Евгений Замятин. Собрание сочинений в 5 томах. Том 1. Уездное

В первый том первого посмертного наиболее полного Собрания сочинений, издаваемого на родине писателя, входят произведения классика русской литературы XX века Евгения Ивановича Замятина, созданные им за первые пятнадцать лет творческой работы. Наряду с широко известными повестями и рассказами ("Уездное", "На куличках", "Островитяне") в том включены ранее не печатавшиеся на родине произведения ("Полуденница", "Колумб" и др.).
Автор Е. И. Замятин
Издательство Русская книга
Серия Евгений Замятин. Собрание сочинений в 5 томах ("Русская книга")
Язык русский
Год выпуска 2003
ISBN 5-268-00523-5
Тираж 3000
Переплёт 84x108/32
Количество страниц 608
Код товара 9785268005233
272
Магазин »
Нет в наличии
с 15 ноября 2017
В других магазинах:
История изменения цены:
Средний отзыв:
4.5
Евгений Замятин. Малое собрание сочинений
/ Ozon.ru
4 5

Давно книга не вызывала у меня противоречивых впечатлений. С одной стороны роман "Мы" невыносимо скучен, хочется поторопить автора, сказать: "Ну все понятно, дальше, дальше!" А все почему? Потому что еще по крайней мере на несколько поколений наших российских людей хватит иммунитета, и нам кажется, что с 90х годов мы благополучно свернули с дорожки, которая непременно привела бы к подобию Единого Государства, описанного в книге. Поэтому можно облегченно вздохнуть, сказать, что роман безнадежно устарел, расслабиться и перейти к антиутопиям посерьезнее, где от описанного мира реально веет угрозой, например, "О, дивный новый мир". Но вот какая штука, мир, описанный Замятиным, скрывает в себе другую проблему, не только проблему тоталитарного общества, не только власть толпы над личностью. Проблема эта всегда была, есть и будет: человек сам хочет быть частью толпы, он сам стремиться слиться с нею, и пусть за него все решают, он хочет этого счастья - быть как все.

Там вас - вылечат, там вас до отвала накормят сдобным счастьем, и вы, сытые, будете мирно дремать, организованно, в такт, похрапывая, - разве вы не слышите этой великой симфонии храпа? Смешные: вас хотят освободить от извивающихся, как черви, мучительно грызущих, как черви, вопросительных знаков.


Ничего на свете человек не хочет так страстно, как храпеть. Если бы это было не так, то религия не имела бы такой власти над человеком, обещая Рай, Джаннат или Нирвану. Но и здесь в земном мире человеку всегда будет свойственно стремление к энтропии, растворению.

Тонне - права, грамму - обязанности; и естественный путь от ничтожества к величию: забыть, что ты - грамм, и почувствовать себя миллионный долей тонны...


И пусть за человека все решают, пусть не будет свободы, за то будет счастье.

О чем люди - с самых пеленок - молились, мечтали, мучились? О том, чтобы кто-нибудь раз навсегда сказал им, что такое счастье - и потом приковал их к этому счастью на цепь.


Есть в этом романе и еще кое-что, что косвенно, но актуально и сегодня. Я не могла отделаться от мысли, что стеклянные стены в мире, созданном Замятиным, это стекло экрана монитора компьютера в нашем сегодняшнем мире. И недавно принятый закон Яровой - это как раз запуск этого механизма тотальной слежки, так как отражение любого человека сегодня доступно через интернет, а если все что он делает в интернете и все что будет сказано по телефону будет сохраняться несколько лет, это ли не стеклянные стены? Вот уж действительно нам оставлена свобода только на закрытые шторы для интимных дел.

Евгений Замятин. Малое собрание сочинений
/ Ozon.ru
4 5

«— Я ненавижу туман. Я боюсь тумана.
— Значит — любишь. Боишься, потому что это сильнее тебя, ненавидишь — потому что боишься, любишь, потому что не можешь покорить это себе. Ведь только и можно любить непокорное»

Роман «Мы» - сложный, разнообразный, соединяет в себе такие жанры как антиутопия и фантастика. Это именно он дал начало всем антиутопиям, это после него Джордж Оруэлл написал свой знаменитый роман «1984», а Олдос Хаксли «О дивный новый мир». Антиутопия «Мы» была написана в СССР, за что Замятина подвергли остракизму и до конца 80-х гг. он пребывал под запретом. Роман «Мы» был вызовом, посылом обществу, и понятно дело, большинство этот посыл не оценили.

Миром Замятина правят цифры. Точность, расчет, рациональность, вот что лежит в основе всего. Люди равны и незаметны, у них нет имен только нумера, и все, как один поклоняются системе. Человек потерял все, что имел, теперь не существует слова Я, есть только МЫ. Душа, мечта, сердце, эмоции все эти слова утратили свою значимость, теперь есть только цифры, только точность. Человека, как личности больше нет.

