Петербургские трущобы. Том 2, размер 210x148x19 мм

Величественный Петербург - город белых ночей и серых туманов, роскошных дворцов и мрачных трущоб, город тайн и загадок. Блестящая жизнь светского общества и ужасающий быт городского дна. Но они не так уж и далеки друг от друга. Красавица княжна, еще вчера блиставшая на балах, сегодня вынуждена идти на панель, чтобы выжить. А юноша, погибавший от голода, неожиданно становится обладателем огромного состояния. Аристократы и воры, авантюристы и содержатели притонов, нищие и богачи - все они участники грандиозной жизненной драмы, где преступление граничит с подлинным благородством, низменная страсть с чистой любовью, а на смену бедам и горестям приходят дни, исполненные надежды и счастья.
Автор Всеволод Крестовский
Издательство Эксмо-Пресс
Язык русский
Год выпуска 2002
ISBN 5-04-001008-7
Тираж 5000
Переплёт 84x108/32
Переплёт Твердый переплет
Количество страниц 608
Размер 210x148x19 мм
Код товара 9785699221073
Возрастная категория 18+ (нет данных)
259
Магазин »
Нет в наличии
с 22 октября 2017
История изменения цены:
Средний отзыв:
4.2
Петербургские трущобы. Том 2
5 5

Двухтомник Крестовского я читала около месяца, хотя тут сказалось отсутствие времени, иначе я бы прочла роман быстрее. Последние страниц 80 оказались, пожалуй, самыми сложными в плане переживания за героев: автор сумел так "взять за душу", что я просто не могла удержаться от слез. Но обо всем по порядку.

Начну с того, что название романа вполне себя оправдывает, потому что на протяжении всего повествования читатель знакомится с разнообразными подробностями жизни в трущобах Северной столицы. Автор приводит множество описаний внешней обстановки злачных мест, начиная от относительно приличных "локаций", в которых обделывают свои делишки разного рода мошенники, и заканчивая отвратительными ночлежками для бездомных, где царят голод, холод и ужасные болезни. Но куда сильнее поражают воображение описания повседневного быта обитателей этих трущоб, их заботы, житейские неурядицы и редко выпадающие на долю радости. Именно здесь приходит в голову мысль, что человек может привыкнуть ко всему, ведь как-то существовала же трущобная "братия" на грани выживания, отвоевывая у судьбы каждый новый день, и были у неё свои цели, интересы и даже мечты!

И вот что удивительно: читать обо всех этих без преувеличения ужасных вещах, когда они приведены в общем повествовании о судьбах петербургского "дна" было, конечно, грустно, но живого и искреннего сострадания эта общая масса безликих героев во мне не вызывала. А вот что касается судеб отдельных персонажей (княжны Анны, Маши Поветиной, четы Бероевых), то здесь моя душа буквально рвалась на части. ТАК больно за несправедливо обездоленных литературных героев, мне, кажется, никогда не было. Не знаю, относится ли это только ко мне, или это свойство человеческой натуры в целом, но по-настоящему прочувствовать всю несправедливость отношения к трущобным жителям я смогла только на примере конкретных персонажей.

Больше всего сострадания вызвали в моей душе Анна Чечевинская и ее дочь Маша. Если с тяжким бременем, выпавшим на долю княжны Анны, я еще как-то смирилась, то осознать, что и ее дитя, чистую и добрую Машу, семейство Шадурских направило на ту же скользкую дорожку, было просто невыносимо. Сцена последней встречи Маши с матерью и смерти несчастной девушки наполнена трагизмом и лично у меня вызвала шквал ненависти к отвратительной семейке Шадурских. Можно сколько угодно говорить о том, что обе жертвы сластолюбия князей Дмитрия и Владимира могли бы выбрать в тяжелый момент другой путь, что не обязательно было становиться продажными женщинами и из любой ситуации всегда есть как минимум два выхода... В моих глазах это ни на долю не умаляет вины Шадурских! Тем более автор подчеркивает чистоту натуры и Анны, и Маши: к тому пути, на котором обе погубили себя, их подтолкнули именно обстоятельства извне. Какое право имели похотливые и самолюбивые мужчины ломать судьбы ни в чем не повинных людей, лишать несчастную мать её ребенка?

