Первопрестольная: далекая и близкая. Москва и москвичи в литературе русской эмиграции. Том 1

Первое в России издание, посвященное "московской теме" в трудах русских эмигрантов. В книге собраны глубокие и разноплановые сочинения, написанные видными изгнанниками - историками, философами, публицистами... Эти работы воссоздают неповторимый "образ" Москвы, который возник в Зарубежной России. В первом томе сборника представлены историософские этюды, исторические очерки о первопрестольной, а также исторические портреты знаменитых москвичей. Многие тексты публикуются в нашей стране впервые.
Автор Михаил Филин
Издательство Русский мир
Серия Большая Московская библиотека
Язык русский
Год выпуска 2003
ISBN 5-89577-053-3
Тираж 5000
Переплёт Твердый переплет
Количество страниц 640
Код товара 9785895770535
Тип издания Антология
Составитель Михаил Филин
219
Купить »
В других магазинах:
Год выпуска: 2003
История изменения цены:
Средний отзыв:
5
Первопрестольная: далекая и близкая. Москва и москвичи в литературе русской эмиграции. Том 1
5 5

Очень светлое трогательное произведение, в котором каждое слово сквозит тоской по беззаботной юности. Здесь радость переплетается с грустью, дерзость дружит с наивностью, горячность болтает по душам с романтичностью, а мечты прогоняют горести.

Учеба, муштра, мальчишеское товарищество и его маленькие радости – это чудесный мир, где честь не просто слово, а образ жизни. Первая восторженная любовь к ветреной девице, разочарование и отставка, и новая, неожиданная влюбленность ищущего себя пылкого, наивного, изо всех сил пытающегося быть оригинальным, весьма мечтательного юноши Александрова. Он, как и тысячи других мальчишек, является воплощением истинного патриота своей Родины. Он - образец юношеского максимализма и человек чести, все ещё, в силу возраста, верящий в чудеса. Перед ним только открываются ворота в суровую взрослую жизнь, но юноша знает, что справится со всеми невзгодами, и искренне готов защищать Отечество на самых дальних подступах, пусть даже ценой своей жизни...

Книга написана с сердечной любовью к училищу, к офицерам-учителям, к старой Москве и с искренней верой в силу и честь русского офицера.

Дальше старые фотографии

Первопрестольная: далекая и близкая. Москва и москвичи в литературе русской эмиграции. Том 1
4 5

Александр Куприн - случай для русской литературы нехарактерный. Во-первых, потому что поэт в России больше, чем поэт, а уж писатель и подавно. Это ни больше ни меньше, чем властитель дум. Неслучайно самыми популярными классиками продолжают оставаться Толстой с Достоевским, умудряющиеся протащить философию в самые вроде бы невинные вещи. Между тем, Куприн – не философ ни разу. Он любит рассказывать истории и умеет это делать прекрасно. Больше того, Куприн любит рассказывать занимательно, а это для нашей классической литературы почти преступление. Во-вторых, Куприну чужд мильон терзаний. Самые его мрачные вещи лишены сентиментальности, болезненности и мрачной рефлексии. Это очень здоровый писатель с трезвым взглядом на жизнь.
В «Юнкерах» ситуация усугубляется ещё и тем, что написаны они уже немолодым человеком, да ещё и вдали от Родины. Тут уж и легкий налёт ностальгии, и идеализация, и скупая мужская слеза. Повесть получается на удивление светлой и радостной. Это своеобразная ода молодости: пусть длится она недолго, но полна очарования. Да простит меня классик, но это мужской вариант женского романа – только вместо жгучей страсти здесь мужское братство, дружба, любовь к отечеству и батюшке царю. Любовь тоже присутствует, но на втором плане. Сначала пылкие влюблённости, потом вроде как настоящее чувство.
Лишний раз я убеждаюсь, что то или иное произведение оказывается забытым неслучайно. «Юнкера» – далеко не лучшее у Куприна. По большому счёту, они выглядят не законченной повестью, а наброском: характеры героев едва прорисованы, интриги, как таковой, нет, патриотические лозунги выглядят несколько нарочито. Вместе с тем, произведение настолько милое, что ругать его совершенно не хочется. Не одними шедеврами жив писатель. Да и стиль купринский дивно хорош…

