Горящие светильники

Книга "Горящие светильники" Беллы Шагал, рассказывающая о ее детстве, выдержала за более чем пятьдесят лет, прошедших с момента ее появления, множество изданий на различных языках, но по всему миру и до сих пор читается с неослабевающим интересом.
Автор Белла Шагал
Язык русский
Год выпуска 2001
ISBN 5-8370-0152-2
Количество страниц 224
Код товара 9785837001529
143
Магазин »
Нет в наличии
с 7 мая 2017
История изменения цены:
Средний отзыв:
4.4
Горящие светильники
5 5

Мне казалось, что настоящий художник должен открывать и дарить людям вместе со своими творениями своё сердце
(из книги ''Горящие огни'')

Белла Шагал...Жена, Возлюбленная, Муза Марка Шагала...Та, с кем он парит ''Над городом'', оставляя внизу покосившийся, серовато-грязный Витебск, в своём полёте возвышая земную любовь до небес. В своих воспоминаниях Белла и Шагал писали, что влюбились, ''узнали'' друг друга с самой первой встречи, с самого первого взгляда в глаза друг другу...Как так происходит в жизни, что две половинки встречаются ...настоящие половинки. Какой рок судьбы их сводит? Чтобы через какое-то время разлучить навсегда, оставляя в памяти Шагала невыносимую любовь, тоску и печаль...Потому что мир Беллы, её мироощущение - это картины Шагала. Парение, нежность, цветы, старенькие дворы Витебска, её внутренняя сила и следование традициям.

Книга разделена на три части. В первой, которая и дала название книге ''Горящие огни'', рассказывается о детстве Беллы, восьмом ребенке в семействе богатого коммерсанта, владельца магазинов ювелирных украшений Шмуэля Розенфельда...Это полотно воспоминаний написано вдали от родного города, на не родном языке, оттого так пронзительно и щемяще они звучат, проникая в твое сердце капельками расплавленного воска...Религия и жизнь, сплетенные в тугой клубок, следование традициям, ощущение семьи и ...детства. Каждая главка в первой части названа по названию праздника: ''Шабат'', ''Праздник Кущей'', ''Ханукальный святильник'' и в каждой главе маленькая девочка Башенька рассказывает нам о традициях своей семьи: вот они с мамой в четверг перед Шабатом идут в баню, вот они в братом катаются в санях, вот наступает праздник, вот зажигаются свечи и каждая свеча, как жизнь каждого из этого большого семейства горит и светит ...оплывает, но горит до конца, а оплывающий воск с каждой свечи как воспоминание о прошедшем, о давно ушедших. А ещё свечи выступают, как символ единения мирской жизни и религиозной, сакральной.

Во второй части ''Первая встреча'', конечно же о встрече с Шагалом...Их удивительное парение над всем Витебском, их мост...их речка, их первая картина ''День рождения'', где они впервые полетели вместе...Эта встреча перевернула внутреннюю жизнь Беллы, смутила и её жизнь ''вошла в жизнь другого человека'' навсегда...до самой смерти Беллы в 1944 году. 2 сентября 1944 года, когда Белла покинула этот свет, разразился гром, хлынул ливень. Всё покрылось тьмой.'' - так писал Шагал после смерти Беллы...

И третья часть ''Мои тетради'' снова витебское детство...кондитерские, друзья, праздники...чувство семейственности. Это более мирская часть рассказа, в отличии от первой более религиозной. Мирская, суматошная, в ней более ярко прорисован каждый персонаж: любимый брат Абрашка, и русская служанка Саша, и кухарка-еврейка Хая, и управляющая магазином мама Беллы. Череда прекрасных характеров среди которых взрослела и становилась ''летящей'' маленькая Башенька. Взгляд на мир глазами маленькой девочки.

Очень нежная, тонкая, ''парящая'' книга, превосходно отражающая еврейский быт.

Горящие светильники
5 5

Это книга о любви. О любви к ребенку, о любви к семье, о любви к жизни. Она пропитана этой любовью. Воспоминания о детстве, что может быть чище и прекраснее. Баша живет в городе Витебске, в семье, где все друг друга любят, мама, папа, братья, кухарка, служанки… Эта любовь витает в воздухе, а потому рассказ о любом событии, о любой самой мелкой мелочи читается с улыбкой и каким-то добрым теплом, удивительная книга.