Повествование в романе ведется от лица главного героя Д-503. С помощью дневниковых записей главный герой делится своими переживаниями, тайнами, рассказывает об обществе, в котором он существует. На протяжении всей книги, герой психологически растет, он познает себя, начинает мечтать и испытывать эмоции и тем самым бросает вызов системе, которую долгое время боготворил.

Также большую роль в романе играет любовь. Любовь – это символ надежды, она заставляет главного героя держаться на плоту, не сдаваться и верить в собственное Я.

В романе есть много героев, но их образы ничем не выделяются и не запоминаются. Все персонажи размытые и пресные.

Роман «Мы» сложен не только из-за своей идеи и структуры общества, здесь ещё большую роль играет слог писателя. Роман лишен всякой литературной красоты, язык автора сух и наполнен большим количеством математических терминов, сравнений и рассуждений. Атмосфера в романе пессимистическая, депрессивная, подавляющая, где-то напряженная.

Мне роман понравился, пока не могу сказать, что эта лучшая антиутопия, ведь я еще не прочитала ни роман Оруэлла, ни Хаксли, поэтому сравнивать ещё не с чем.

Евгений Замятин. Малое собрание сочинений
/ Ozon.ru
5 5

Году эдак в 89-90 моя доблестная учительница по литературе включила сей труд во внеклассное чтение. Она в те годы вообще хваталась сразу за все, что огромными тоннами разрешалось и вываливалось на прилавки. Славная была женщина, вернее, она и сейчас есть, дай бог ей здоровья необычайного. Тем не менее, хотя стремление и похвально, надеяться, что 14-15- летние подростки могут по достоинству оценить подобный труд, - это нужно быть непотопляемым оптимистом. Впрочем, таковой она и была. Удивительны литературные хитросплетения, итогом которых могли быть подобные произведения. Как данность, первоисточник жанра "антиутопия", прекрасен хотя бы этим. В качестве важного звена истории литературы очень нужен, но читается довольно непросто. Прекрасно понимаю, если кому-то и не в тему.

Евгений Замятин. Малое собрание сочинений
/ Ozon.ru
5 5

Я сейчас буду Каин какой оригинальной и просто капитаном, но это, бояре, мастрид.
Все, что создано в этом дивном новом мире в рамках жанра - все берет начало у Замятина. И если вы читали хотя бы крохотули из жанра антиутопий и/или прошлись по нескольким дистопиям в жанре подростковой литературы (ну когда все когда-то стало плохо, потом стало хорошо, потому что нашлись "правильные" дяди и тети, которые спасли и помогли, и так далее), то вы легко обнаружите, что в "Мы" есть 99,9% процентов того, что вы читали ранее. И как Замятин взял и сваял такое - для меня просто подвиг и загадка в одном лице.

Несмотря на совсем небольшой объем, "Мы" читается одновременно и просто, и сложно. С одной стороны, слог и тематика местами непростые, с другой - я, например, вообще не могла оторваться от чтения, хотя, казалось бы, читаешь матчасть в матчасти. Но, Каин, как оно выстроено, как оно такое в 1921 году вообще родилось на свет. Потрясающе.

Теперь надо браться за Хаксли, приобретать Замятина в домашнюю библиотеку и через пару лет перечитать его. Потому что Замятин говорит, рассказывает, предсказывает, воодушевляет и пугает, предостерегает и ругает в одном лице. Истовая классика жанра, которая будет актуальна всегда, чтобы не забыть, чтобы быть, чтобы отличаться, сохранять себя, уметь сказать, бороться, хранить и помнить.

Евгений Замятин. Малое собрание сочинений
/ Ozon.ru
4 5


Рука не поднимается поставить этой книге тег «фантастика». А почему?... Пугает, что это слишком реально? Да нет, не совсем. Мир «Мы» все-таки отдает чем-то абсурдным. Так и хочется сказать: «Ну разве может такое быть? Ну это же бред!» А отчего-то мурашки по коже.

Скажите, вот вы хоть раз ловили себя на том, что устали? Работа, дом, семья, обязательства. Голова постоянно чем-то забита, ответственность, принятие решений… Хочется просто выкинуть все из головы и чтобы кто-то за тебя решал, что и как нужно делать. Вы уставали от свободы? Свобода – это ведь не так просто, как кажется.

Все это нам свойственно. Мы же люди. Не машины какие-нибудь, в конце-то концов. Машинам-то что, у них работа. Они ее механически выполняют, времени на всякие мысли не остается.