Первопрестольная: далекая и близкая. Москва и москвичи в литературе русской эмиграции. Том 1
5 5

Отличная автобиографичная повесть от классика русской литературы Александра Куприна, в которой он маскирует самого себя под личностью главного героя Алексея Александрова. Книга освещает период его учебы юнкером в Московском Александровском училище.
Очень давно читал произведения Александра Куприна. Больше 15 лет назад, еще в школе. За прошедшее время успел позабыть о силе языка повествования этого писателя. А язык этот могуч и великолепен. Весьма стройный и четкий текст, "офицерский" - я бы даже сказал, без "растекания мыслями по древу", но не скупой, совсем нет, а наоборот очень насыщенный. Узнал много нового о повседневной жизни и быте военных училищ и, вообще, о духе старой Москвы. Со страниц этой книги так и веет доброй и светлой ностальгией автора по тому времени. Чувствуется, как сильно Куприн тоскует по себе самому, тому молодому парню, у которого в уме происходит осознание, что вся жизнь впереди и который еще не "избит" трудностями суровой действительности, который получает несравненную радость от волнений первой любви и который никогда не впадает в уныние. Конечно, книга выглядит несколько идеализированной, даже со скидкой на молодость героя, но атмосферность ее настолько велика, что описываемые события и места уже не похожи на воспоминания или мемуары, а приобретают характер полноценного вторичного переживания.
После прочтения книги остается приятное и легкое послевкусие, имеющее отчетливый жизнеутверждающий оттенок. Рекомендую. Мне кажется, эта книга Куприна незаслуженно обойдена вниманием читателей.

Первопрестольная: далекая и близкая. Москва и москвичи в литературе русской эмиграции. Том 1
5 5

Есть какая-то совершенно особенная и не вдруг объяснимая магия в разного рода курсантских книгах. Сразу в голове всплывают "Доктора флота" Евсея Львовича Баренбойма, "Золотые нашивки" Юрия Клименченко, "Мальчики с бантиками" Валентина Саввича Пикуля, автобиографические повести Виктора Конецкого и Булата Окуджавы, Владимира Санина и других служивых людей, оставивших читателям совершенно уникальные по содержанию (в силу автобиографичности и потому индивидуальности) и вместе с тем такие похожие друг на друга записки. Похожесть эта происходит видимо от той тёплой ностальгической волны, которая исходит от этой совершенно особой литературы. И даже если эти полумальчишеские воспоминания связаны с труднейшими годами жизни (прежде всего с военным лихолетьем), всё равно поволока романтизма и ностальгической то ли тоски, то ли просто нежности так и струится со страниц таких книг.

Именно такого рода литературу и представляет автобиографический роман Александра Куприна "Юнкера". Однако по содержанию такие книги всё же сильно разнятся, потому что личный опыт и личные переживания героев книги всегда уникальны и не тиражированы. И тем более, если речь идёт о воспоминаниях и пребывании мальчика-юноши в кадетском и затем в юнкерском училище, да ещё и во времена предпоследнего императора, т.е. вообще в совершенно другую эпоху — совершенно особый и пожалуй единичный случай.
Этот роман отличается от многих других курсантских романов как раз более усиленной долей личного и полуинтимного; здесь совсем мало шагистики и другой военной составляющей, зато довольно много того, что составляет больше внутренний мир молодого человека в период его созревания. Отсюда довольно многочисленные влюблённости и полудетские невинные романы и флирты, отсюда же тонкий мир чувственных переживаний, волнений и мечтаний молодого человека. А сама училищная атмосфера обозначена довольно скромно, хотя и весьма красочно — многие фигуры училищных офицеров, а также сотоварищей Алёши (так зовут нашего героя) колоритны и ярко представимы.

