Москва

В книгу вошли роман "Тридцатая любовь Марины", эссе "Эрос Москвы" и сценарий фильма "Москва".
Автор Владимир Сорокин
Издательство Ад Маргинем
Язык русский
Год 2001
ISBN 5-93321-029-3
Переплёт Твердый переплет
Количество страниц 432
Код товара 9785933210290
111
Магазин »
Нет в наличии
с 29 июля 2018
История цены:
Средний отзыв:
4.1
Москва
4 5

Мне даже интересно, есть ли тут те, кто не пролистал последние страниц 20?
А сюжет неплох. Да и финал чуден и оригинален.

Москва
4 5

Здорово, как он "выхолащивает" и "обмельчивает" образ Марины (сотканный, впрочем, из пошлых и стереортипных примет эпохи) во второй части книги. Язык постепенно превращается в агитку советских передовиц, а затем характеры, обстоятельства и судьбы тонут в белом шуме, как в чане с кислотой.

По своему воздействию это в тысячу раз мощнее оруэлловского "новояза".

Москва
5 5

Все таки Сорокин моя вечная любовь.

Никто бы кроме него не смог заинтересовать судьбой тридцатилетней женщины, вниманием ее сексуальным опытам и многочисленным гомо- влюбленнастям.
Ее настоящее довольно уныло, непрерывное вращение в диссидентских кругах и раздражение советской действительностью.
Она преподает в ДК, из-за небольшой травмы, по вине которой собственная музыкальная карьера не сложилась.
Все меняется со знакомством с секретарем парткома. Первый удачный сексуальный опыт с мужчиной и резкое решение поменять жизнь.
Марина устраивается рабочей на завод, постепенно становясь "своей", обезличивается и находит простое счастье.

Москва
4 5

*СПОЙЛЕРЫ кругом*

Аннотацией к книге является отрывок из текста, из которого мы понимаем, что у Марины будет секс с женщиной. Но в самом начале произведения автор удивляет и достаточно подробно и интересно рассказывает, она пришла к гениальному пианисту «кино посмотреть». Далее выясняется, что у неё есть ещё один любовник, но вообще она влюблена и живет с девушкой по имени Сашенька.

Немного рассказав о настоящем, Сорокин возвращается в прошлое и от женского лица повествует нам, откуда главная героиня узнала о сексе, прошла через изнасилование, смерть отца и жизнь с бабушкой. Нам рассказывают, почему Марина преподаватель, а не музыкант и как у неё начались однополые отношения. Она была настоящей КазановОЙ Советского Союза и Саша стала влюблённостью за номером двадцать девять. Сколько было у неё мужчин — умалчивается.

Автор меня поразил до глубины души его близостью к женскому мышлению того времени — мы узнаём, что удовольствие с мужчинами Марина не испытывает, но советская женщина ведь обучена только отдавать. А так же, он очень близко к истине описывает однополые отношения и близость, с учетом возраста и опыта. Единственное, что для меня удивительно — неужели в то время было так легко с поисками и взаимопониманием?

Я не считаю, что роман изобилует интимными моментами, в процентном соотношении в моём отзыве намёков на них больше. Но то, что есть, описано красиво и без пошлости. Сорокин в принципе большой мастер слова - изложение в книге захватывает смешением нынешнего и прошедшего, образы лаконичны и точны, хотя язык прост, как трусы по рубль двадцать. Сюжет увлекает своей загадкой — кто же будет той самой, тридцатой любовью, и станет ли она любовью до гроба, раз её вынесли в название?
Истина приходит к Марине после употребления лёгких наркотиков - ощутив, что она никогда не знала светлого чувства, она прощается со своей партнёршей.

Судьба хитра и непредсказуема, в одно утро девушка влюбляется в....Завод! Я же тем временем всё больше очаровываюсь автором — он так изящно переходит от развязной жизни к Комсомолу, что ты не замечаешь, как оказываешься по уши в нём, а главная героиня обезличивается до товарища Алексеевой. Я всё ждала, когда же она вспомнит своё диссидентское весёлое прошлое, когда совратит какую-нибудь красавицу из бригады, ан-нет, эта любовь действительно стала единственной.

