Поэтика ранневизантийской литературы

Монография рассматривает в ряде очерков, связанных сквозной идеей, основные творческие принципы ранневизантийской литературы (IV-VII вв.). В центре внимания автора - типологические черты нового, вырастающие в противоречивом контакте с наследием античности. Присущее ранневизантийским поэтам и прозаикам специфическое отношение к слову поставлено в контекст социальной и культурной истории; оно анализируется как выражение определенного взгляда на мир и на место человека в мире. Особая глава посвящена роли ранневизантийской литературы в становлении рифмы.
Автор С. Аверинцев
Издательство Coda
Язык русский
Год выпуска 1997
ISBN 5-89344-003-X
Тираж 10000
Переплёт Твердый переплет
Количество страниц 352
Код товара 9785020252707
619
Купить »
В других магазинах:
Год выпуска: 1997
История изменения цены:
Средний отзыв:
5
Поэтика ранневизантийской литературы
5 5

Это великолепная в своей сложности и одухотворенности книга, скорее монография по культурологии, чем по литературоведению, однако, написанная с таким увлечением и любовью к своему делу, что сложностей восприятия текста практически не замечаешь, а за каждой строчкой слышался удивительный тембр Сергея Сергевича Аверинцева – гипнотизирующий и увлекающий.

Сергей Сергеевич Аверинцев – русский филолог, культуролог, философ, литературовед, библеист и один из крупнейших специалистов в области изучения истории античной и средневековой литературы, переводчик и президент Ассоциации культурологов. В том числе писал религиозные стихи и, наверное, был последним из могикан, тех самых, что до последнего вздоха были преданы своему делу, такие как Бахтин, Жирмунский, Лихачев, Лотман и другие. Его работы по культурологии и литературоведению это всегда гармоничный сплав глубокой научности, личностной заинтересованности и талант превосходного рассказчика, которого хочется читать и слушать не отрываясь, какой бы сложности текст ни был. А текст данной работы ''Поэтика ранневизантийской литературы'' – очень непрост, сложен для восприятия и анализа информации. По сути тема данной монографии одна из самых сложных, как в культурологии, так и в литературоведении – это проблема перехода от античности к средневековью, переход от рабовладельческого строя к феодализму и насколько сильно эти изменения отразились в социальных структурах общества, в литературе, в религии, особенно в связи с появлением христианства и распространением влияния Библии на литературу, искусство слова и общественные структуры. От распада Римской Империи к возрождению Византии и началу новой христианской культуры, на которую влияли как греко-римские традиции государства, культуры и пантеон богов, так и восточные традиции, однако, влиянию ближнего востока Аверинцев уделяет гораздо меньше внимания, чем влиянию античности, проводя сравнения между распавшимся миром античности и зарождающимся новым византийским как в отношении бытия, положения человека в обществе и отношение государства, космология античности и средних веков, какое значение в новом мире приобретали знак, знамя и знамение, как меналось самосознание человека и его место в окружающем мире, насколько менялось сознание под влиянием христианских законов, как трансформировалась греческая ''диалектика'' в новые рифмы ранневизантийских поэтов, тем не менее, Аверинцев видит рождение новой литературы в синтезе:основы ранневизантийской литературры заложены в сотрудничестве христиан и язычников.

Ранневизантийская культура, по мнению Аверинцева, все же воспринимала восточные формы и основательно перерабатывала их на основе античных традиций и новой веры – христианства. Мораль античности уступала дорогу новой морали, за которой стоял не только Ветхий Завет, но жертвенность Христа. На самом деле, Византийская империя и ранневизантийская культура и литература в том числе приобретает совершенно уникальное положение – географическое, разделяющее Запад и Восток; временное, разделяющее Античность и Эпоху Возрождения. Эдакое пограничное состояние перехода от одной великой эпохи к другой великой эпохе, но этот переход у Аверенцива это не просто сухое перечисление фактов и препарирование стихов, а глубоко противоречивый процесс в котором рождалась ранневизантийская литература, ''и она каждым своим словом, начиная с заглавия, говорит об этой черте контраста и парадокса, равно присущей панораме души и осмыслению общества, нравственным представлениям и литературным вкусам''.

Интересная работа, прежде всего, для поклонников Византии, литературы и эволюции культуры, ибо ''Набор основных фактов человеческой психологии, в том числе психологии интеллекта, во все времена, вероятно, один и тот же. Для историка важно, какие из них и до какой степени становятся в ту или иную эпоху из фактов психологии фактами культуры, насколько они «культивируются»''.

Поэтика ранневизантийской литературы
5 5

Книга, зачитанная до дыр.
Когда я впервые открыл эту книгу (в старом, советском издании), с Аверинцевым я ещё был совершенно незнаком. Книга поразила какой-то необычайной живостью и непохожестью на всю ту скучную литературу, которую нас заставляли читать в универе по средневековью. Литературный мир ранней Византии внезапно стал настоящим! Схемы и параграфы исчезли, и осталась только живая ткань рассказа Сергей Сергеевича.
Вещь настолько есть, насколько она прекрасна, а бытие этой вещи совершенно только в этой красоте. Христианское смирение - это сила в унижении, которого не знали античные философы и поэты. Античность созерцала мир как структуру, а Византия начинает участвовать в истории, в которую этот мир-космос превратился благодаря христианству. Символы и знаки вторгаются в самую реальность общественную и политическую.
Когда читаешь "Поэтику", то не чувствуешь текста, не чуешь предмета, весь разговор, кажется, идёт впустую - не за что даже ухватиться. Да и о чём говорить, если в книге нет практически никакой системы! Очерки, одним словом, а не поэтика. Но по прочтении вдруг оказывается (как после трёхчасовой беседы с увлечённым своими исследованиями профессором), что предмет виден ясно и отчётливо, а самое главное - ты его понимаешь. Радость понимания того, о чём там писали древние ромеи, - вот результат внимательного прочтения этой книги.
Аверинцев умел замечать то, что другие не видели (потому ли, что не хотели видеть, или же потому, что не так хорошо были знакомы с источниками). Вот и меня он своими книгами и выступлениями научил внимательно вглядываться в текст, вслушиваться в его речь, размышлять над прочитанным, а не бежать бездумно от одной книге к другой.

Поэтика ранневизантийской литературы
5 5

Целиком я ее естественно не читала, но те главы, которые были мне нужны оставили хорошее впечатление - люблю стиль Аверинцева.

Поэтика ранневизантийской литературы
5 5
Принято не любить Византию. "Средневековое зверство", "Византийское коварство" - между эллинами и Возрождением лежит эпоха Средних веков, чьи нравы стали нарицательными. Западные историки, возможно без злого умысла, а скорее ситуативно, сотворили миф о падении Римской цивилизации как падении эстетики и этики. В данной монографии на предмете поэтики предпринимается попытка развенчания этого мифа, и уникальном ключе отображается непрерывность времен. Настоятельно рекомендую всем кому интересна история, поэзия или богословие. Книга достойна того, чтобы быть перечитанной несколько раз и будучи прочитанной в электронном виде заняла теперь заслуженное место в твердом переплете.
Поэтика ранневизантийской литературы
5 5
Классика, которую читают все. Историки, философы, культурологи, религиоведы. Просто люди, интересующиеся временами раннего средневековья.