Сколько просуществует такой мир, в котором людям, пока еще людям, изо дня в день, постоянно доказывают, что счастье в том, чтобы быть живым роботом? Любой абсурд можно запихать в головы людям, так что они сами с пеной у рта будут доказывать неверным именно это, но стоит только вспыхнуть маленькой искорке чувства, как вся теория рушится, ставится под сомнение, становится просто ненужной. Спасли от счастливого плена главного героя именно чувства, освободили хоть временно от оков счастья именно они? И когда Д-503 был по-настоящему счастлив? В бреду сомнений или в счастливом неведении? Был ли он счастлив хоть когда-то?

В каждой книге разный читатель видит разные смыслы. «Мы» называли и книгой о любви, и полной бессмыслицей. Для меня же она вот о чем. Вы никогда не задумывались, почему в любом обществе есть как ведомые, так и способные сопротивляться влиянию люди? От чего это – от лени? Когда проще бросить все на самотёк, ничего не решать, не думать, не анализировать, потихоньку отупляться и даже быть счастливым? Или это врожденное? Или просто хорошее воспитание, привитие правильных идеалов, ориентиров? Тот, кто больше думает, кто больше понимает, тот и менее счастлив?

Насколько мне не хотелось проводить параллелей, писать этого уже вымученного «данная утопия актуальна во все времена, вот посмотрите, что сейчас творится»… Хотелось просто взять абстрактное общество, Мы-общество, и порассуждать, получилось бы то, что написал автор или нет. Но не получается. Потому что нет абстрактного общества. Есть Мы.

Вот опять же. В утопии Замятина все равны как спички в коробке, равнее не бывает. На данный же момент из всех утюгов яро пропагандируется индивидуальность. Вспоминается присказка о том, что в обществе индивидуальностей все настолько самобытны, что абсолютно равны.

К чему я все это? На самом деле, не больше, чем просто мысли вслух. «Мы» – достаточно неординарная вещь, чтобы после ее прочтения смолчать и даже не попытаться уложить все по полочкам. Сложно, сумбурно и ядовито. Депрессивно? В какой-то мере, да. Повторюсь, даже абсурдно. Но ход мысли задействует. Казалось бы, сюжет весьма прост и в разных модификациях встречается не так редко. Я, например, точно знаю, что «Мы» не читала, но почему-то все это мне очень-очень знакомо. Предостережение ли это, пророчество ли. Не знаю. Одно знаю точно – думать, анализировать и работать над собой ¬– это тяжкий труд. Но очень большая польза. И привилегия настоящего, живого человека.

Евгений Замятин. Малое собрание сочинений
/ Ozon.ru
4 5

Ох, уж этот евгенический коммунизм, где все равны и дружно шагают в ногу, где размножаться могут только избранные, потому что забота о чистоте расы, где регламентировано все, каждая секунда расписания, где ты чихнуть не можешь не в унисон.
Ох, уж эти люди, воспитанные в "истинной вере", что так и надо, так и правильно. Что надо быть как все, а то что люди подумают?
Ох, уж этот автор, который в 1920-м написал то, что ждало нашу прекрасную родину. Что настолько въелось в наши печенки, что до сих пор не вывелось. Интересно все это наблюдать постфактум, изучать, когда твои прадеды уже сосланы, репрессированы и в могиле. Когда успела пожить среди людей, которые знали, что кого-то заберут, но точно не их, потому что они не такие. Мы не дошли до стеклянных домов с ханжескими шторками на время совокупления. Нет, мы построили тонкие панельки, где каждый сосед знает, что происходит за стенкой. И каждый может настучать.
Ох, уж эта реальность, в которой мы вроде бы разрушили этот строй, но теперь все тоскуем по нему и рвемся обратно. Хотя, казалось бы, ни память ни фантазию нам не удаляли. Казалось бы, душа для нас нормальна... Но нет...

пенсионеров и детишек
роднит наличие песка
и требованье возвращенья
совка

Евгений Замятин. Малое собрание сочинений
/ Ozon.ru
5 5

Те юноши, что клятву дали
Разрушить языки, —
Их имена вы угадали —
Идут увенчаны в венки.
И в дерзко брошенной овчине
Проходишь ты, буен и смел,
Чтобы зажечь костер почина
Земного быта перемен.
Дорогу путника любя,
Он взял ряд чисел, точно палку,
И, корень взяв из нет себя,
Заметил зорко в нем русалку.
( Велимир Хлебников. "Ладомир")