Необычная концовка данного произведения даже заставила забыть то отвращение, которое я испытала в самом начале от ужасных событий и быть довольной проведённым временем. Я не устану петь дифирамбы Владимиру Георгиевичу, ведь я даже начала сожалеть, что не застала то счастливое время, когда могла бы шагать вперёд с племенем, рисовать стенгазеты и выступать с доносами на собраниях. Опомнилась только спустя пару часов.

Москва
3 5

1983 год, заснеженная Москва, по которой бегает, бродит и рассекает на бомбилах тридцатилетняя Марина, пригожая преподша фоно из ДК, везучая неудачница и половая стахановка с психотравмой во все туловище. Она ненавидит Советскую власть, от которой брезгливо принимает дары и заказы с колбасой, не любит мужчин, которых ублажает как может (чисто из уважения), бьет морду девкам, которых вроде искренне любит, - и временами срывается в истерику, запой и дебош от понимания того, что жизнь как будто прошла, а настоящей любви так и не будет. Но любовь приходит – из самого ненавистного логова. И восходит солнце, полыхая кумачом и трудовыми мозолями.

Я Сорокина не читал от слова «вообще» и не читал бы далее - в свое время сунулся в «Голубое сало» и тут же убег без намерения возвращаться. Но личная необходимость заставила удариться в изучение отечественного худлита, описывающего 1983-84 годы. Необходимость, к счастью, быстро отпала, но одну книжку я таки прочитал – эту.
Аннотация утверждает, что «Тридцатая любовь Марины» - один их первых текстов автора, опубликованный через четверть века после написания. Раннее рождение многое объясняет. Повесть распадается на три части (точнее, на четыре, но без спойлера этого не объяснить, так что и не буду). Первая и вторая часть смахивают на не очень старательный перевод очень старательного английского текста про быт, ад и свинцовые мерзости далекого совка. В лексике слишком много «взяла своими руками» и прочих германических калек, а сюжет, персонажи и степень осмысления реальности чудовищно напоминают книжки про СССР, написанные несоветскими человеками – московские главы «Русского дома» Ле Карре, например.
Третья часть выдержана в стилистике предельно глумливого соцарта, который, я так понимаю, и прославил автора – хотя мне больше напомнил тяжеловесное до занудности подражание раннему Пелевину. Я понимаю, что Сорокин был раньше, я отдаю должное его остроумию, бесстрашию и способности не завершать остроумно приляпанную коду, превращая ее из милого пустячка в самоценного монстра (ценность подвигу добавляет недоступность копипасты в описываемый период). И повесть мне, в общем-то понравилась.
Но желания читать Сорокина дальше не добавила.

Москва
4 5

Не знаю как так вышло, но в моей читалке за последний месяц это третья книга о нетрадиционной сексуальной ориентации: Ирвин Уэлш, Жан Жене и вот теперь Владимир Сорокин. Но книга то конечно не про то, поэтому фразой "Не читала ничего "розовее"" здесь не отделаешься. Да и когда Сорокин вкладывал читателю в рот пережеванный продукт? Готовьтесь вдыхать ароматы, жевать, давиться и переваривать.

Главная героиня - 30-тилетняя Марина, которая никогда никого по-настоящему не любила и путалась не с теми людьми. Для меня вообще сорокинские женщины - загадки. Вот вы склоняете имена подружек?

Аннет - минет
Светуля - пиз*уля
Маринка - рванинка.

Серьезно?

И как все его героини - Марина - интеллектуалка. Хотя так сразу и не скажешь. Музыкальный работник, которая дружит с диссидентами, панками, поэтами и ведёт тетрадь, в которой записаны все 29 любовниц. Любовники тоже есть и все они такие мерзкие, что самая ярая гетеросексуалка на глазах бы переметнулась в сторону би. Чтобы не быть голословной: один - с большими женскими сосками, громко выпускает газы после секса, второй - жалкий трус, третий - пьёт мочу, четвёртый - вообще её отец. Простите за спойлер, больше не буду. К тому же, ни с одним мужчиной она не может достичь оргазма.

