Декамерон

Джованни Боккаччо - один из основоположников европейской литературы эпохи Возрождения. "Декамерон" - самое значительное произведение Боккаччо - это сборник из ста пикантных, остроумных и романтических новелл, воспевающих жизнь во всех ее чувственных проявлениях. Молодые люди, спасаясь от чумы, свирепствовавшей во Флоренции, уезжают в загородное имение. Там на протяжении десяти дней они развлекаются, рассказывая друг другу истории, каждая из которых является ярким фрагментом картины итальянской жизни XIV века.
Автор Джованни Боккаччо
Издательство Эксмо
Перевод Николай Томашевский , Юрий Корнеев , Николай Любимов
Серия Библиотека всемирной литературы
Язык русский
Год выпуска 2015
ISBN 978-5-699-27507-6
Тираж 37000
Переплёт Суперобложка
Количество страниц 896
Модель 30127-06-22
Страна-изготовитель Корея
404
Магазин »
Нет в наличии
с 13 октября 2018
История изменения цены:
Средний отзыв:
3.9
Декамерон
5 5
У прошлого нет будущего, и не закидывай удочки в средневековые мраки - это под хвост собаке.
В. Шумов "Центр"

Существует гипотеза, что на данной ступени эволюции все мало-мальски цивилизованные люди рождаются уже прочитавшими "Декамерон". А дальше примерно как с аппендиксом. Налопаешься в нежном возрасте немытых плодов просвещения: острое воспаление, смутное воспоминание о цветных снах под наркозом - и можно всю оставшуюся жизнь гордиться эротичным шрамом, изредка при случае даже демонстрируя как бы невзначай...
Конечно, найдутся такие, кто в силу темперамента станет пристально и с мелкоскопом изучать и систематизировать сей труд, погружаться в контекст и извлекать смыслы, взмывать к высотам абстракции и смотреть на исторические перспективы, постигать фило- и онтогенез и эмбриологию без всякого смущения перед дискурсом, - путь почётный, занудный и ползучий, как эмпиризм.
Хотя есть и другой, царский путь познания, он же - тупиковый: по возможности счастливо дожить до седин, ни разу всерьёз не обеспокоившись какими-то там рудиментарными отростками литературного наследия.

Из вышесказанного понятно, что с однородными членами предложения я управляюсь неплохо, а с пунктуацией - небесспорно, но уверенно... И что шрам у меня имеется, скорее всего (может быть даже в виде молнии). Но совершенно неясно, совершила ли я такое незамысловатое действие, как перечитывание книги, обнаруженной в черном ящике (хотя видала её в сосновом) в рамках Долгой прогулки. Поэтому ниже пруфы, спойлеры, подробная хроника преодоления (допускаются некоторые лакуны личного характера, коррелирующие с одной из основных тем литпамятника), инструкция по прохождению с читами, "рецензия на "Декамерон" длиной с сам "Декамерон"" - не проходите мимо.

Итак, день первый: дождавшись, пока все гости, предпочитающие пережидать новогоднее безумие в моей пасторальной глуши, разъедутся по своим чумовым городам, для разминки я ознакомилась с кинематографической версией Пазолини. Лучший способ напомнить себе, что первоисточник очень живой, невзирая на реликтовый слог и жанровую скованность условных статистов, очень средиземноморский, наполненный экспрессивной жестикуляцией и шумным говором, всклокоченный трамонтаной (это не те вещи, которые меняются за семь веков), написанный под синим небом на вульгарном языке твердой рукой с жёсткими темными волосками. На грани погружения в сон отметила, что грабить мёртвого епископа лезет в саркофаг тот же самый жадный итальянец, чьи невероятные приключения в России в поисках сокровищ были инициированы Рязановым. И что в моей личной мифологии чума занимает непоследнее место тоже благодаря старым добрым фильмам - привет, травматическая "Сказка странствий" и детская боязнь высунуть ногу из-под одеяла. Уснула.

День второй: Надо сказать, что исчерпывающими спойлерами, по моде того времени вынесенными в заголовок каждой из сотни новелл, ограничиться не выйдет - задачу они не облегчают.

"Донну Франческу любят Ринуччо и Алессандро, она же их не любит; одному она приказывает лечь в склеп, как будто он мертвый, а другому велит вынести оттуда мнимого покойника; и того и другого постигает неудача; тогда донна Франческа ловко от них отделывается."

Картинки рисуются совершенно самостоятельные и оригиналу не соответствующие. Так что, вдоволь навеселившись с воображаемыми диалогами типа "пи..дуйте в склеп, молодой человек", пора заканчивать с прокрастинацией и приступать к чтению. Завтра.

День третий: упорно педалируемый штамп "пир во время чумы" можно смело игнорировать. Сбежавшая из опасной для жизни Флоренции компания молодых людей отправилась в провинцию не на шашлыки. Выполняя тяжёлый труд метафор, они демонстрируют не гедонистический отрыв от устрашающей реальности, а образ идеального миропорядка, в котором короли и королевы избираются полюбовно, заботятся о благе и удобстве подданных, поддерживают удачные законы предшественников и вводят новые, только если они еще лучше. И никто не таскает лавровый венок три дня подряд. "Став королевой, Пампиния велела всем умолкнуть..." - это да. Но зато потом в порядке живой очереди позволила высказаться каждому про злободневное: о священниках, которые если уж взялись ими быть, должны вести жизнь праведную, а не порочить учение Христа так, что перед евреями стыдно, и заканчивали бы уже "называть грехом то, к чему человека побуждает любовь"; о произволе власть имущих, о сословном, а также гендерном неравенстве. К слову, барышень тут целых семь, а юношей всего трое, да и тех порой принято толковать как одного Боккаччо в разных стадиях просветления. Но тогда читать совсем неинтересно.

День четвертый: про интересное. В Италии очень темно по ночам - настолько, что отличить одного человека от другого практически невозможно, а стоит женщине переодеться в мужскую одежду - разница выявляется только на ощупь. Ближайшего родственника никак нельзя опознать в непривычной обстановке, поэтому всем рекомендуется иметь особые приметы в виде родинок, шрамов и фамильных драгоценностей - во избежание несчастливых концов, которые отличаются куда большим разнообразием, чем хэппи-энды. Плохо - это когда вас облили помоями, лишили состояния, сожгли заживо, продали в рабство, скормили бывшей любовнице под видом рагу или закопали вашу голову отдельно от туловища в горшке с базиликом, хорошо - когда вместо всего перечисленного у вас секс (бонусы на выбор: облапошен нерадивый супруг или вы сами сочетаетесь выгодным со всех сторон браком). Особо не поспоришь, и вряд ли Боккаччо что-нибудь из этого выдумал.

День пятый. Когда бесконечная череда вполне однотипных историй и вольных пересказов сольётся в один велеречивый поток с потугами на мораль - протрите глаза и убедитесь, что это не лента LL. И пусть вас не обманывает наличие всегдашнего Дионео, которому дозволено ругаться матом и уклоняться от темы. Это все ещё "Декамерон", здесь после заката солнца все довольны друг другом и спокойно спят до утра под пение соловья, а не моют кости и постят каменты.

День шестой, седьмой и все остальные дни есть шанс пережить, если покопаться в настройках периферической анатомо-физиологической системы. Проще говоря - обратиться в слух, еще проще - включить аудиокнигу. И уж тогда в полной мере осознать, что книга писана для женщин, чтобы им не так обидно было жить, пока остальное человечество в разных направлениях скачет на конях в своё удовольствие. Под усыпляющий баритон, да, можно поспать и, наконец, выспаться. А можно перемыть посуду, научиться вышивать крестиком, сварить борщ, выкинуть борщ и взять на заметку обращение "драгоценный мой повелитель" как уместное в ролевых играх определённого толка. Я, к тому же, умудрилась сублимировать шерстяной носок. Правда, только один, но ведь ещё и не вечер.

