Гаргантюа и Пантагрюэль

В томе представлено самое известное произведение классика французской литературы Франсуа Рабле.
Автор Франсуа Рабле
Издательства Пушкинская библиотека, АСТ, Neoclassic
Серия Золотой фонд мировой классики
Язык русский
Год выпуска 2003
ISBN 5-94643-012-2, 5-17-017765-8
Код товара 9785170177653
919
Магазин »
Нет в наличии
с 5 июня 2017
История изменения цены:
Средний отзыв:
3.5
Гаргантюа и Пантагрюэль
/ Ozon.ru
5 5

10/10

Социальный институт, вот что в ней граммотно показано и хорошо завуалированно))
(из почившего в бозе приложения "Я читаю")


Друзья мои! Да чтоб мне допиться до белой горячки, если читал я хоть что-то более замечательное! Пусть буду я сейчас драть козла, толочь воду в ступе, переливать из пустое в порожнее, перескакивать с пятое на десятое, начинать не с того конца, расчёсывать волосы стаканом, садиться между двух стульев, попадать впросак, ловить в небе журавля, гнаться за двумя зайцами, бить собаку в назидание льву, пытаться прыгнуть выше носа, запивать суп водой и постоянно возвращаться к нашим баранам, но не сказать хоть пару слов о громоподобном Рабле я не могу.
Разве есть у вас, потаскуны вы мои разлюбезные, на примете хоть что-то столь же пантагрюэличное и крышесносительное? Люди добрые, достославные пьяницы и подагрики, да разве есть хоть одна книга, что подходила бы вам, блудодеюшки мои ненаглядные, лучше, словно пшик и фунька, незримо выходящие из одного отверстия в единый миг, чем эта?
Разве же можете вы поспорить со словами мэтра Диогена, философа-циника, который высшим счастьем считал искры солнечных лучей в стакане вина (или сверкание груд золота? Всегда я забываю слова этого старого развратника)? Можете ли вы сказать, что есть что-то слаще и приятней, чем доброе застолье со старыми друзьями? Коли так (хотя поверить в это так же сложно, как найти чистого на руку епископа, не пробирающегося тайком каждую ночь из винных погребов с бутылкой бургундского в одной и свиным окороком в другой руке, чтобы задобрить сим подношением молоденькую шлюшку, которая и является тем самым бесом, который не даёт покоя нашим рёбрам, когда борода покрывается почтенной сединой), то только дураками я и могу вас назвать, недостойны вы идти по тернистому, зернистому, землистому, благоухающему, правдуговорящему, запоясзатыкающему, громогласноп...ему, дослёздушевному и наизнанкувыворачивающему пути пантагрюэлизма!
А коли вы, как и я, любите отличное времяпрепровождение, то утирайте свои красные носы, друзья!
Налейте же стаканчик, открывайте эту славную книгу и прекращайте брюзжать о всякой ерунде.
Bibite!

Гаргантюа и Пантагрюэль
/ Ozon.ru
5 5

Иногда мне кажется, что самая-пресамая большая на свете заслуга божественного, великолепного, неподражаемого, неповторимого, красочного, вольного и карнавального Франсуа Рабле не в том, как он от души повеселил своих современников, не в том, какое влияние он оказал на развитие французской и мировой литературы, не в том, что он спровоцировал Бахтина на написание соответствующего труда, а в том, в какой разрыв шаблона и ступор вводит он поколение за поколением филологических девочек-цветочков в наши трудные и смутные времена. Являясь в блеске синих молний, он заставляет их потом строчить унизительные рецензии вроде "...эта книга была столь мерзка и отвратительна, что я заблевала кухню, туалет и прихожую!.. Фу-у-у! Какэтоможностолькомерзкойфизиолологии!", а сам при этом смеется как бог и опрокидывает стаканчик за стаканчиком холодненького красненького. Опрокину-ка, пожалуй, и я стаканчик, а потом продолжу.
Ну так вот. С моей точки зрения это абсолютный шедевр, и концептуально, и технически. Истинное дитя своего времени, мэтр Алькофрибас бережно собрал все средневековье в свою котомку, а потом в полном соответствии с законами карнавального жанра перевернул его вверх тормашками и чотко по гротеску вывернул наизнанку. То, что он при этом вытворяет с языком - это уму непостижимо! Прямой предшественник Джойса, не иначе. Честное слово, клянусь брегетом святого Гундяя, я не знаю, кого еще можно между ними впихнуть по этому признаку! А уж о море смешного без границ и компромиссов даже и упоминать не стану - а то еще утонете там. Когда медики шутят - это ведь всегда смешно. Ну а если это медики-богословы, то это и вовсе наповал.

