне голову, а честно поверяет свои истинные мысли по поводу самых разнообразных тем, я готова принимать (читать). После этой книги очерков и эссе Фаулз обрел для меня законченный образ английского писателя, влюбленного во Францию и Грецию. Было очень любопытно, познавательно и часто необычно.

Кротовые норы
/ Ozon.ru
5 5

Потрясающе! Именно после этого "произведения" Фаулз рискует попасть в "топ-лист" моих любимейших (представляете, как ему лестно было бы услышать это!). Да-да, не после написанных им романов, но после его небольших работ, открывающих нам тернистый путь не только к его личности, но и к обществу в целом.

Кротовые норы
/ Ozon.ru
5 5

Представьте себе, что основные ваши убеждения, взгляды, принципы и интересы представлены в ретроспективе - пласт за пластом, с временными наслоениями и вкраплениями, образуя богатый "культурный слой" вашей жизни, пронизанный червоточинами, способными перенести в мгновенье ока сквозь пространство и время вашей памяти. Это и будут ваши "кротовые норы".

Здесь же речь пойдет о "Кротовых норах" Фаулза.

В аннотации к книге подчеркивается ее важность в качестве дополнительного материала после прочтения романов писателя, а как по мне, она интересна и как самостоятельное произведение. Вернее, сборник.

Даже для тех, кто не знаком с Джоном Фаулзом, а его книг и в руках не держал, эссе о различных писателях - от Марии Французской до Голдинга, размышления о писательстве, как образе жизни и о судьбе писателя, а также заметки об экологии и живой природе, должны быть интересны. Именно благодаря им я, например, познакомилась с ле "Песнь о жимолости", с фотографиями Фэй Годвин и замечательной жизнью Джона Обри.
К тому же, и написано это все человеком не "с улицы". Все темы, которые Фаулз поднимает в своих эссе, являются для него глубоко личными, не просто обдуманными, но прожитыми - это видно хотя бы по тому, как интегрированы они в его личный жизненный опыт, о котором он, кстати, довольно много и увлекательно рассказывает.

Мне даже немного жаль, что эта книга не попалась мне первой из всех сочинений Фаулза. Любопытно было бы познакомиться с ним не с "черного" входа, посредством "Волхва" (первая книга, которую я у него прочла), а с этого, "парадного". Познакомиться с ним как с человеком, а не как с писателем.
Именно здесь Фаулз снимает маску "демиурга" и говорит от своего имени, формируя в воображении читателя свой образ со всеми взглядами, противоречиями, принципами, фантазиями, страхами и увлечениями, свои "кротовые норы".

Почему-то сейчас, когда книга прочитана, хочется попрощаться с ней словами ее же автора: "Мы все пишем стихи; поэты отличаются от остальных лишь тем, что пишут их словами". У меня осталось сложнообъяснимое чувство, что Фаулз, несмотря на славу романиста, в первую очередь поэт, но поэт, пишущий не словами.

Кротовые норы
/ Ozon.ru
4 5

как же интересно пишет Фаулз!
интересно читать было каждую главу. это как заглянуть за кулисы или прочитать мысли писателя, его взгляды на литературу, творчество, жизнь!

Кротовые норы
/ Ozon.ru
5 5

дорогой джон!



«Чувство утраты весьма существенно для романиста и замечательно плодотворно для его творений, какую бы душевную боль ни причиняло оно ему самому».
«Язык не мог компенсировать мне утрату, но, нанизывая одно за другим слова, я сумел хотя бы создать что-то такое, что помогло мне громко заявить о своей утрате… Чувство утраты дало мне голос. Только то, что безвозвратно утеряно, требует, чтобы его непрестанно называли по имени: маниакально веришь, что если все время звать утраченное, оно обязательно вернется. Без утрат не было бы литературы» Гюнтер Грасс. Утраты




У меня новый роман! Роман о романе, о романах, я читаю Фаулза и я в него влюблена, как будто мы со старым другом встретились и предались легкой болтовне за чашкой чая, иронизируя, восхищаясь, подшучивая и обмениваясь впечатлениями о книгах. Если бы я могла я бы его расцеловала, это не книга, это бальзам на душу, вон он - человек! Не "онанирующие критики", которые