Декамерон
4 5

Книгу я читала ещё в институтское время, но вернувшись к произведению, первым делом я ощутила злость. И дело не в Боккаччо, дело в переводчике, который "дабы создать атмосферу", наводнил текст оборотами, не встречающимися в русском языке, вроде "стала говорить милым образом". Что это означает? У рассказчицы был милый голос? Она умела говорить приятно, на разные голоса? Или говорила своим милым лицом ака образом? Упаси Господи меня представлять, чем ещё она могла бы говорить. И не надо пенять, что перевод был сделан в 1896-м году, почитайте Пушкина, Гоголя, Достоевского, которые и на больший срок отстоят от нашей эпохи - не было тогда таких выражений. Как и обычно, переводчик выложился всем накопленным в душе (и это были отнюдь не розы), чтобы продемонстрировать "Я работал!". Реакция у меня та же, что и всегда: "Я вижу, что ты работал, но лучше бы, милейший, ты этого не делал и уступил бы место кому-то с мозгами, а не с связями".

Но вернёмся к книге. У неё очень интересная структура. Положим, это не гомеровский постмодернизм, но и кое-какие элементы современной литературы в ней имеются. Прежде всего, умолчание и намёки, которые дают понять, что одна пара из тех, что собрались на вилле, там же на вилле и "обрела сладость разделённой любви", иными словами - переспала. Покрасневшие щёки, намёки на взаимное влечение, а потом явное указание на то, что один из юношей достиг желаемого.

Зато в другом связность структуры ломается. Противопоставив зачумлённую Флоренцию и райское положение десяти беседующих на вилле, автор не рассказывает, что приключилось с ними по возвращении в чумной город. Мало того, довольно странно положение всех десятерых. Учитывая, что браки девиц совершаются с пятнадцати лет, а семерым дамам от восемнадцати до двадцати шести, слишком удивительно не видеть указаний об их семейном положении. Девицы? Ну, тогда старшие - уже не девицы, а старые девы. Замужние жёны, вдовы? Где тогда их дети? При том, что Бокаччо даёт громадный простор бытоописанию Италии (не слушайте меня, это была не страна, а города-государства и отдельные герцогства) 14 века, но сама неназванная вилла - это подчёркнуто утопическое общество, полностью лишённое реального обоснования.

Сами сто новелл (исключая рамочные, вроде спора слуг и прогулок по долине) рассказывают занимательные и остроумые истории, сведя плутовской роман до плутовского рассказа. Самое интересное в книге то, что новеллы эволюционируют, но об этом позже. С одной стороны, любовь представлена в новеллах исключительно похотью, тут бы кивнуть головой и сказать: "Ах, варвары, мон шери, в те века они были сущие варвары". Но есть один маленький нюанс. Похоть похотью, но эта похоть продолжает быть направлена на один и тот же объект даже после первого удовлетворения желания. Вообще персонажей, которые трахают всё, что шевелится, можно пересчитать по пальцам одной руки. И эта моногамность в выборе сексуального партнёра гораздо больше говорит об эпохе, чем бесконечность происходящего на страницах траха. Даже к женщине, которую похищали друг у друга мужики и у которой в следствии нахождения в роли "сладкого приза" было девять любовников (тьфушное какое-то число по нашим временам), остальные дамы испытывают зависть от такого количества вариаций секса. Сам Джованни не предстаёт в собственной книге девственником, значит тут два варианта: 1. он и представить не мог, что симпатичная женщина может менять любовников одного за другим, 2. в те времена кого нашёл, того и трахай, тебе ещё повезло, что ты нашёл кого-то, кто трахается только с тобой, а не расточает ласки и на животный мир. И, как ни странно, я за второй вариант. Потому что речь идёт о благородном сословии, которое довольно ограничено и узко, потому и любовников дамы в новеллах выбирают довольно долго (а уж эти ухаживания с "прошёлся по улице" - вообще милота и смеховыжималка), вместо того, чтобы отдаться первому чистильщику бассейнов и водопроводчику бондарю, мальчишке-ассенизатору и ручным обезьянкам повара.

Какую пользу вы можете извлечь из моей рецы? Ну, к примеру, у вас чокнутый препод по литературе, который уверен, что вы не запомнили сто новелл не потому, что разрозненные сведения запоминать невозможно, а потому, что вы лентяй, а ему хочется влепить кому-то двойку, потому что детинадоелиженаизменяетатытутсидишьтакоймолодойибезипотеки. Значит мои поэтические вставки - для вас.

Вот это вилла Пальмьери в Фьезоле,
Здесь вечно сейчас пребывают в застое
Сады и аллеи, что сейчас под присмотром
И строгим надзором благочестивых матрон,
И всё здесь сейчас представляется мёртвым,
Что и забыть можно было б,
Что был тут когда-то Декамерон.

А это семь дев из Флоренции,
Что не боясь совсем конкуренции,
На всех семерых пригласили трёх юнош,
Готовых не только всё время... гм, валяться,
Но и с рассказами также справляться,
На вилле Пальмьери, наплевавши на сон,
Чтоб состоялся там Декамерон.

А это сэр Чаппеллето из Прато,
Исповедью нагнувший монахов как стадо;
Еврей Авраам среди развратников в Риме,
Вдруг вместо монахов предавшийся схиме;
Мельхиседек, проявивши при Саладдине уменье,
Притчей о перстнях вер совершил примиренье;
Монашек на бабе, аббат был под ней;
Маркиза монарху подносит курей;
Простак инквизиторов укоряет похлёбкой;
Намёк Бергамино даёт голодовкой
В новелле, чья с жизнью его имеет сходство;
Гвильельмо в гостях на стене чертит "Благородство";
Дама просит терпением поделится монарха из Кипра;
А Альберто обвиняет дам в извращённости выбора;
Так был закончен первый день
На вилле, где тихо проходит Декамерон.

Мартеллино притворился, что мощи его излечили;
Ринальдо молитвы ночлег и добро возвратили;
Английский аббат хватал Алессандро за ляжки,
Но вдруг обернулся принцессой-бедняжкой;
Корсар, глотнувший при крушеньи адреналина,
Нашёл драгоценности в плавуне ("Спасибо те, мина!");
Андреуччио в могиле стал владельцем рубина;
Мадонна с ланями теряет и находит одного за другим сына
(И мне надоело так рифмовать!);
За девять "мужей" турчанке судьба воздала сторицей:
За короля она замуж вышла "девицей";
Граф интимную честь охраняя от зла
("Не для тебя моя роза росла!")
В Англии брачно пристроил детей;
Бернабо верной жене желает смертей;
А женщина от мужа требует секс!

Садовник монашек долбит вместо сада;
Пострижены конюхи из-за маскарада;
Дама одна заманит вертопраха,
Сводником сделав идиота-монаха;
Феличе Пуччьо заставляет молиться,
Чтобы женой его насладиться;
Зима сам отвечает за даму в разговор-суррогате,
Словно инет-волокита в незабаненном чате;
Так маскарадиться всем им неймётся,
Что в бане не ясно, кто с кем ипётся;
Тедальдо спасает любовницы мужа,
Чтобы с ней трахаться в благодарность к тому же,
Так как с каким-то ублюдком двойником он на лица
(Что, вашу мать, ваще тут творится?);
Аббат убеждает Ферондо, что он похоронен,
Тут явно, что кто-то из них на голову болен;
Очередной маскарад и Джилетта
Причёсана, сыта, обута, одета, да и к тому же теперь яжемать;
И наконец Рустико, что безмернейше рад
Загнать своего сатану прямо в зад.

Принцесса пьёт яд, где сердце любимого в кубке;
Монах вдруг забыл, что кости так хрупки,
Что даже ребёнок вроде бы знает:
Что он не ангел и он не летает;
Потом новелла кровавого нтв-шного сюра
Трёх братьев и трёх сестёр, средь которых одна была дура;
Внук-принц нападает на корабль ради девицы,
Всех порешили, выжили лишь единицы;
Голову любимого Изабетта поместила в горшок,
Где тот гниёт-прорастает, как корешок;
Во время секса у бабы подыхает поклонник
(Берите не презики, а таскайте с собой сонник);
Двоих убивает ядовитый шалфей;
Мужик, поникший в семейную койку, подыхает прямо на ней;
Рогатый муж ощутил в себе кулинара
Жене преподнёс сердце любовника (и сто граммов навара);
А воры в ящике носят наркомана!