Несмотря на неподдельную ненависть к семейке Шадурских, им я еще могу найти оправдание. По сути, все трое представителей гордой княжеской фамилии - продукт той среды, в которой они личностно сформировались. Владимир вырос фантастическим эгоистом, не имеющим представление об элементарных моральных нормах, батюшка его, наверняка, получил очень похожее воспитание, поэтому не привык встречать препятствия к исполнению своих капризов и желаний. Княгиня Татьяна Львовна... ее, конечно, можно оправдать разочарованием в муже и семейной жизни, одиночеством и отсутствием рядом любящей души. Но полное отсутствие материнского инстинкта к внебрачному сыну я понимать не могу и не имею ни малейшего желания. Это отвратительно и достойно всяческого осуждения. Вывод один: семья Шадурских просто игралась жизнями окружающих людей ради удовлетворения своих амбиций и сиюминутных капризов, они просто не могли жить иначе, не имели представления о том, насколько плохо поступают.

Никаких оправданий не нахожу я таким чудным дамам, как генеральша фон Шпильце и госпожа Пряхина. Последняя, вращаясь постоянно в среде процветающего разврата и морального разложения, могла бы отвергнуть такую жизнь, прекрасно понимая всю низость происходящего вокруг. Но нет, потворствовать этому кошмару, наживаться на нем, оказалось куда выгоднее! Насколько гнилую надо иметь душу, чтобы своими руками толкнуть в публичный дом Луизу Типнер? Именно поэтому я была искренне рада, когда на голову Сашеньки-матушки прилетел смертельный удар, хотя старика Германа очень и очень жаль. О генеральше фон Шпильце и говорить нечего, для нее в аду приготовлен отдельный особый котел.

Словно в утешение моему полному разочарованию в людях, автор-таки показал в некоторой степени, что не все так уж плохо. Даже отъявленные мошенники, по его мнению, могут иногда проявлять доброту и даже верность. Поймала себя на мысли, что откровенно симпатизирую капитану Коврову и совсем чуточку графу Каллашу. В первом есть-таки что-то такое залихватски геройское, а спасение Бероевой в моих глазах неимоверно возвысило его. В свою очередь, экс-князь Чечевинский тоже не совсем нравственно погиб: незаконно лишив сестру наследства, он тем не менее помог ей отомстить за себя, спустя годы. Хотя мотивы его вызваны, скорее, глухой горечью разочарования в собственной жизни и жаждой мести отомстить за это хоть кому-нибудь (под благородным предлогом мести за честь сестры Анны), а еще въевшейся в его натуру непомерной жаждой наживы.
Я уже успела наивно поверить в то, что между мошенниками тоже существует дружба, ведь Наташа с Бодлевским и доктор Катцель так слаженно и вовремя помогли делу мести против князей Шадурских. Однако и здесь приходится спуститься на землю: баронесса фон Деринг с любовником хладнокровно расправились со своим компаньоном Чечевинским, а Катцель благополучно сбежал, позабыв про "товарищей".

Противоречивые чувства вызывают господин Морденко и его сын, Иван Вересов. Осип Морденко - типичный пример натуры, исковерканной холопским положением, постоянно стремящейся возвысить себя до барского уровня, вынужденной в этом стремлении пресмыкаться перед этими же самыми баринами. А еще пример того, как жажда мести может заставить человека жить, что, на мой взгляд, представляет собой достаточно противоречивое явление, которое не стоит клеймить как однозначно отрицательное. А Вересов... Мне кажется, изображая этого героя, автор дает нам надежду. Надежду на то, что отвратительная окружающая среда не всегда убивает в личности все хорошие качества, что светлая и чистая натура может остаться таковою, несмотря ни на что! Очень жаль, что этому человеку, не обладающему, к сожалению, сильным характером, пришлось изведать так много страданий и не удалось познать бескорыстной, нежной любви.

Отдельного внимания заслуживают члены "птичьего ареопага": наказанием за бестолковое, слепое тщеславие и неразборчивость стали для них проделки Фомки-блаженного, поделом! Читая про проект спасения порочных женщин, искренне надеялась, что современные благотворительные проекты отличаются большей разумностью подхода.