"Но высказавшись обо всем этом достаточно недобро, я признаю, что Кафка оказал на меня влияние. Несколько немецких критиков сообщили мне об этом. "

, а настоящий автор, такой какой он есть. это очень, как окаянные дни бунина , звучит дико, но я почти смеялась, сама с собой, с книгой в метро, хотя в общем-то нет ничего смешного. Но просто я тоже позавчера дочитала кафку и мысли фаулза - мои мысли, он вообще! Я страстно прижимала к себе книжку каждые 5 минут не в силах совладать с эмоциями, когда меня переполняет восхищение, я не знаю что мне делать - слишком много мыслей, с одной стороны мне хочется рассказать всем и делиться-делиться, а с другой мне нужно прежде все это испытать самой, пережить и слишком большая доза вредна, я перевариваю по чуть-чуть, тяну удовольствие по страничке. Есть нужда говорить что Коллекционер - моя любимая книга, а Сара, женщина французского лейтенанта, с ее свободой - один из лучших женских портретов в литературе на мой вкус?

Присоединяйтесь:



Не могу вспомнить ни одного эпизода из Кафки, за исключением того, где человек, лежащий в постели, превращается в таракана. Мне кажется, это было в рассказе, который называется «Метаморфоза». Помимо этого образа, ничего конкретного вспомнить не могу. Не знаю, что Кафка хотел сказать этой историей.


Фаулз просто душка.



Мы знаем, что в книгах об Алисе присутствует – хотя и глубоко скрытый – плотный слой математической логики; а в Доджсоне мы, несомненно, узнаем ученого пионера-исследователя как в области юмора, так и в области психологии, если не в математике самой по себе, – хотя зеркальная вселенная и антивещество современных физиков, вне всякого сомнения, очень пришлись бы ему по душе. Но, по-видимому, его символический мир слишком абстрактен и расплывчат, чтобы прилагательным «кэрролловский» или «алисийский» удалось проскользнуть в наш повседневный словарь. Такая жалость! Я, например, не смог бы подобрать лучшего слова для определения той внешней политики, какую ведут Соединенные Штаты последние несколько лет.

Кротовые норы
/ Ozon.ru
4 5

Замечаю, что у любимых писателей нехудожественная проза мне нравится так же, а порой и чуть больше чем художественная. То есть не только герои и повествование и стиль оказываются близки - но и жизненная философия.
Безусловно, "Кротовые норы" читать тяжелее, чем "Аристоса". Связано это с тем, что статьи в этой книге собраны как они есть - Фаулз не пытался адаптировать их под читателя, не пытался хоть как-то приблизиться до его уровня. Они - сложные, в них поднимаются серьезные проблемы. Одна из них - а может быть и главная - его отношение к охране природы, о том, что недостаточно просто говорить об этом или жертвовать деньги - важно самому защищать природу каждый день. Фаулз, пожалуй, мог бы оправдать насилие над человеком - но не может оправдать насилия над животными и природой, над тем, что не может дать сдачи. Хотя на мой взгляд, природа своим умиранием как раз и устраивает ту самую "сдачу", точнее "отдачу".
В сожалению, не так уж много времени он уделяет своим произведениям - зато много рассказывает о том, какие писатели повлияли на него в разное время. Разбор "Шерлока Холмса" получился просто уничтожительным - но вместе с тем видно, как он его любит. Порадовало, что в интервью он упомянул Барнса как одного из английских писателей, которые ему импонируют - и тут мы снова пересеклись, как ни странно. Понравилась и статья о Лоуренсе, а также воспоминания о встрече с Голдингом и рассуждения о том, что мы представляем писателя по его произведениям, а он может оказаться совсем другим.
В общем, единственным грустным моментом были упоминания о его книгах, которые он собирался дописать. Дописаны они не были, и жаль, что никогда не увидят свет. Очень надеюсь, что однажды у нас переведут или удастся достать в оригинале вторую часть его "Дневников" - одна из немногих книг, которыми я очень жажду обладать, и непременно в твердой обложке.
Фаулз написал не так уж много книг (кажется, около десятка) и не получал Нобелевских и Букеровских пермий - однако он остается одним из лучших писателей 20 века, которые успели сказать миру очень многое.