Чимоне из-за любви перестал быть свиньёю;
Мартуччио обретает счастье о тетивах болтовнёю;
Сбегает в лес чья-то баба
(Был бы сюжет в этой новелле хотя бы);
На балконе девица всю ночь сторожит "соловьёв"
(Зовите с утра отца с огнестрельным, чтобы и на женихов был бы клёв);
Индийские корни в этой новелле сильны:
Потеря младенцев, родимые пятна, внезапные братья
(Где-то здесь, несомненно, пробегают слоны);
Джьянни находит у сицилийского короля свою похищенную девицу
И вместо побега прям там же в королевских покоях с ней начинает любиться;
И снова о себе напомнит всем Болливуд:
Родимые пятна всех детишек найдут;
Асексуалку преследует призрак со сворой;
Федериго на угощенья из птицы скорый;
И помни, любовник, раз муж пришёл тобой соблазнённой девицы,
Коль жизнь и оставит, так подолбит твои ягодицы.
Да будет с вашей троицей всегда Апулей!

Небольшое замечание по поводу новелл первых пяти дней: если вы живёте сильно так в местах, овеянных сентиментализмом, и вам не повезло производить на свет детей без родимых пятен, просто делайте у них на пятках татуировки. Лучше сразу пишите: "Имя такое-то, общее благосостояние такое-то (тут можно приврать), нашедшего просьба вернуть по такому-то адресу. Вознаграждение определяется в личном порядке".

В первых трёх днях Боккаччо показывает себя как человека неприятного, зацикленного на мыслях о сексе. И тут в меня выстрел вопросом: да ты покажи того, кто о сексе не думает? Но проблема с Боккаччо в том, что свою сексуальную озабоченность он начинает полагать у всех. На этом всё. Выносите святых и бейте в набат. Потому что больше Боккаччо не будет представляться никем иным, кроме демонстрирующего зарослями на руках гены от Чубаки, пляжного приставалы, который животом подталкивает тебя к кустам: "Я же вижу, что ты тоже хочешь!"
Меня продолжает ажтристи уже которое десятилетие после новеллы 2.9, где повторяется сюжет, который разовьёт стратфордский бард в "Цимбелине". Сплетник пробирается к честной женщине, оглядывает её обнажённой, а потом врёт мужу, что спал с ней. И у дам на вилле это вызывает такие ах-ах благородные укоры: какая глупенькая баба, что не переспала!

А почему глупая? - зададимся этим вопросом. И дело даже не в том, что женщина может любить мужа, но и в том, что конкретно этот претендент на её постель может её не привлекать. Но Боккаччо выдаёт какую-то странную философию: мол, спи, пока дают, завтра может и не быть. И ничо, что, к примеру, даёт (ну, ты даёшь ему) тебе старый аббат, на котором из-за его живота только скакать сверху можно. Секс же!

Все отмечают, что четвёртый день ознаменован долгой вставкой с поломанной "четвёртой стеной" и оправданиями автора: это не я, это моя фантазия всё болтающие на вилле. Это соотносят с тем, что новеллы трёх первых дней уже стали ходить в списках и Боккаччо подвергся порицанию. Но я не вижу тех, кто бы отмечал, что после третьего дня новеллы сильно изменились. Первые тридцать рассказов даже спустя семьсот лет так воздействуют на сексуальной воображение, что заметить отсутствие скабрезностей в других семидесяти уже не удаётся. Секс остаётся, но больше нет сюжетов, построенных на его особенностях и указаниях, что куда засунули, в какой позе, что задаёт направление основного сюжета в тех же историях про старого аббата, про "изгнание дьявола" или тряски кровати в новелле про Феличе и Пуччьо.

Я ещё отмечу последнее проявление содомского греха в новелле 5.10, которая была заимствована у Апулея от и до. По переводу сложно судить (думать, велеречивый Веселовский десять раз падал в обморок от избытка "пропаганды"), но всё обставлено в таких словах, что я не уверена, что кто-то вообще понял, о чём там речь (думаю, это всё же краснеющий со стыда Веселовский постарался), тогда как у Апулея весь акцент шутки сделан на боли в ягодицах у незадачливого любовника. Опять же Боккаччо легко шутил на подобную тему в первые три дня (упоминание про не только любовниц, но и любовников кардиналов в Риме, а также более, чем откровенный момент приставания аббата к Алессандро, хотя аббат и оказался женщиной), затем только новелла 5.10 и молчок до конца книги.

В третьей прозаической части своей рецензии я попытаюсь предположить, почему так произошло. А теперь ещё немного "Виллы, которую придумал Бокаччо".

А это Оретта, что просит отпустить её с осла красноречья;
Чисти упоминаньем Арно намекает, что вино его не увечно;
Монна Нонна желает монет настоящих;
Кикибио повар, но и орнитолог в плане журавок летящих;
Юрист и живописец уныло шутят над тем, как не красивы;
Барончи природой, что была неумела в начале, от рождения кривы;
Филиппа, что застали с любовником, на суде заявляет,
Что муж от природы в постели "не доедает"
(А с детства мы знаем, что даже подарки дают только тем, кто много "ест"!);
В зеркало, чтобы не видеть уродство, ты не смотрися, девица;
Гвидо дворян язвит, что их место гробница
(А проще было бы на **й послать!);
Брат Чиппола вместо пера попугая угли находит
И говорит, что это тоже святыня, так из положенья выходит
(И вы считаете, что это был анекдот?).

Жена уверяет, что любовник её привиденье;
Винную бочку любовнику жена продаёт без сомненья;
Монашек куму пользует тяжко,
А мужу она говорит, что приходит лечить он сына бедняжку
(И это было отмазою в те времена?);
Жена проникает домой, изобразив суицид;
Жену исповедует душевнобольной индивид;
От двух любовников жена избавляется разом;
Муж в платье жены в саду сторожит, её подчиняясь приказам;
Из-за нитки на пальце ноги муж избивают служанку;
С дерева секс на земле кажется ну вот совсем наизнанку;
А привиденье с того света приходит, чтоб разрешить ипать кумовьёв!

А это Гульфардо долги возвращает жене закадычного друга;
Священник даже плащом не готов заплатить за услугу;
За гелиотроп жену чуть не прибьёт Каландрино;
В бедах Фьезоле вдова со служанкой причина;
Трое придурков судью оставят без штанов
(Не путать с Содомом, содомский грех не таков);
Приятели сделали так, что сам у себя свинью украл Каландрино
(Четыре новеллы Боккаччо потратит на этого сукина сына);
Вдова школяра холодит, а он её на башне солнцем сжигает;
Что брак а ля шведы из себя представляет
В сундуке сидящий сиэнец узнает
(Ах, скольких бед избежали бы новелл всех персонажи,
Когда могли бы супругами честно делиться как барахлом с распродажи);
Путь в тайное общество лежит сквозь помойную яму
(На пути из грязи в князья всегда набираешься сраму);
И не давайте любовницам в долг!

Франческа поклонникам наплела небылицы
И вот один уж тащит другого в саванне из тёмной гробницы;
Монахиня вместо чепца на лоб натянула штаны;
А Каландрино аборт проводят, что запрещён на территории нашей страны
(А мог бы жрать каплунов и орать:
Мне куры нужнее, ведь яжемать!);
Чеко дважды грабит несчастного Анджольери
(Свидетели этого троллинга ваще уху ели!);
Каландрино считал, что стал обладателем волшебного зелья;
Дочь, трактирщик, жена и двое гостей посвинговалися вволю
(Хоть вроде были совсем не с похмелья);
И снова сонник спас бы бабёнку от волка;
Бондьело за дурацкий ужин потасовкою мстит ловко;
Побить строптивицу и полюбить людей велит Соломон
(Ага щаз, бить женщин - это совет не от тех, кто умён);
А Джьянни "кобылке" суёт хвост
(Пьетро стоило бы на ленточки пустить этот нарост).