К середине книги, роман начинает терять розовый окрас и становится серым, как старые черно-белые фильмы о противостоянии советской и западной разведок. И я не знаю, не могу отследить, в какой момент Сорокин увел меня, как читателя, от всех этих клиторов и случайных связей, и привел в страну, которой нет. Оставил наедине с патриотами, комсомолами, ЦК КПСС и горьким, горьким послевкусием...

Москва
5 5

Книга очень понравилась. Своей необычностью, которая выражается во многом: необычен сюжет и манера его изложения, необычна (и неожиданна!) концовка.
Жила себе девушка Марина и довольно насыщенно проходили ее дни. Да, можно сказать, что развязно и безалаберно. НО! прошу заметить была она не дурочкой гулящей, а образованной и талантливой. карьера провалилась из-за травмы, поэтому что осталось - так это работа, любовницы, приятное время припровождения, не совсем приятные гонки различных мыслей в голове и ведение дневника...
а потом Марина встречает ЕГО. вот тут и запахло бедой. но мой взгяд, несмотря на то, что жизнь "до" и небыла "правильной" (а кто ярлыки развешивает-то??), но была настоящей. а "после" - ничего. белый шум... жаль. мне было очень грустно. разочарование и тоска. нет-нет!! не потому, что автор плохо и не то написал, а потому, что героиню стало безумно жаль, как свою, родную. жестко как-то обернулось все.
последние страниц ...дцать я вообще не могла сообразить что происходит-то?? т.к. книга была в электронном варианте - закралась даже такая мысль, что при скачивании забраковалось что-то)))) вертела крутила. забегала на несколько страниц вперед, возвращалась обратно. дочитала до конца. хотя и скажу честно - сильно раздражалась. крутилось одно и тоже "Не может так быть!! она одумается. она ЖИВАЯ! на последних страницах обязательновсе поймет и одумается" но увы. ничего. белый шум...
а еще ооооочень интересно, как Марине удавалось менять любовниц как перчатки??? в советские-то времена, когда секса небыло в принципе вообще. неговоря уже о лесбийской любви..??))))
потрясающая книга. что-то взбудоражилось вннутри. спасибо автору. хочу знакомится с ним дальше)

Москва
2 5

Вот и первый какашоид от Сорокина!

А ведь кто-то, только возможно..., чисто гипотетически, конечно..., нет, я думаю, вряд ли... О чём это я? Ах, да! Кто-то, наверное, дочитал это до конца. Я не смогла. Честно. Никогда не могла читать советские газеты. Ни до обеда, ни после. Ни за деньги, ни за политинформацию. А тут нам г-н Cорокин на последних -дцати страницах позволил наслаждаться подшивкой газеты "Правда" за какой там год? 1982-й, кажется?

Ну и для красоты конструкции можно было бы на заключительных десяти - пятнадцати страницах знаки препинания убрать, а пару последних листов вообще без пробелов, монолитом пустить... Как Великую Китайскую стену.

В общем-то понятно, что стало тридцатой любовью тёти Марины. А вот и не дяденька-партийный деятель с деревенским прошлым, нетушки. Маринушка завод целый полюбила каких-то там мелких компрессоров! И из интеллигентки, сочувствующей диссидентам и периодически с ними выпивающей (и всякие прочие нехорошие излишества), а в свободное от этих занятий время обучающей музыке детей "пролов", по щелчку становится рабочей-"стахановкой", с упоением создаёт стенгазету, поселяется в общежитии и начисто забывает все свои прежние интимные увлечения, ибо ей понравилось ощущать себя тем, кого недавно презрительно величала "пролами". Да, идея понятна и довольна банальна, но зачем так мучить читателя?

Первая треть романа более-менее занимательно написана, можно даже порекомендовать каким-нибудь экстремалам-любителям пошокировать в метро любопытных старушек, читающих книжки через плечо у рядом сидящих пассажиров. Тематика подходящая - лесбиянки, педофилы и прочие окклюзии с дефинициями.

Мне вот только интересно, автор с самого начала эту затею с финалом придумал, или это результат творческого кризиса?

И, хотя сорокинскую "Метель" я нежно полюбляю, пойду, пожалуй, поищу печку...