Баша растет в ортодоксальной весьма обеспеченной еврейской семье, тщательно выполняющей все предписания своей веры. Описания еврейские праздников следуют один за другим, Йом-Киппур, Пурим, Ханука, Пасха – и все проводятся преданно и истово. Я, если честно, в них запуталась после второго описания, но это не имело значения, у всех свои традиции и если это кому-то нужно – так и на здоровье. Но на их фоне еще ярче видно как славно живется маленькой Башеньке, самой младшей, самой любимой, веселой и радостной и ни разу не избалованной. Темные тучи еще не сгустились над головой Башутки и ее родителей, все беды и испытания еще ждут их впереди, а пока мир и счастье, восторг и радость…

Первая любовь… Несколько поэтических зарисовок о первой встрече с одним художником. Никаких имен, что вы, все это впереди, все это будет потом. «Так Вы не из Витебска? – Нет, не из Витебска…»

И только в маленьком послесловии мы снова встречаем некогда никому не известного витебского художника, и сколько нежных слов он находит для своей Беллы

Горящие светильники
5 5

"Детство моё, постой, погоди, не спеши..."

Несмотря на ярко выраженную национальную и религиозную составляющую этой книги, она прежде всего является книгой о стране под названием Детство. И все эти самые иудейские религиозные праздники и обряды, хотя и описываются автором во всех деталях и подробностях, но совсем не довлеют над главным смысловым оттенком — ностальгией по детству, по своему неповторимому и не переживаемому наново детству.

Однако книга интересна и волнительна не только потому, что вытаскивает из читателя его собственную параллельную реальность — его детство, — но и вот это самое иудейское содержание тоже чрезвычайно интересно — может быть это только в моём случае верно, так как я совершенно не знаком с иудейскими религиозными практиками и обрядами. Но думается, что и человеку с ними знакомому читать эти страницы тоже будет и любопытно и интересно, потому что автор максимально пропускает сквозь своё собственное восприятие все эти праздники и обычаи, и рассказывает о них включённо и с преломлением сквозь призму своей семьи и семейных традиций.

А ещё в книге очень много портретных зарисовок, очень много тщательно и с любовью прописанных колоритных фигур как самого ближнего плана (родители, братья и сёстры и другие родственники) так и второго, но отнюдь не фонового смысла — соседи и знакомые и просто горожане (напомню, что действие книги происходит в Витебске ещё в дореволюционные времена).

Очень понравился литературный язык книги — много образов и метафор, много прилагательных и оборотов, и тем не менее книга читается на одном дыхании и легко воспринимается. А послесловие стало дополнительным бонусом к повести, потому что самым серьёзным и качественным образом дополнило авторский текст.
Жаль только одного — что в этой электронной версии не было иллюстраций, выполненных Шагалом...

Горящие светильники
5 5
И где бы ни выпало нам жить,
Но в сонном полете невесомом
Нам предназначено парить
Над нашим городом и домом.

Марк и Белла… Так вот откуда они прилетели…
Откуда вознеслись и остались в синеве…
Они воспарили в небеса отсюда, из этого городка на берегу Западной Двины.
С его крутых улочек, с мостов и рыночных площадей – в небеса, озаренные золотом куполов, пронзенные шпилями костелов, оттененные крышами синагог.
Они из Витебска.
Марк и Белла.
Белла – Баша – Башенька…
А ведь это она утащила его в небеса.
Она ведь всегда жила, на касаясь ногами земли - обласканная, хранимая, залюбленная девочка.
Младшая дочка в большой и богатой еврейской семье.
Дом, живущий согласно правилам Талмуда - с утра до вечера, от шаббата до шаббата, от праздника к празднику.
Мама, простирающая руки над горящими огнями свечей, прося в молитве добра и мира своей семье.
Отец, склоняющий голову над свитками Торы.
Братья, сестра, русская служанка Сашенька и еврейская кухарка Хая – все задыхались от любви к младшенькой.
Ей – самый сладкий пирожок, ей – лучший кусочек фаршированной рыбы, ей – чернослив в меду.
А Башенька подросла и встретила худенького некрасивого мальчика с окраины, занятого странным делом – живописью.
И влюбилась, и взлетела в небеса, и его в небеса подняла.
Давно уже нет его, того города, над которым они воспарили, а они всё летят.

Горящие светильники
4 5

Белла действительно была очень воздушным созданием. Слова, связанные с полетом, в тех или инных вариациях встречаются почти на каждой странице книги. Неудивительно, что художник, влюбленный в небо, отдал свое сердце этой замечательной женщине.

Горящие светильники
4 5

Книга требует определённого настроя, наверное. Она такая атмосферная, немного воздушная, немного по-детски простодушная, немного ностальгическая. Её на бегу читать неудобно: сбиваешься с ритма. Невозможно синхронизировать пятиминутную поездку на эскалаторе с вечерним ужином на Шаббат в тёмной столовой степенного еврейского семейства начала двадцатого века. Никак не монтируется перекус типа "чай-с-печеньками" с отчаянием Дня Искупления. А расслабленное валяние на диване с книжкой почему-то не входит в резонанс с суетой предпасхальных дней.