Испанский король предлагает сыграть в лохотрон сундуками;
Гино ди Тако побеждает медициной, а не кулаками;
Натан жизнь отдаёт Митридану, чего б не отдать, раз попросил;
Джентиле с того света любимую женщину мужику возвратил;
Коль ради любимой вам сад в январе насадил некромант,
То бабу от секса спасите, а всякий маг и так плохой коммерсант;
Монарх от секса с собой спасает двух пятнадцатилетних близняшек
(Что очень достойно, ведь кто отказаться способен от двух смазливых мордашек?);
Король не спит с в него влюблённой девицей
(Это поступок героя или тупицы?);
С женою друга по его разрешенью секса отведав,
Тит пытается жертвануть собою без всяких там пиететов
(А могли бы тоже жить по традиции шведов);
Хорошим поступком (и магией) запомнится нам Саладин;
БДСМ с убийством детей с супругой практикует один дворянин.
И будет к нам милостлив небосклон,
На этом закончился Декамерон.

Я процитирую Википедию: "Существует предположение, подкрепляемое намёком Боккаччо в одном из писем, что он написал книгу по желанию королевы Джованны Неаполитанской". Чтобы точно разобраться, что именно происходит в Декамероне, неплохо бы определиться, какой из Карлов в книге кем является, чего, собственно, я делать не буду. Но мне и без того очевидно, что книга помимо эротического содержания, несёт и политический посыл. Всех этих "бежал, потому что был сторонником свергнутого короля" и "король пощадил, потому что герой был сыном его соратника, помогшего вернуть трон" - выше крыши. Как и "Божественная комедия" на самом деле "Декамерон" несёт на себе черты политической борьбы современной для автора.

Как известно, двор Джованны Неаполитанской более всего напоминал бордель. И новеллы первых трёх дней и должны удовлетворять не столько реальному отношению дел в современности, но запросам аристократов, желающих "клубнички". Потому более всего возмутившая меня реакция на новеллу, которую я так и буду звать "Цимбелин", всего лишь должна была повторить аристократам "Да-да, секс превыше соблюдения верности".

Думаю, что я не одна такая умная и в Италии давно уже проводят зависимость появления новых глав Декамерона от того, что творилось при дворе королевы. А творился там кошмар. Королеву обвинили в убийстве мужа, папа Климент поддержал обвинение, но заодно её и оправдал, свалил все злодеяния на дьявола, взамен практически даром получил Авиньон, в общем, там при дворе было весело. Но, в любом случае, не приходится сомневаться, что заказчиками (так как вряд ли королева читала появлявшуюся книгу тихо под подушкой) были женщины. Скорее всего, королева читала гранки на поляне своим подругам аристократкам. И поворот оврештаг вполне очевиден. Думаю, у женщин появились ровно те же претензии, что и у меня.

Красивая женщина, которая может выбирать себе любовника, не будет ложиться под первого встречного. Некоторых претендентов на постель она будет заворачивать ещё на стадии "рядом ошивался", но в любом случае для женщины главное - демонстрация мужчиной чувств. И романтические истории начинают занимать в Декамероне намного более значительную часть: подвиги, приключения и прочее, что совершают мужики, чтобы лечь с дамой в постель. Есть и новеллы, где женщины избавляются от приставучих поклонников. Но, в целом, почти все новеллы с адюльтером посвящены тому, как женщины обманывают мужей. Кто оплачивает музыку, тот и танцует сюжет.

Самым странным и неприятным элементом в Декамероне становится концовка. И не сказать, что Боккаччо не был знаком с композицией произведения, недаром последнюю новеллу каждого дня рассказывает Дионео, чтобы весёлой шуткой под конец сгладить впечатление от грустных или неудавшихся историй. Но именно в десятый день Дионео нагоняет кровавого безумия. История Гризельды совсем не занимательно, мало того, ничему не учит. Понятно, что в более строгие времена именно она стала наиболее успешной, так как "смирение плоти" (а также психики) практикуют с гораздо большим фанатизмом, чем лёгкий секс, но смысл истории всё рано ускользает. Маркиз Салуцкий, которого никто не принуждал жениться на простой женщине, выбирает немного слабоумную Гризельду, которая сносит все его издевательства. Когда он делает вид, что он убил её детей, она смиряется. И это "испытание" длится на протяжении десятка лет. Когда он выгоняет её, она смиряется. Когда он делает вид, что хочет жениться на собственной дочери, Гризельда желает им счастья. Что странно, "комплексом Гризельды" называют сексуальное влечение отца к дочери, хотя не ясно, причём тут поведение Гризельды и вообще в новелле отец не желал трахнуть дочь, он продолжал издеваться над женой.

Сам Боккаччо тоже говорит, что маркиз должен был быть подвергнут каре. Но почему тогда Боккаччо не изменил новеллу по своему желанию? И в любом случае, если он прекрасно осознавал влияние последней истории на слушателей, зачем всю эту вакханалию между мазохистской с синдромом Мюнхаузена по доверенности и многолетним чокнутым садистом, помещать в конец концов? Десятка рассказчиков возвращается в зачумлённый город и, видимо, новелла "смирись с происходящим" должна указывать на то, что они все должны погибнуть. И это очень жуткий финал. Вряд ли заказчицы книги не понимали этого.

То, что события происходят во время чумы, может быть не только приёмом контраста, но и обоснованием, почему других родственников у молодых людей нет. Благо на это есть намёки, а также прямо говориться, что люди перестали переживать из-за погибших. Это двойная пляска на костях: это не побег от чумы, это побег от воспоминаний и от прежней жизни. И то, что молодые люди возвращаются в зачумлённый город, указывает на то, что эти две недели были передышкой, попыткой своими силами устроить себе немного рая перед смертью.

И именно поэтому мне хочется верить, что Боккаччо просто ошибся. Что требовалось поставить что-то в финал, фантазия уже пробуксовывала, потому он взял какую-то народную чушь без особого смысла, призванную всего лишь потрафлять наиболее низменным человеческим качествам, жаждущим беспрекословного себе подчинения. Либо же эту историю его заставили поставить, именно потому, сознавая, какой она даёт эффект, устами персонажей он высказал своё отвращение к этой истории. А персонажи подчиняются своему Демиургу-создателю. Потому персонажи пережили период чумы и продолжали срывать плоды любви, пока выстраивали свой ренессансный рай.

А так как я считаю, что вы ещё недостаточно травмированы моими стихами, вот вам ещё порция.

А это приехал Джованни Бокаччо
Он слышит как на опустевший вилле судачат
Те, кто с чумою возлёг на ложе,
Кто жив, а кто уже не похоже.
И стены шепчут о монашках и жёнах,
О твёрдых членах и жаждущих лонах.
Там эхом остались звучать разговоры,
Что в сны к вам крадучись приходят как воры,
На вилле Пальмьери в Фьезоле,
И это будет продолжаться доколе
Люди читают Декамерон.

Декамерон
4 5

По счастливому, или же не очень, стечению обстоятельств, мне пришлось вновь обратиться к данному произведению. Читая его в первый раз, я была недовольна. Мне было все скучно, затянуто, неинтересно, недостаточно развратно (а ведь учитель русского и литературы именно это мне обещала в восьмом классе). Тогда я не прочитала ни строчки. Впервые это произошло со мной года два с чем-то назад. Сейчас у меня совершенно другие мысли. Нет, я не прыгаю от восторга. Но понравилось мне намного больше. Меня больше захватили новеллы, кое-где меня заливала краска смущения, где-то меня бросало в дрожь от жути. В итоге, не жалею ни об одной минуте, в которые я перечитывала это бесконечно долгие десять дней.