Всё это выписано с такой любовью и таким искренним и неподдельным чувством, да впридачу с таким писательским мастерством и талантом, что роман читается взахлёб и дунком. А автор неминуемо попадает в высшие этажи рейтинга и перемещается на первые номера "хотелок".

Первопрестольная: далекая и близкая. Москва и москвичи в литературе русской эмиграции. Том 1
5 5

Сначала я достаточно настороженно отнеслась к этому произведению, но после прочтения пары первых глав была словно окутана шармом повествования. Нам рассказывают о жизни юноши Александрова в Александровском военном училище, о военной муштре, о парадах, о балах, о гордости за Родину. Да, книга пропитана патриотизмом насквозь, и некоторые вещи кажутся непривычными и странными, но в этом и вся красота этой книги. Она очень легко читается и воспринимается. Каждое небольшое приключение главного героя задевает за живое - и его попытки стать поэтом и писателем, и любовь к Юле и Зиночке, и терзания о том, как оказаться среди сотни лучших юнкеров для поступления в лучшие роты после окончания учебы...
По стилю книги видно, что Куприн писал книгу о себе, о своей любви к Родине. Это очень светлое произведение, которое достойно прочтения!

Первопрестольная: далекая и близкая. Москва и москвичи в литературе русской эмиграции. Том 1
4 5

Автобиографический роман Куприна рассказывает о жизни молодого юнкера Александровского училища. Он молод, ловок, беспечен, наивен, полон надежд, переполнен чувством долга, справедливости и рыцарства и готов влюбиться в каждую встречную симпатичную девушку, а то и во всех разом.

Два года обучения в Александровском училище - это целая жизнь. Когда впервые переступаешь его порог, ты еще кадет, почти ребенок; выпускаешься - уже молодой офицер, взрослый и самостоятельный человек. А по сути-то изменилось не так много, как был мальчишкой, так и остался.

Юнкера Александрова мучает мысль: как это я, который так мало знает о военном деле и почти ничего - о жизни, вдруг буду командовать солдатами? Как нужно с ними разговаривать? Отдавать команды - много ума не надо, а вот стать действительно хорошим военным, завоевать доверие и уважение подчиненных - очень сложно. Не лучше ли было бы сначала посылать бывших кадетов в солдаты, а уже потом, вооруженных опытом, в офицерское училище? Выскажи он подобные мысли вслух, вряд ли он нашел бы много единомышленников, но нельзя не признать, что мыслит он здраво (хотя я сильно подозреваю, что у реального Куприна эта мысль родилась куда позже, пришла с опытом).

Нередко его посещают и философские мысли:

«Как это мило и как это странно придумано господом богом, – размышлял часто во время переклички мечтательный юнкер Александров, – что ни у одного человека в мире нет тембра голоса, похожего на другой. Неужели и все на свете так же разнообразно и бесконечно неповторимо? Отчего природа не хочет знать ни прямых линий, ни геометрических фигур, ни абсолютно схожих экземпляров? Что это? Бесконечность ли творчества или урок человечеству?»

Он обладает возвышенной натурой, не терпящей ничего обыденного и пошлого, восторженностью чувств в совокупности с юношеским максимализмом. Если уж любить - то до слез, преклоняясь перед своей избранницей. Если писать - то что-то, что останется в веках. Если служить отечеству - то непременно умереть за Родину, совершив подвиг. Он чувствителен к красоте природы, обладает поэтическим складом характера, художественным талантом. А еще он любит устраивать каверзы преподавателям, за что частенько попадает в карцер.