Здесь три настроения. Первое - отчаяние и скорбь, вероятно, присущие иудаизму. На меня вдруг со страниц книги опустилась тяжёлая, с тысячелетней историей, религия, наполененная традициями, уходящими корнями в такие дали, какие и представить сложно. Это вам не какие-то жалкие две тысячи лет. Это такая мощь, которая просто придавливает к земле и не даёт дышать. Почему-то все праздники - а им посвящено много страниц - не кажутся светлыми, радостными или праздничными в привычном смысле. Они наполнены ответственностью, которая кажется буквально неподъёмной. Очень незнакомое, непривычное впечатление.

Второе - почти мистическая связь с миром. Башенька, предстающая перед нами, всегда чуть-чуть устремлена к небу, всегда какой-то частью чувствует дыхание земли. И книга полна ночного неба и звёзд (оттолкнись от земли - и полетишь), весенних ручьёв и рек, так весело журчащих, что хочется прыгать от радости, летних полей, по которым так славно бродить и собирать цветы. Огромная часть жизни, которая для нас, запертых в заасфальтированных городах на долгие дни, недели и месяцы, стала чем-то почти чуждым. Часть жизни, по которой я нестерпимо скучаю и которой радуюсь, встретив на страницах книг.

Третье - что-то хрупкое и звенящее. Знакомство с Марком Шагалом, встречи и прогулки. Наверное, именно так Белла Шагал видела зарождающуюся любовь.

А в целом - другой мир, чужой и незнакомый, но очень манящий и притягательный. Мир не моими глазами. Да и время не моё, и религия чужая. А потому осторожно идёшь след в след за автором и оглядываешься, осваиваешься в этом незнакомом и всё-таки немного знакомом (потому что ведь и город Витебск я знаю, и звёздное небо видала, и Ветхий Завет читала) мире.

Не масштабное ни разу. Очень личное. Прерывистое, почти набор историй, какие мне бабушка рассказывает о своём детстве. Но завораживает именно чуждой знакомостью и атмосферностью.

___________________
Из переписки с бабушкой.
Интересно описан быт местечковых евреев, что-то подобное я видела в 50-х годах в Бобруйске, та же местечковость, даже нищие обходили нас так же, у каждого были свои дома, своя зона сбора подаяния. Правда, в синагогу я не ходила и еврейские праздники не отмечала, как и христианские.

Горящие светильники
5 5

Она писала, как жила, как любила, как общалась с друзьями. Слова и фразы ее подобны мареву красок на полотне.
С кем сравнить ее? Она ни на кого не похожа, она одна-единственная, та Башенька-Беллочка, что смотрелась в Двину и разглядывала в воде облака, деревья и дома.
Люди, вещи, пейзажи, еврейские праздники, цветы - вот ее мир, о нем она и рассказывает.

Марк Шагал, послесловие

Мне почему-то хочется писать...
Свою первую главу с символичным названием "Наследство" Бэлла Шагал начинает именно этими словами. А дальше нанизывает целую вереницу образов, таких ярких, пропитанных эмоциями, что кажется - это дневник той самой наивной, жадно познающей мир девочки, а не взрослой женщины, повидавшей и радость, и любовь, и не одну революцию, и аж две мировые войны... А может, дело как раз в этом - после такой реальности, возвращение в счастливое детство получается особенно трогательным.

Мемуары Бэллы - это не история успеха ее знаменитого мужа (об этом он сам написал), не история скитаний по Европам, это ее детство и юность до встречи с Марком. Это кондитерская на углу, строгий отец и вечно занятая мать, череда религиозных праздников, братья-сорванцы - быт обычной состоятельной еврейской семьи начала ХХ века. Но ценность этой книги не только в бытовых зарисовках (хотя я обожаю историю повседневности), но и в эмоциональности, сумбурности, потоке мыслей и впечатлений готового всему удивляться ребенка. А как прекрасно описана первая встреча с Шагалом! Полное смятение, страх, смущение, осознание того, что происходит что-то бесконечно важное... Я не претендую на то, что правильно поняла картины Шагала, но в моем представлении они созвучны мемуарам Бэллы. Словно она словами высказала то, о чем он говорил красками.

А еще удивительно приятно читать книгу, написанную о тех местах, где была сама, пусть и спустя сто лет. Я легко представляю чувства Бэллы, стоящей над бурной Двиной, слышу перезвон колоколов изящной Благовещенской церкви, вижу жмущиеся друг к другу деревянные домики на том берегу, где жил Марк (там и сегодня частный квартал).