Итак, во время разбушевавшейся чумы десять юношей и девушек отправляются подальше из города, чтобы избежать заразы и поразвлечься. Никому не хочется смотреть на мор и смерть, а то и самому заболеть. Что до героев - не могу никого выделить, кроме, пожалуй, Дионео. И то, это случилось лишь потому, что он сам себя выделил и попросил остальных об услуге: всегда оставлять его историю на десерт. Соглашусь, его историй я ждала с особым желанием. Он мог посмешить, смутить, испугать - все разом. Но самое главное - его новелла означала завершение дня, и соответственно, очередную веху на пути к финалу.

Никто в здравом умен не будет обсуждать содержание каждой из новелл, но мне хотелось бы хоть какой-то конкретики, и поэтому утомлю вас некоторыми особо запомнившимися мне новеллами. Спрячу их, ибо это просто заметки на всякий случай лично для меня.

спойлер

Наступает первый день Декамерона, где друзья рассуждают на свободную тему.
Прелестные дамы явно еще не совсем понимают для чего собрались, поэтому истории в большинстве своем пристойные, где-то религиозные и в основном спасают нас (читателей) от скуки тем, что претендуют на хитрую изворотливость и ум героев. Порадовал разве что Дионео, уже тогда начавший веселить собравшихся. Но мне больше понравился рассказ о том, как один еврей ловко объяснил султану с помощью трех перстней важность и равноправность трех основных (на тот момент, по крайней мере) религий.

Второй день, где говорится «о тех, кто после разных превратностей и сверх всякого ожидания достиг благополучной цели»
Этот день порадовал меня намного больше первого, и я могу выделить несколько заинтересовавших меня историй. Одной из них становится новелла о Мадонне Беритоле, которая остается одна на острове, потеряв двух сыновей. Разными дорогами судьба сводит ее и детей вместе. Если разобраться - ничего необычного. Обычная сказочка, где все заканчивается хорошо, но чем-то зацепило.
Следующая новелла о султанской дочке Алатиэль, которая отправилась к королю на свадьбу в качестве невесты, а по пути к нему вышла замуж еще с десяток раз. О Боги! В некоторых местах я даже ей завидовала. .
И история графа Анверского, чем то похожая на судьбу мадонны Беритолы. Так же вынужденная потеря двоих детей, их счастливое воссоединение и сладкая судьба всех членов семейства.

Третьим днем общество под предводительством Неифилы рассуждает о находчивости людей.
Ну все понеслась. С этого дня и до последнего редко нам предоставится возможность случать историю не о плотских желаниях и утехах. Но более всего поразили истории юношей. В одной из них парнишка поступает садовником в монастырь, но не может ублажить десяток монахинь. А тем временем Дионео обучает (пока на словах) как нужно дьявола в ад загонять.

В четвертый день мы слушаем грустные истории
Две из них чем то похожи. В новелле о Гисмонде, ей просто присылают сердце возлюбленного, в новелле, рассказанной Филострато, муж заставляет жену съесть сердце любовника. Но они не настолько жестоки, как история о горшке с базиликом. Да, юная, нежна девушка настолько любила своего умершего возлюбленного, что откопав его тело она запросто отрезает ему голову, чтобы хранить ее возле себя. Вы бы смогли так? Ну вот взять и отрезать голову??? Бррр...

На пятый день, в противовес четвертому, рассказывают новеллы со счастливым концом. То ли мне трагедии не хватает, но день выдался у них скучным. И у меня тоже. Порадовала лишь одна история, где любовнички соловьев ловили. И то, больше понравились метафоры, нежели содержание рассказа.

Шестой день - острые ответы
Услышав тему шестого дня, я возликовала. Мне было интересно, и я ждала историй с нетерпением. Но была несколько разочарована. И краткостью историй, и недостаточной остротой ответов. Никакую из новелл выделить не могу.

В седьмой день Дионео шутит над мужьями
Вот здесь, что ни история, то огонь!. Перечислять не буду, просто выделю весь день целиком.

В восьмой день истории, видимо, начинают подходить к концу и наша компания не столь разнообразна в выборе героев. Все чаще встречаются имена Бруно и Буффальмако. Да, они оригиналы, но зачем так много о них говорить? В этот день было рассказано три новеллы с их участием, и в девятый день - две. Поэтому эти два дня запомнились только этими именами. Из них выделю историю, где врачу Симоне помогают вступить в корсарское общество.

Десятый день, такой долгожданный, повествует о щедрости.
Тут мне нравится история о Натане, который доказывает, что он наищедрейший из живущих на Земле. И возмущает последняя новелла. Вернее, поведение маркиза по отношению к своей жене Гризельде. Вот это проверочка! Лишил детей матери, а мать детей. Причем не просто отобрал их у нее, а сказал, что убил их. Выгнал ее на улицу. А потом Оба! я тебя проверял. А не пошел бы ты в сторону "соловьев" [читать новеллу 4 пятяого дня]??? Я б его самого потом убила!

свернуть

Что еще хотелось бы сказать. Я понимаю, что это сложнейший труд - описать сотню историй и ни разу не повториться. И Джованни Бокаччо очень старался этого не делать. Но все же некоторые новеллы были похожи. Теперь я сто раз подумаю, прежде чем взяться за сказки тысячи и одной ночи. Но я рада, что мне предоставился шанс именно перечитать Декамерон. Потому что я изменила мнение о нем в лучшую сторону. Что-то я переосмыслила. Кое-где обнаружила новый подтекст и мораль. А может просто созрела для этой книги.

Декамерон
2 5

Эта унылая, скучная, бесконечно длинная, состоящая из миллиарда (всего лишь ста, на самом-то деле) меленьких, повторяющихся темой и сюжетом рассказов книга открывает глаза на мир. Ибо темы рассказов вечны, как вселенная - любовь, религия, юмор, политика в каком-то смысле и героические подвиги.

Читая эту книгу даже удивляешься, ведь за почти семьсот лет ничего и не изменилось. Священники как были развратными и жадными до взяток, самыми отъявленными грешниками - одним словом лицемерами - так и остались, юмористические рассказы и по сей день вызывают улыбку, любовники кажутся реальными, а рассказы про героев - ну, это никуда не деть, были во все времена.

Книга ужасно нудная и в то же время интересная, ничему не учит и одновременно очень мудрая, рассказывает пошлости и является образцом целомудренности.

В общем сильно докучает мне эта книга, но в то же время сразу понятно - она вечна. Вечна как Библия (только в противовес ей, как мне кажется) и, наверное, ближайший сосед, с которым её можно сравнить - это бессмертная классика Тысяча и одна ночь.

Декамерон
4 5

«Декамерон» Бокаччо можно не без оснований назвать «Комедий человечества» и таким образом противопоставить этот роман «Божественной комедии» Данте. И действительно все внимание автора в этом сборнике обращено на бытовые проблемы, с которыми сталкиваются люди всех сословий: любовь и измена, дружба и искушение, предательство и месть, доброта и взаимопонимание, разрушительная жадность и спасительная находчивость.

Корни Декамерона можно проследить в устном народном творчестве. Дети начинают познавать устройство мира через сказки. Декамерон же – сказки для взрослых. Не потому что там высокий рейтинг. Я вас умоляю. Многие современные романы в жанре «young adult» могут похвастаться рейтингом и повыше. Я уже молчу про арабский аналог Декамерона - «Сказки 1001 ночи». Нет. В свой роман Бокаччо заключил 100 метафорических историй, рисующих побуждения и поступки людей, а также результаты, к коим они в итоге приводят. Автор безжалостно высмеивает жадность, зависть, глупость, ложь, ревность, невежество и самонадеянность. И превозносит такие добродетели как честность, любовь, щедрость, великодушие, остроумие, находчивость. Все то, что актуально в человеческом обществе и по сей день.