  Внимание! Частичный спойлер!
   Из всех чисел, упомянутых в этой книге, больше всего поразило последнее -- 1920, год написания. Что в очередной раз доказывает, что качественная литература никогда не устареет.
   Мир, в который вводит своих читателей Замятин, в наше время кажется ретрофутуристическим. Аэромобили и мирный атом, сверхпрочное стекло и загадочные Х-лучи, космические полёты и пища из нефти -- родом из мечты начала ХХ века, когда человек, вооруженный знаниями, казался себе всесильным. Но назвать роман "научной фантастикой" -- не сказать ничего. Атрибуты далёкого будущего -- только инструмент, которым автор пользуется создавая образы своих героев.
  Техническая революция изменила мир. Как там у Булгакова? "... меня, конечно, не столько интересуют автобусы, телефоны и прочая аппаратура <...>сколько гораздо более важный вопрос: изменились ли эти горожане внутренне?". Нет, не изменились. Можно сделать стены домов прозрачными, можно доминутно расписать день человека, можно стереть его индивидуальность, заменив имя нумером, а одежду -- униформой, но пока человек остается человеком -- чувства, эмоции, желания не покинут его. Тем удивительнее читать книгу, речь в которой идёт от лица D-503, поэта от математики. Он мыслит и чувствует привычными ему символами и функциями, видит пустой Ø в жаждущих раскрытых губах девушки, оси координат в пересечении улиц, и его настойчиво мучит непонятное, неуловимое, как корень из минус единицы, иррациональное чувство.
  Совмещение философских размышлений с математическими формулами придаёт им необычную стройность и категоричность:



Блаженство и зависть -- это числитель и знаменатель дроби, именуемой счастьем. И какой был бы смысл во всех бесчисленных жертвах Двухсотлетней Войны, если бы в нашей жизни все-таки еще оставался повод для зависти...

...Свобода и преступление так же неразрывно связаны между собой, как... ну, как движение аэро и его скорость: скорость аэро=0, и он не движется; свобода человека=0, и он не совершает преступлений. Это ясно. Единственное средство избавить человека от преступлений -- это избавить его от свободы...

...Таблица умножения мудрее, абсолютнее древнего Бога: она никогда -- понимаете: никогда -- не ошибается. И нет счастливее цифр, живущих по стройным вечным зако нам таблицы умножения. Ни колебаний, ни заблуждений. Истина -- одна, и истинный путь -- один; и эта истина -- дважды два, и этот истинный путь -- четыре. И разве не абсурдом было бы, если бы эти счастливо, идеально перемноженные двойки -- стали думать о какой-то свободе, т. е. ясно -- об ошибке?


  Увлёкся. По сути. Вышеприведённые цитаты сами говорят за себя. В мире, где существует не "Я", а "Мы" царит деспотичная статистика, математическая логика безупречна: смерть единиц < спокойной жизни миллионов.И Д-503 в это свято верит.
  Вообще, в этой книге самые "говорящие" имена, чем все виденные мною. Иррациональная, до конца не объяснённая, I, её антагонист, лояльный R, всеслышащее ухо "тени" героя -- S, округлая и, в общем пустая О... И при всей кажущейся схематичности, насколько живыми кажутся герои! Какой спектр эмоций выплёскивает на страницы рукописи D! Внезапная любовь + пошатнувшаяся вера в незыблемость постулатов Единого Государства рождают в нем самые противоречивые чувства: сомнения, мрачную депрессию, любовный экстаз и раскаяние, страх, жажду мести, покорность судьбе, жалость, самообман и самообличение, разочарование и опять сомнение, и поиски, поиски, поиски себя...
  Малодинамичный мир вокруг с лихвой компенсируется вечно изменяющимся, D - намичным внутренним миром героя. Бунтарь или верный сын отечества, безумный любовник или холодный статист... Кто он, случайно попавший в вихрь революции?
  Концовка очень напомнила "О, дивный новый мир!". Цитата из речи Благодетеля ставит точку в описании социальной системы:



Вспомните: синий холм, крест, толпа. Одни -- вверху, обрызганные кровью, прибивают тело к кресту; другие -- внизу, обрызганные слезами, смотрят. Не кажется ли вам, что роль тех, верхних, -- самая трудная, самая важная. Да не будь их, разве была бы поставлена вся эта величественная трагедия? Они были освистаны темной толпой: но ведь за это автор трагедии -- Бог -- должен еще щедрее вознаградить их. А сам христианский, милосерднейший Бог, медленно сжигающий на адском огне всех непокорных -- разве Он не палач? И разве сожженных христианами на кострах меньше, чем сожженных христиан? А все-таки -- поймите это, все-таки этого Бога веками славили как Бога любви. Абсурд! Нет, наоборот: написанный кровью патент на неискоренимое благоразумие человека.


  Нечто подобное выслушал в "О дивном..." Дикарь. И отторгнул такую систему... А как поступил D-503 -- если не знаете, прочитайте. Очень настоятельно рекомендую.