Тяжела временами юнкерская жизнь - и злобные преподаватели, и тяжелые учения, и жесткая дисциплина, и нехватка денег - а все-таки больше в ней радостей, чем огорчений. Тут и маленькие победы над собой, и лучшие друзья, и первый литературный опыт, и первая сильная любовь. Буквально в каждом слове романа чувствуется ностальгия, то самое чувство, которое заставляет видеть и описывать давние события как будто сквозь розовые очки, когда все неприятности сглаживаются, кажутся мелкими и ничтожными, а все радости приумножаются во сто крат.

Читая книги Куприна, как будто приоткрываешь эпоху, которую он описывает. Как устроено училище, как проходит праздник, чем увлекается молодежь, какие книги читают, какую музыку слушают, о чем думают и на что надеются люди - все это и многое другое можно узнать из его произведений. И это мне очень нравится, происходит полное погружение в эпоху.

Что еще мне нравится - отсутствие рефлексии, надуманных страданий и мрачности, которыми так грешат многие произведения. Куприн пишет весело и просто, делясь с читателем собственным опытом и наблюдениями.

Хоть это произведение и не самое лучшее у Куприна, слишком, пожалуй, идеализированное и не обладающее хоть сколько-нибудь занимательным сюжетом, оно все-таки оставляет приятное впечатление. И прочитать его, думаю, стоит. Особенно если вы соскучились по честности, благородству и героям, умеющим искренне и от всей души радоваться жизни.

Первопрестольная: далекая и близкая. Москва и москвичи в литературе русской эмиграции. Том 1
5 5

Когда-то на съемной квартире в старом таком шкафу со стеклянной дверцей одиноко лежали пару томов из собрания сочинений Куприна. Только это были, вроде, 3 и 5. Одиноко так лежали, что захотелось с ними это одиночество разделить и просто почитать. Хорошие тома, добротные. Было жалко их оставлять при переезде. До сих пор пылятся, наверное. Светлое воспоминание. Такое же светлое, как и эта повесть с ноткой грусти.

Чтение "школьных" авторов по старыми пожелтевшим советским книгам навевает какую-то ностальгию и создает определенную атмосферу. Уверена, что в "Азбуке-классике" восприняла бы Куприна совсем по другому. Не было бы размышлений "а как бы я восприняла это в школе", каких-то потуг на анализ в духе синих занавесок. Но это все лирика, которая привела меня вот к какой мысли. Эту книгу стоит читать в школе, в районе старших классов. Без многостраничных сочинений, списанных с готовых гдзшных книжек (или интернета, а то что-то от жизни отстаю), особых запар и сроков. Эта прекрасная книга-размышление-воспоминание о любви к людям, своему месту в жизни, о чести и достоинстве и, наконец, о любви.

Рассказ идет от лица молодого кадета, а потом и юнкера престижного московского училища Александрова. Юноша вспыльчивый, серьезный и каждым движением излучающий молодость. Кто-то может поставить в упрек Куприну, что он идеализирует тяжелую и скучную жизнь военных училищ, выставляя все как праздник тела, духа и мужской доблести. Может быть, ведь книга писалась уже в эмиграции и, как мне кажется, была больше попыткой в те смутные годы зацепиться за что-то светлое, вспоминить что-то типично русское и являющееся важной частью прошлой жизни. Юнкера - гордость России и будущее страны. От этого и частые описания Москвы, противостояния бывшей и новой столиц, важных в прошлом мест.

Мне кажется, что это произведение было навязано тоской Куприна по родине, по знакомым и дорогим местам. От этого произошла некоторая идеализация, осветление воспоминаний. Ведь если бы Куприн писал "Юнкеров" доэ миграции, то продолжением вполне могла бы стать его повесть "Поединок". А так странно получается, что эти нежные ромашки и персики, пусть накачанные, ловкие и вымуштрованные, потом превращаются в описанных пьяниц, мямлей и деспотов.