Но тогда в 14м веке, Декамерон был одновременно и развлекательным чтивом, и социальным памфлетом. В нем неоднократно порицается духовенство за жадность и развращенность, дворянство за наглость и вседозволенность. Но язвительнее всего автор шутит на тему глупости, которой вдосталь можно найти в любом сословии. И порой приходит к выводу, что непроходимым глупцам на роду написано, чтобы их обманывали более сообразительные и богатые на выдумки личности. Именно в этих новеллах можно увидеть зарождение плутовского романа. Когда герой, пользуясь единственным доступным ему ресурсом – собственной смекалкой и находчивостью, добивается всего, чего только может пожелать. Но самыми интересными, на мой взгляд, историями среди всех в Декамероне являются те, где хитрость обращена против другой хитрости.

Конечно, новеллы Бокаччо больше всего похожи на сборник средневековых анекдотов. Сегодня уже никого не удивишь бытовыми зарисовками. И даже глава, посвященная остроумным ответам, искрометностью не блещет. Хотя и радует. Но любопытно опять же то, что автор не стесняется вписать в свой роман такие легендарные исторические личности, как Карл Первый, Соломон, Октавиан Август и Саладин. И далеко не всегда короли и властители ведут себя мудро по отношению к подданным. Еще более любопытно кому Бокаччо адресовал Декамерон. Женщинам. Исключительно женщинам. У которых «свободного времени столько, сколько не пошло на любовные утехи». Здесь можно было бы на целый абзац начать спор с автором по поводу того, что ведение хозяйства тоже труд и так далее. Но спор этот абсолютно не имеет смысла в отсутствие противной стороны.

Суть Декамерона, на мой взгляд, превосходно была сформулирована в сериале «Демоны да Винчи», где ставили на сцене отрывок из написанного Бокаччо. Да, это действительно вульгарные городские легенды, в которых правят балом хитрецы и острословы. Но также, как среднестатистический современный человек восхищается супергероями и невольно стремится быть на них похожим, так и средневековый человек стремился достичь или даже превзойти героев Декамерона, и кто знает. Может именно это устремление подарило миру таких людей как Да Винчи, Микеланджело и Рафаэль, да и вообще легло в основу Ренессанса как такового. Происхождение человека стало не так важно, как его таланты и умение их грамотно применять.

ИТОГО: Одна из самых тяжелых книг, которую я когда-либо читала. Несмотря на простоту изложения, местами автор срывается на высокий слог и предложения длиной в полстраницы. Да и сама форма романа не делает его проще для цельного прочтения. Но для тех, кто интересуется историей литературы и историей вообще – чтение презанятное)

Декамерон
5 5

Всё! Я прочитал «Декамерон», и теперь, наверное, возьмусь за изучение итальянского языка, чтобы эмигрировать в эту чудесную страну. Поскольку велика Россия, а переспать не с кем, зато Италия – хотя лишь и является сапогом Европы, но если верить Джованни Бокаччо, там напрягаться по части соблазнения женщин почти не надо. Во всяком случае, 700 лет назад было именно так, но вряд ли что изменилось и теперь – ведь сам же Бокаччо несколько раз приходил к мысли, что со временем нравы становятся все проще и распущеннее. Ну а поскольку я все-таки красивее крокодила, язык у меня подвешен, и парочка талантов найдется, и веселья вообще не занимать, думаю, смогу замутить такие любовные похождения, что их хватит на половину какого-нибудь нового «Декамерона». А чтобы он был полным, приглашаю – айда, ребята, кто из вас со мной? )))

Ну а теперь серьезно

«Декамерон» - это лучший образец пира во время чумы. Когда кругом бушует мор, десять молодых людей уезжают из города и начинают развлекать друг друга нравоучительными историями, подавляющее большинство которых могло быть фривольными, ибо они на такие интересные темы, что поневоле подумаешь – не было ли у автора озабоченности? Но все же написано это достаточно благопристойным языком, чтобы не называть книгу пошлой. Скорее наоборот – она веселая, искренняя и – про вечные пороки и добродетели человечества и, конечно, любовь. Любовь – движущая сила человеческой натуры, вот о чем говорит Бокаччо, и с ним нельзя не согласиться после того, как на каждом шагу одни влюбляются в других, другие в третьих и так далее, и на что они ради любви способны. Правда, будем уж честны, за понятием «любовь» в основном скрывается «влюбленность» и желание переспать. Ну что-ж… в общем-то все взаимосвязано, как правило.

Среднестатистический портрет героини Бокаччо, вылепленный из его новелл. Это молодая (от 15 и старше), настолько красивая, что краше нее нет никого на свете, любящая полить слезы по поводу и без, находчивая, остроумная и, влюбленная, любящая и в достаточной степени распущенная. Во всяком случае, муж у нее скорее рогат, чем нет. Из чего следует, что Бокаччо был не очень объективен ни к женщинам, ни к мужчинам.

Очень мило получилось у автора высмеять священников и монахов. Сам он, судя по тону повествования и общему контексту, глубоко верующий христианин, но священнослужители в его понимании – блудники, воры, завистники, скупцы, и такие проходимцы, которых еще встретить надо. А главный злодей среди них – сам римский папа.

Как его (Бокаччо) на костер за это не отправили только?

Пожалуй, во время ближайшей эпидемии (у нас чумы не бывает, так что дождемся гриппа) возьму своих друзей, уедем на дачу и будем рассказывать байки… Или учить итальянский )))

Декамерон
4 5
Небо было почти черным, а пепел при свете луны - ярко-голубым...

Когда комета прожгла озоновый слой над долиной и большинство обитателей Муми-дола сгорели в страшных чумо-муми-муках от неукротимой солнечной радиации, уцелевшие сиротки (не побежавшие в последнюю минуту в дом забрать любимую шляпу, как Муми-папа, или пригоревший торт, как Муми-мама) собрались в гроте, одиноком бункере погибнувшей муми-цивилизации.

Они сидели вокруг старого радиатора с последними батарейками, отжатыми у Снуснумрика. Их было десять, оставшихся в живых жителей некогда цветущей долины. Они тоже должны были вскоре умереть в чумо-муми-муках и решили провести последние инкубационные дни, рассказывая друг другу в меру занимательные и без меры поучительные истории...

Начал рассказ многомудрый Хемуль. Он поведал терпеливым слушателям трагическую мини-муми-мело-драму о том, как по дороге в Мумий Рим его полюбил некий муми-аббат, путешествующий к муми-папскому престолу, но задула трамонтана, и в волнующей постельной сцене пикантный аббат коварно обернулся банальной крошкой Саломеей, дочерью отнюдь не короля муми-английского, а простого безызвестного и безволосого нечистика, скоропостижно умершей в его, Хемуля, объятиях от ядовитой муми-жабы, сдушившей многомудрого Хемуля, разочарованного некачественным аббатом с мумиэкспресса.

Ондатр хотел было рассказать поучительнейшую повесть о тщете всего сущего, благороднейшем и мудрёнейшем, то есть мудрейшем Муми-Саладине и философском гамаке, в которой не прочь жить всякий уважающий себя Ондатр, но сам не заметил, как, почему-то сбиваясь с третьего лица на первое, перешел к описанию жития своего достойнейшего пустынного брата Тушканчика, который в пустыне же, искушаемый трамонтаной, наставлял невинную до определенной поры Выдрицу, динамично просвещая ее относительно некоторых сложных мест из редчайших апокрифов, требующих особенно углубленного и изощренного толкования, в частности повествующих об изгнании диавола в место его постоянного пребывания, сиречь историческая родина.

Тофсла и Вифсла, перебивая друг друга, с трудом сдерживая давящие их рыдания, стенания, подвывания и похрюкивания, помянули семь своих братьев Теслу, Здеслу, Тутслу, Тамслу, Здрыслу, Коромыслу и самого любимого Дэпэслу, и их многотрудные измождающие тело и душу муми-мучения, кои выпали на их злосчастные судьбы из-за коварной трамонтаны, обрушившейся на их мирный корабль, захваченный не к ядерной ночи упомянутыми множественными злобными хатифнатами, многократно оскорбившими бедных братьев в лодке, бочке, повозке, сундуке, ларе, гробу и цветочном горшке, что закончилось тяжелой хронической беременностью братьев и поочередной смертью в страшных муми-муках (даже самого любимого Дэпэслы).