На самом деле, на страницах романа встречается огромное количество интересных героев, про которых можно было бы написать отдельно, но, боюсь, моего рецензентского пыла на это не хватит. Однако, эти персонажи производят очень яркое впечатление: справедливый Рамзя, мелочные до отвращения супруги Шиммельпфениг, майор Спица со своим диким способом заработка на своих и чужих детях, Лука Летучий и его буйный русский характер. Поразительными выступают и отдельные, особенно яркие сцены романа: свадьба уродов в ночлежке Вяземского дома, сцена, когда старый Шадурский узнал об интимной связи собственных сына и дочери, лотерея невинности в публичном доме, борьба Рамзи и жигана Дрожина, благотворительные визиты княгини Долгово-Петровской в тюрьму и многие,многие другие.

Развязка романа еще раз демонстрирует читателю суровые жизненные реалии: Амалия фон Шпильце процветает, молодой Шадурский удачно женился, Наташа с Казимиром успешно скрылись из России, у "злодеев" все сложилось более чем благополучно. Бальзамом на душу ложится хороший конец истории несчастных Бероевых, арест гаденького Зеленькова.

Закончить хотелось бы цитатой из романа. "Не ради одного лишь удовольствия – показывать бесцельно-цинические картины – водил я тебя, мой читатель, по разным вертепам человеческой нищеты и порока. Удовольствия в этом, полагаю, нет нимало; и не особенно приятна обязанность писателя, взявшего на себя роль путеводителя по всем этим трущобам. Быть может, я и не взялся бы за нее, если бы не побуждала к тому некоторая надежда на долю возможной пользы, которую, по-настоящему, должно бы принести обществу более близкое знакомство с его собственными сокрытыми язвами и злокачественными наростами... Обстоятельства дали нам только возможность узнать некоторые из язв общественного организма, и единственно лишь в силу высказанных побуждений решились мы раскрыть и показать их тем, которые не видели и не ведали, или напомнить о них тем, которые, хотя и видели и ведали, но равнодушно шли себе мимо..."

Петербургские трущобы. Том 2
4 5

У Крестовского здесь объемная хроника событий, мест и имен Петербурга 19 века, причем описаны и великосветские приемы, и жизнь дам т.н. «полусвета», и жизнь простых обывателей, вплоть до разнообразных воров и преступников. Последнее вообще удивило меня, т.к. я думала, что это будет сентиментальный роман, а тут даже воровской жаргон описывается в подробных комментариях самого же автора. Довольно интересный, кстати. И эти фрагменты романа даже напоминают Акунина с его хитровскими обитателями. Хотя правильно написать, наверное, что это Акунин здесь Крестовского напоминает. :-))
Сентиментальность, впрочем, тоже есть, некоторые моменты кажутся немного наивными в описании, но нужно понимать, когда автор это писал, во-первых - тогда и был такой стиль, а во-вторых, в общем, читается все равно, интересно, хоть и объем написанного большой.
Повествование длинное, пространное, с описанием и природы, и одежды героев, и разных обстоятельств, и самих героев много (вообще, иногда напоминает Диккенса или Достоевского в этом плане), но если начать читать, то «вчитаешься», так сказать, и потихоньку входишь в эту атмосферу.
Но вот героев своих Крестовский не щадит – потому что книга иногда просто рвет мне душу.
Знаете такое чувство, когда думаешь: «Ну же, ну заслужили уже они счастья, за что такие напасти снова», а потом опять что-нибудь с героями случается, а злодеев не наказывают – вот, что обидно! Злодеи настоящие, «махровые», я бы сказала, которых уже начинаешь по-настоящему ненавидеть, сколько зла они сделали. Но читаю уже 2-й том, и ведь выходят сухими из воды! Боюсь, что традиционного хэппи-энда в книгах Крестовского я не найду, но, с другой стороны, он старается описать жизнь более реально, именно то, что тогда происходило (недаром, в примечаниях самого автора указывается, что многое он взял на основе реальных событий), а мы-то знаем, что не всегда все заканчивается хорошо в нашем мире.
Но все равно сердце за героев болит, хочется узнать, что дальше будет, и книгу я советую тем, кто любит, например, Диккенса или Достоевского, с кем я уже Крестовского сравнивала.

Петербургские трущобы. Том 2
5 5

Ну вот я и осилила первый из двух томов романа "Петербургские трущобы": 720 страниц прочитано, еще столько же.
Т.к второй том я прочитаю очень нескоро, то напишу впечатления по первому тому, и о некоторых героях тоже.