Юлия, огромное спасибо за вашу , которая открыла мне эту книгу.

Горящие светильники
4 5

Приятная книга. Я, правда, ожидала эдакого «Лета Господня» по-еврейски — не вышло, размах не тот. Но и своеобразного очарования ей не занимать.
Что может быть занятней, чем традиции глазами детей — узнавать бы вот так о каждой культуре! На эти несколько лет обычаи становятся тем, чем были когда-то для наших древних предков: канвой жизни, упорядочивающей и объясняющей всё сущее. Что же говорить об отпрысках религиозных семей! Самые яркие детские воспоминания Беллы: банный жар, лихая езда на санях по искрящемуся от снега городу, хруст елового лапника, пряные ароматы кондитерской, — все надёжно вплетены в круговорот праздников и священных суббот. И пусть эта семья не показалась мне такой уж согласной и беззаботной: отец обеспокоен скорее делами небесными, чем земными, мать хлопочет до изнеможения в семейном магазинчике, дети растут дерзкие и проказливые, а младшенькая Белла-Башенька частенько тоскует одна в большом пустом доме. Несмотря на суету и заботы, обычаи и вера крепко-накрепко связывают их с родными, близкими, соседями и даже пусть с незнакомцами, но братьями-иудеями, а именно так было в семье Башеньки, где никого её отец не мог обделить местом у щедрого, ломящегося от яств, жарко пылающего свечами субботнего стола.

Горящие светильники
5 5
Тепло любящих рук

Это, пожалуй, одна из самых нежных книг, которые я прочитала за последнее время - как во время чтения, так и после него на душе остается приятное ощущение теплоты и мягкости. Описание еврейского быта с детской непосредственностью и присущему ей восприятием действительности (с этими подчастую забавными вопросами и объяснениями, которые кажутся взрослым такими забавными и немножечко странными), воспоминания об утерянном мире и любовь, с которой Белла Шагал пишет о своем муже - все это создает неповторимое впечатление принадлежности к той реальности, в которой выросла автор.

Особенно хочется выделить третью часть книги, главной темой которой стали зарисовки из прошлого Беллы-Башеньки, и, в частности, рассказ Часовщик. Не смотря на скромный объем, целая жизнь старого мастера проносится перед глазами! А его конец придает чувство чего-то родственного, личного, что, пожалуй, переживает каждый из нас будучи ребенком - и сохраняет на дне собственного я даже став взрослым.

Конечно, иллюстрации Марка Шагала достойны отдельного упоминания - художественный гений всего лишь несколькими штрихами завершает картины из детских воспоминаний, такие же воздушные и эфемерные. Его послесловие прекрасно заключает книгу, приводя читателя к мыслям о том, насколько глубоким может быть чувство одного человека к другому и насколько малозначительно подробное описание отношений между ними - ведь для истинного чувства красноречие совсем не нужно. Впрочем, весь сброник представляется мне как один длинный монолог Беллы с Марком, и намного более откровенным, чем самые интимные сцены в литературе.

Горящие светильники
5 5

Естественно, я не могла не выпендриться и не взять книгу с четкой надписью на обложке "ЕВРЕЙСКАЯ КНИГА" с собой в Израиль. Чтобы вот так вот аутентичненько зачитать ее, знаете ли, на родине автора. Естественно, в поездке меня хватило страниц на 15 по диагонали. Наверное, все дело в том, что это все-таки была не родина автора. Иной причины просто быть не могло. Если серьезно, то книга - замечательная. Взялась я за нее, так как несколько интересуюсь художником Шагалом, а воспоминания его второй жены как-то невежливо читать прежде, чем рассказы первой. Итак, Витебск, начало XX века, зажиточная еврейская семья, традиции, праздники и будни глазами маленькой девочки, Беллы Розенфельд - все очень просто, трогательно, по-житейски и ужасно познавательно, конечно. Справедливости ради надо сказать, что именно про самого Шагала там практически совсем ничего - только три маленьких рассказа об их знакомстве. Зато им проиллюстрирована вся книжка, которую, думаю, я еще не раз с превеликим удовольствием почитаю.

Горящие светильники
4 5

Мило, сочно, колоритно, образно и очень обаятельно.
Познавательно в плане еврейского быта и религиозных семейных традиций.
Но достаточно однообразно. И тех читателей, кто будет искать в книге строки о Марке Шагале, ждет разочарование. "Горящие огни" - это исключительно детские воспоминания и впечатления будущей жены художника.