Трепетная Малышка Ню начала было рассказ о счастливых днях, проведенных в монастырских стенах под повевами нежной трамонтаны. Но, предавшись сладостным воспоминаниям о лодке, бочке, повозке, сундуке, ларе, гробе и цветочном горшке, вскоре утомилась перечислять все акробатические приключения, застеснялась, оставив слушателей в томительной неудовлетворенности, и, вздохнув, подсела ближе к Муми-троллю, вызвав взвывание Фрекен Снорк.

Отважный Муми-тролль, подгребая Малышку Ню себе под мышку, скромно, но красноречиво поведал трогательную притчу о том, как Мессер Гвильельмо Россильоне угощал жену свою сердцем мессера Гвильельмо Гвардастаньо, однако мессер Гвильельмо Гвардастаньо оказался кибером, и стоило только мессеру Гвильельмо Россильоне зайти слева, как Гвильельмо Гвардастаньо как долбанет - бэмц, бах, тыдых! А мессер Гвильельмо Россильоне тогда как вдарит справа! А мессер Гвильельмо Гвардастаньо слева так - хоп! дум-дум-дум. А мессер Гвильельмо Россильоне как хряснет - бабэх! А мессер Гвильельмо Гвардастаньо как даст - дым-дым... жмах! А мессер Гвильельмо Россильоне ему как врежет - умц! А мессер Гвильельмо Гвардастаньо слёту так... бац... А мессер Гвильельмо Россильоне позвал своего некроманта, тот вызвал буреподобную трамонтану... И все того...

Выслушав эту поучительнейшую велеричивую притчу Снуснумрик, как мессер мессеру, отозвался воспоминанием о давних днях невинной юности, проведенных в соловьиных рощах, когда толпы соловьев, гонимых трамонтаной, сами слетались на мраморные балконы с шелковыми занавесками, где по стечению обстоятельств в дымке испарений молодого итальянского вина и изысканных близковосточных благо- и дуревоний вповалку отдыхала лучшая познелатинская молодежь, и не редко заночевывали в чужих шаловливых ручках.

Фрекен Снорк, с криком "умри, злодейка!" сцепившись с Малышкой Ню в яростном клубке, из которого время от времени вылетали златокудрые пасмы и сладкоглаголивые непереводимые фольклорные идиомы, на латыни парадоксально тождественные анатомическим и медицинским терминам, поведала милым друзьям, невольно вызвав краску стыда на их целомудренных мордочках, где и в какой позе видала она невинных девиц, мужественных юношей, благородных мессеров, благочестивых монахов и проклятую чумную трамонтану.

Обворожительнейшая Филифьонка, придвигаясь ближе к временно освободившемуся Муми-троллю и пышными ресницами создавая подобие трамонтаны, предложила повести рассказ о разных более приятных вещах, плетении венков и нежных песнях, спальнях и пышных ложах, благоухающих розами, померанцами и всякими иными ароматами идентичными натуральным, благоуветливыми речами укрощая безумные страсти прочих слушателей.

Сгоняя с мордочки краску стыда и прекраснопышной попой оттесняя Муми-тролля за спасительный полог вон из грота (где он не замедлил скончаться в чумо-муми-муках), многоуважаемая благочестивая Морра завела помумимучительную повесть о волшебном рубине, красе очей благочестивого рогоносца, не вынесшего оскопления и лелеющего план отмщения, в коем сын, которого мать наконец узнала, женится на дочери своего господина, а брат его отыскивается среди двух мумиланей, и их обоих восстанавливают в прежнем высоком звании, но подтерев губы листком шалфея, сорванным в ненадлежащим месте под стрелой не ходить и знаком радиации во время буйства трамонтаны, утрачивают волшебный рубин и претерпевают муми-мучительнейшую смерть на самом пороге своего блаженства.

Закончив свою печальную заключительную повесть, прекрасная Морра обвела томным взглядом оргию, воцарившуюся в муми-гроте, и, внезапно возопив "Во имя матери нашей энтропии!", раскрыла свой тревожный чемоданчик - а оттуда воссиял лазерный рубиновый луч, дерзко вонзаясь в беспечную муми-органику, исполняя таинственное стыдное желание большинства читателей увидеть, как все эти многоречивые мессеры и донны умирают в страшных чумо-муми-мучениях.

Когда же гостеприимные стены последнего муми-убежища покрылись достаточным количеством муми-брызгов, благочестивая Морра восхохотала, но, получив удар по затылочно-темянной области черепа, упала замертво на самом пороге своего блаженства.

...Кибер-Хемуль болезненно потер плечевой сустав, нажал сильнее и отвинтил левую лапу правой. Потом открутил пластину на груди - печально повисли провода.

- Это было не очень и даже очень не оригинальное словоизвержение, - продекламировал Хемуль в безмумийное, безморное, безснуснумриковое, безхатифнатное и тем более безлюдное пространство, - однако оно преследовало благородную цель скрасить и раскрасить однообразие глубокомысленных утравечерамудрёнейших текстов, непрерывно транслируемых во всё терпящую логосферу, коя ибо и так перегружена бессмысленными эйдосами и беспощадно умноженными сущностями.

Последним судорожным движением Кибер-Хемуль достал батарейки. И Муми-дол наконец упокоился под ласковыми повевами ядерной чумной трамонтаны.

Декамерон
5 5

Мое знакомство с этой книгой было восхитительным сюрпризом. Ожидая сухой и трудный средневековый текст, я ошибалась. Это очень богатый(если так можно выразиться) текст, который является сложным, но легким и приятным для чтения. У Боккаччо великолепное чувство юмора! Его персонажи и истории наполнены подробностями. Он заставляет смеяться над ними и их недостатками, прощать им их лицемерие. Жаль, что мы все не можем смотреть на мир с юмором Боккаччо.
Плодовитое воображение Боккаччо поражает, поскольку, несмотря на сходные основные темы в большинстве рассказов, не становятся повторяющимися или утомительными.
Его описание социального расстройства, вызванного чумой, действительно интересно. У меня было простое, но впечатляющее осознание того, что я читала фактические наблюдения из первых рук того, кто пережил Чуму. Это безумие и так здорово!
Яркость Боккаччо заключается в том, что он способен создать работу, которая реалистична и интересна. Это идеальное сочетание отвращения и удовольствия.

Я рекомендую эту книгу, особенно если вы сомневаетесь, что вам она понравится.

Декамерон
4 5
Врач подсел к больному, пощупал пульс и, не стесняясь присутствия жены, объявил: «Говорю тебе как другу, Каландрино: ты, понимаешь ли, забеременел — вот и вся твоя болезнь».
Услышав это, Каландрино закричал не своим голосом: «Ах, Тесса, это все из-за того, что ты непременно хочешь быть сверху! Я тебе сколько раз говорил!»

Поначалу мне казалось, что "Декамерон" надо растянуть на 10 дней с обязательным отдыхом от рассказов в пятницу и субботу, чтобы все было как у героев, чтобы наслаждаться историями ровно в том количестве, которое Боккаччо отмерил для одного дня. Но конечно же я не смогла выдержать этот темп, в какой-то момент, примерно к 5 дню я почувствовала, что пресытилась этим стилем, этими бесконечными любовными терзаниями, этими песенками в конце дня. Притом пресыщение оказалось таким сильным, что никакую другую книгу читать тоже не хотелось.