Первопрестольная: далекая и близкая. Москва и москвичи в литературе русской эмиграции. Том 1
4 5

Мне чужды сентиментальные вздохи по "России, которую мы потеряли", но эта небольшая повесть, пронизанная темой утраченных времен, понравилась мне, хотя, говоря откровенно, и не затронула до глубины души. Очень красивая, милая, искренняя, восторженная и наивная история, написанная прекрасным русским языком. А какая в ней дивная масленичная Москва, какие вкусные, тающие во рту старообразные слова, ныне совсем забытые: жерлица, колокольцы, улицезреть. Конечно, не очень-то верится в описанные автором идиллические отношения между юнкерами, в какую-то их нежную внимательность друг к другу. Но, как мне кажется, эта книга и не должна быть правдивой: достаточно того, что она красиво, искусно, ярко написана. Нельзя даже сказать, что в ней есть определенный сюжет: каждые две-три главы, по сути, посвящены отдельным эпизодам взросления молодого человека, которые то складываются в единую историю, то распадаются хрупким ворохом старинных фотоснимков.

В моей памяти "Юнкера" останутся похожими на легкую зимнюю акварель. Кстати, интересно, но так никогда и не узнать, почему же Александров выбрал себе совсем не военную профессию, о которой сказано в начале книги.

Первопрестольная: далекая и близкая. Москва и москвичи в литературе русской эмиграции. Том 1
5 5
"Улыбнувшись, она отвернулась.
А юнкер прошептал:
- Твой навек."


Прекрасный, удивительный, милый роман, наполненный чистой наивностью юношества. Первая любовь и первое разочарование, первый писательский успех и вслед за этим самоуничижение, проказы и шалости, за которые "в подарок" - карцер. Юнкера -фараоны, год спустя - обер-офицеры, Рождество и отпуска, Новогодние Ёлки и премилые барышни из столбовой московской аристократии. Белоснежные замшевые перчатки, безупречные мундиры и безукоризненная выправка -  Господа юнкера. А сколько еще впереди надежд и свершений...

Описательные отступления Куприна потрясающе реалистичны. Если это описание природы, то, читая, можешь видеть даже самую мелочь, ежели описание действия, то ты - непосредственный его участник:

- Тро-огай...
Заскрипели, завизжали, заплакали полозья, отдираясь от настывшего снега, заговорили нестройно, вразброд колокольцы под дугами. Легкой рысцой, точно шутя, точно еще балуясь, завернула тройка на Арбатскую площадь, сдержанно пересекла ее и красиво выехала на серебряный Никитский бульвар... Дальше впечатления Александрова были восхитительны, но сумбурны, беспорядочны и туго припоминаемы. Остались у него в памяти: резкий ветер, стегавший лицо и пресекавший дыхание, стук снежных комьев, медвежья перевалка коренника со вздыбленной, свирепой гривой и такая же, будто в такт ему, перевалка Фотогена на кОзлах. Как во сне, припоминал он потом, что ехали они не то лесом, не то парком. По обеим сторонам широкой дороги стояли густые, белые от снега деревья, которые то склонялись вершинами, когда тройка подъезжала к ним, то откидывались назад, когда она их промелькнула.


Недаром писатель грезит и упивается тем, что было - было с ним и страной - и прошло навсегда. В этом отношении "Юнкера" очень похожи на столь же автобиографичную "Жизнь Арсеньева" Ивана Бунина.

Многие моменты из книги, скорее всего были использованы в фильме "Сибирский цирюльник", слишком уж очевидно сходство (Масленичное гулянье, поездка на бал и т.д.).

Куприн, безусловно, Мастер слова. Своего главного героя и рассказчика Алексея Александрова автор наделил собственной биографией, дерзким темпераментом, тайной страстью к сочинительству и даже своей внешностью. Он - заводила, азартный танцор и спортсмен, робкий и влюбчивый хулиган, наивный мечтатель и пламенный патриот, разделяющий все предрассудки своего времени и сословия. Моя оценка данного произведения -  Великолепно!