Но для начала немного о том, почему автор - Всеволод Крестовский - вообще решил написать такое вот произведение. В предисловии к читателю Крестовский рассказал об этом: как-то раз пришлось ему проходить по "трущобным" местам Петербурга, и увидал он некую сцену, и неких людей, в сцене этой принимавших участие. Его поразило: что это, простите, за сброд? Чем живут эти люди? Кто они такие? Чем занимаются? Как попали на это дно жизни? И вот задумал он написать об этом книгу, предварительно подкрепившись знаниями о "другой" жизни, которая шла параллельно блистательной и "салонной". Таким образом, роман "Петербургские трущобы" показывает как и парадную жизнь Петербурга, с его благородными жителями, князьями да графами, с его балами, положением в обществе; и жизнь "закулисную", трущобную, унизительную и никчемную для большинства обитателей этих самых трущоб. Однако в первом томе этого "нищебродства" и "нищеёбства" было показано не так много, чтобы прям ужасаться и удивляться. Я думала, будет все намного печальнее. Но ничего подобного. В центре повествования первого тома лежит история жены почетного гражданина Петербурга - Юлии Бероевой, которая стала жертвой интриг более влиятельных и высокопоставленных людей. Кроме Бероевой, в первом томе достаточно в большом количестве присутствуют мошенники из разных социальных слоев: из "благородных" и из "трущобных". Мне почему-то более близки оказались мошенники из петербургского "дна": потому что они такие отчаянные, смелые, хитрые, живущие по своим законам и кодексам. Я совершенно искренне переживала за все из махинации, и радовалась, когда делишки удавались.

Что касается стиля повествования и слога автора, то мне этот роман вообще напомнил "Отверженных" Гюго: там тоже два огромных толстых тома, только мастер Гюго повествует о своей стране и своих согражданах, с присущим им местным колоритом, а Крестовский пишет про нас, русских людишек! А так, по монументальности своей, по объему, пожалуй, оба этих романа на одном пьедестале могут стоять. И даже эмоции одинаковые были: вроде интересно написано, увлекательно, но так подробно и обстоятельно в иных местах, что волей-неволей начинаешь если не заметно скучать, то именно что "осиливать" написанное. В общем, посмотрим через время, что меня ждет во втором томе. О нем будет уже своя рецензия.

Петербургские трущобы. Том 2
4 5

Да, монументально. Да, глубоко. Да, обширно. Но дочитать до самого конца так и не сумела себя заставить. И дело не только в том, что автор ударяется в подробнейшее описание различных мелочей и местами хочется перелистнуть уже дальше, пропустив размышления по поводу фасада здания. И даже не только в том, что описание человеческого убожества в поступках отзывается в душе тошнотворным чувством. Дело в первую очередь в том, что я не верю автору. Вся эта грязная сторона жизни существовала, существует и будет существовать. Но у автора не получилось взгляда изнутри. Невозможно избавиться от ощущения, что читаешь дипломную работу отличника, который скрупулезно изучил тему. И получается то же самое, как если бы выпускник консерватории решил исполнить похабную частушку: вроде, не фальшивит, а вот разухабистости не хватает - слишком культурен.
Поэтому автор и описывает многие моменты с подробностями: передает всё то, что его впечатлило со стороны. Хочет выглядеть убедительным.
В северных историях Джека Лондона чувствуется личный опыт, все ощущения прожиты, прочувствованы на собственной шкуре - отсюда такой интерес к его произведениям, там всё настоящее.
"Аэропорт" Артура Хейли тоже воспринимается реалистично, потому как автор служил в военно-воздушных силах, а вот тот же его роман "Отель" воспринимается как дипломная работа, опять же (и, действительно, для написания этого романа он изучал книги по гостиничному бизнесу).
Безусловно, у каждого читателя складываются свои отношения с любым романом. И вот у меня с "Петербургскими трущобами" отношения не сложились.

Петербургские трущобы. Том 2
4 5

Захватывающая книга, и фильм по ней очень запоминающийся. Правда, в фильме все острые углы как-то сглажены, все проще и идет к хеппи-энду, книга же более жесткая, в ней много трагизма.
Тем не менее и прочитать и посмотреть стоит, произведение душевное, цепляет...