По большому счету, все истории сводятся к одной теме, а именно к любви. Боккаччо написал настоящую оду любящим и любимым, тем, кто не боится рисковать ради чувств, тем, кто верит в то, что любовь всегда побеждает и, более того, всегда достойна победы. И хотя сам он явно в восторге от любви (и от женщин), он далек от того, чтобы закрывать глаза на некоторые... недопустимые моменты. Все эти бесчисленные измены, насмешки над теми, кому изменяют, убийства любовников и любовниц, разного рода испытания, которые приходилось преодолевать поклонникам, чтобы добиться внимания своей дамы (да, это я сейчас про ту историю, где один должен был прикинуться трупом, а другой ничего не подозревая должен был этот "труп" притащить в дом к своей возлюбленной, нехилое такое испытание). С одной стороны, можно просто принять это как "элемент развлекательности", а то ведь скучно будет читать сотню одинаковых историй, если никто не будет в них казаться смешным или если не будет никаких драматических моментов, когда заламываешь руки и молишь провидение, чтобы все кончилось хорошо. С другой, я не думаю, что все тут сводится к одним лишь развлечениям и все эти герои выставлены перед читателем исключительно на потеху.

Если говорить о самом понравившемся, то у меня явные лидеры - это история с переносом якобы трупа, которую я уже упоминала, история про изгнание дьявола (если вы понимаете, о чем я) и история про то, как ночью все случайно и не очень перепутали кровати, устроив таким образом очень интересный междусобойчик, хотя там только бедняге отцу не свезло, никто ему не достался. Неплоха еще история о девице, которой пришлось побывать с огромным количеством разных мужчин из-за своей необыкновенной красоты (ее похищали, и похищали, и похищали и... ну вы поняли), а потом она вернулась домой и преспокойно отправилась замуж "девственницей". Да что я, конечно было много занимательных историй и также много тех, над которыми я скучала. Периодами я переставала читать краткие подзаголовки в начале каждого рассказа, потому что порой они совершенно убивали всю интригу. Нет, вернее так, они каждый раз убивали всю интригу, но иногда все равно было непонятно и интересно, как же там все у героев получится.

Так вот, о том, чего же хотел добиться Боккаччо таким произведением. Ну не верю я, что это все просто попытка занять читателя. Своего рода экскурс в нравы того времени? Вполне возможно. Желание показать, что никто не способен устоять перед силами любви? Да, вероятно. Иначе с чего бы в таком огромном количестве рассказов фигурировали развратные священники, которые отнюдь не воздерживались от греховных действий. Иными словами, стоит воскликнуть "O tempora, o mores!" и предосудительно покачать головой. Правда, если как следует разобраться, то даже сейчас можно убедиться, что "Декамерон" представляет из себя кривое зеркало. Нет, в современно мире конечно не встретишь дуэли и романы со священниками на каждом шагу, но многие семьи не так уж и далеки от некоторых историй, рассказанных в тот или иной день. В принципе, можно сказать, что практически все герои заслуживали то, что получили. Слишком мягко обошлись только с тем мужем, который решил убить свою верную (чуть ли не единственная верная женщина на всю книгу, кстати) жену просто потому что знакомый сообщил ему, что соблазнил ее. И да, он конечно предоставил доказательства, но меня крайне опечалил тот факт, что муж не пожелал лично спросить у жены, а сразу отправил слугу лишить ее жизни.

Помимо зарисовок той эпохи "Декамерон" это, своего рода, пособие, демонстрирующее его читателям, к чему могут привести те или иные решения, как порой возможно выпутаться из самой неприятной ситуации при помощи только верно подобранных слов и даже то, какое наказание может последовать, если вести себя неподобающим образом. Это конечно не учебное пособие и не краткая инструкция о том, как спрятать любовника, если муж стучится в дверь, но все равно некоторая обучательность в ней заложена безусловно. Также важна и реакция самих рассказчиков, правда тут Боккаччо в основном упоминает женщин, именно они выступают практически мерилом верного отношения к тому, что было сказано, например, они могут стыдливо смеяться или шутя укорять рассказчика или даже утверждать, что о таком в приличном обществе не говорят. И тем самым дают понять, насколько одобряют или не одобряют действий героев. Радует, что чаще всего одобрения заслуживали как раз те самые истории про настоящую любовь.

Может быть, все беды случались с героями от того, что браки в те времена заключались не по любви?

Декамерон
3 5

«Декамерон» - томик солидный, увесистый, как и положено памятнику. Памятником – хоть и литературным – он и является. Не вижу большого смысла рядовому читателю, с чьей профессией или увлечением это не связано, подробно знакомиться с произведением Джованни Боккаччо в наши дни: не может книга за столько веков совсем не устареть. Это касается как формы – требуется некоторое время, чтобы привыкнуть к многословию, витиеватости и некоторой затянутости – так и содержания. Предполагается, что из этого текста нам следует узнать, что люди во все времена были людьми, что всегда существовали любовь и самопожертвование, остроумие и находчивость, похоть и ревность, жадность и гордыня? Оценить, как много столетий назад, несмотря на кажущуюся строгость нравов, монахи бывали трусливыми и похотливыми, жёны и мужья – неверными, правители – завистливыми и самовлюблёнными? Ну да, я что-то такое и предполагала, что пороки и добродетели появились отнюдь не в новейшие времена.

«Декамерон» начинается со встречи десятка мужчин и девушек в городе, где свирепствует чума. Группа молодых людей решает удалиться от окружающих их смертей и печали куда-то, где можно приятно проводить время. Они поступают так, как договорились, и на протяжении десяти дней, собираясь вечерами, рассказывают друг другу новеллы, по десятку за раз, чтобы развлечься и побеседовать. Звучат эти новеллы, из которых в основном и состоит книга, как притчи, но больше не поучительного характера, а развлекательного. Кажется, что больше всего внимания уделено историям любви и любовным же интрижкам. И, кстати, поразительно много сюжетов строится на том, что герои спят друг с другом и притом не узнают, что это не тот/та, и даже супругов после многих лет совместной жизни легко путают с кем-то чужим в постели. В этих случаях прямо вот хочется спросить, люди, что с вами не так-то? Но это детали – и, собственно, только какие-то детали в «Декамероне» и цепляют. Истории в целом не увлекательные, не поучительные, не смешные, не грустные, они просто существуют как перечисление чьих-то действий.

В плане сюжета новеллы в большинстве своём очень незамысловатые и наивные. Отдельно доставляет, что в самом начале, в заголовках (или подзаголовках? Чёрт его знает, как образованные люди это называют) даже такие простенькие сюжеты безбожно спойлерятся, чтоб уж точно не осталось интриги, чтобы читателю не стало даже самую малость любопытно или волнительно, чтобы какая-нибудь из новелл не произвела вдруг впечатления и не вызвала потрясения. Правда, не сказала бы, что они на это способны, даже в отсутствие спойлеров. Только один рассказ из всей книги мне и понравился, это было смешно – тупая и притянутая за уши история про «я научу тебя загонять дьявола в ад» (ну кто бы сомневался в моём утончённом чувстве юмора-то). Кстати, если уж заговорили про дьявола и ад, «Декамерон» - просто кладезь всяческих эвфемизмов для обозначения сексуальных и околосексуальных действий (лови соловья!). Эх, где мои 14 лет, сейчас это уже как-то не гыгыгы.

Поскольку струн души ничего в «Декамероне» не затрагивает, читать его совсем не тяжело, но, конечно, долго и скучновато. Книга только выиграла бы, если сократить текст раза в 2, выкинуть самые простенькие, скучные рассказы да те, что похожи друг на друга как близнецы. Да, истории встречаются иногда настолько одинаковые, что муж, краем уха слышавший мою аудиокнигу, даже стал однажды утверждать, что у меня файлики с главами перепутались, и я слушаю одно и то же по кругу (вот ещё, и одного раза хватило с избытком!).
В небольших количествах новеллы «Декамерона» – может быть, и интересный опыт погружения в жизнь далёкого средневековья, это всё-таки довольно экзотично и даже где-то познавательно. Охотно верю, что в своё время это было ещё и злободневно – когда в почёте были строгость и религиозность, а не любовь к человеку и жизни во всех её проявлениях. Однако сейчас чтение такой книги ближе к пустой трате времени. Тут уж могу сказать только одно – слава аудиокнигам и проигрывателям с функцией ускоренного воспроизведения.