Гаргантюа и Пантагрюэль
/ Ozon.ru
2 5

Знаете что, дорогие мои? Я больше не хочу читать французскую классику. Более того, я не хочу ее также видеть, слышать, слушать, предвкушать, любить, обожать, ненавидеть, бояться, держать в руках, валяться с ней, подглядывать в нее, смеяться над ней, плакать над ней, и кучу каких-то там еще глаголов, на которые, безусловно, способен был Рабле, но я такое выдать не могу. Это вам так, для затравочки. Рабле нас просит не забыть выпить, пока мы читаем его книгу. Ну, а я, в свою очередь, прошу выпить читающих сиё творение, потому что как и творчество Рабле, так и моё, читать на трезвую голову практически невозможно.
Разродившись на целых пять книг о великанах и вроде как собирательных образах Гаргантюа и Пантагрюэле, Франсуа Рабле, должно быть, не перечитывал и не анализировал сотворенное. Шатало писателя из стороны в сторону изрядно (видимо выпивал он за свою книгу неоднократно, если не постоянно, да и покуривал, кажись, тоже - ту самую чудо-траву пантагрюэлион, которую курили Пантагрюэль и Панург). Его шатало и вкривь, и вкось, и прямо, и назад, и направо, и налево, и по диагонали во все стороны, которые только можно увидеть и представить. Куча маленьких историй понапихал он в эти пять книг, которые занимают кучу пространства, но несут в себе не особо много смысловой нагрузки. Однако больше всего его шатнуло (и меня тоже), когда он начал терять нить повествования (ну, мне так показалось). [Изменю единому стилю рецензии, дабы объяснить - частое упоминание "я" и "меня" в данном случае указывает не столько на мое мнение, сколько на то, что это произведение оценить и понять практически невозможно, не то что проанализировать, поэтому что вижу, то и пою пишу, а у других может быть своё мнение на сей счет.] А нить повествования - штука очень важная. Но поддавшись творческому порыву талантливого мозга, Рабле выдавал шикарнейшие и воистину никого не запутывавшие предложения, начав читать которые, где-то после десятой-пятнадцатой запятой просто забываешь, к чему вообще идет сиё перечисление. Вот например:

Между тем из хлеба на корню вы можете приготовлять превосходный зеленый соус: он быстро усваивается, легко переваривается, оживляет деятельность мозга, разгоняет по телу животные токи, улучшает зрение, возбуждает аппетит, приятен на вкус, благотворно действует на сердце, щекочет язык, оздоровляет цвет лица, укрепляет мускулы, способствует кровообращению, ослабляет давление на диафрагму, освежает печень, уменьшает селезенку, облегчает почки, влияет на гибкость поясницы и позвоночника, опорожняет мочевой канал, освобождает семяпровод, сокращает кремастеры, очищает мочевой пузырь, увеличивает яички, умягчает крайнюю плоть, делает более твердой головку, выпрямляет детородный член; благодаря этому соусу у вас исправно работает желудок, вы отлично рыгаете, испускаете ветры, газы, испражняетесь, мочитесь, чихаете, икаете, кашляете, плюете, срыгиваете, зеваете, сморкаетесь, дышите, вдыхаете, выдыхаете, храпите, потеете, буравите, и еще с ним сопряжен ряд других ценных преимуществ.

Ах да, вы еще не забыли выпить за здоровье Рабле, Гаргантюа, Пантагрюэля и свое? Забыли? Выпейте, выпейте, тогда станет полегче.
Полегче станет еще и от того, что спасибо смелым людям-переводчикам - иногда действительно было смешно! Не только от всех этих "вы отлично рыгаете, испускаете ветры, газы, испражняетесь, мочитесь", но и от тех же говорящих фамилий, которые, слава Богам, не поленились перевести. Все эти Лижизады, Пейвино, Колбасорезы, Сосисокромсы и так далее действительно заставляли улыбнуться. Не менее позабавили поиски Божественной Бутылки (искали они вместе с травкой, ну, той самой, упомянутой выше).
Говоря по правде, создалось ощущение, что дело вообще было не в Гаргантюа и Пантагрюэле, а в желании Рабле создать что-то, что насмешило бы честной народ. Потому что кто в здравом уме и трезвой памяти будет представлять таких великанов (да, преужаснейших, но все же) и анализировать их действия и поступки? Хотя ведь анализируют, критикуют, размышляют... Вся книга - одна сплошная карикатура, которую лично у меня понять не получилось, ибо читать про гульфики, испражнения, постоянные пьянки и пиры, да еще и теряя периодически нить происходящего от безумного количества перечислений - просто невозможно [без нескольких бокалов вина, само собой]!

Гаргантюа и Пантагрюэль
/ Ozon.ru
3 5
Суета сует

Чем больше я взваливаю на себя задач, тем меньше времени остается на подумать - зачем оно все мне надо? Каждый день одно и то же, круговорот мелких, и, зачастую, никому не нужных дел. Утром - чашка кофе, тосты. После занятий - бумажный стакан с кофе, и потом еще очередь из таких же бумажных стаканов, кофе, кофе, кофе... И везде люди, которые заняты тем же - занимают время, чтобы не думать. Странно, но никто из нас не живет для того, чтобы получать удовольствие от жизни, скорее даже наоборот - стремимся все непомерно усложнить, и это получается. Сложный проект, бессонные ночи и все это только для того, чтобы можно было взять следующий проект, еще сложнее. Жизнь развивается по спирали - у кого-то вверх, у кого-то вниз.
Мои наивные попытки отыскать удовольствие в стакане заканчиваются тем, что я заказываю латте. Да, я полагаю, что молоко скроет кофейную горечь, которая и сама по себе хороша, но в сочетании с молоком - это уже желание порадовать вкусовые рецепторы. И ложка сахара, хотя моя диета и не позволяет сладкое. Бассейн, бег - а все равно, когда смотрю на себя в зеркало - я вижу эту ****скую ложку сахара. Мое неудовольствие собой - это тоже спираль. Бег - ложка сахара - бег - чуть меньше сахара.
Иногда я думаю о людях, которые поставили как принцип своей жизни - получать удовольствие. Есть в свое удовольствие, пить, заниматься сексом, искать проблем, а главное - быть свободным от условностей. Такая свобода предполагает великую мудрость, чтобы правильно этой самой свободой распорядиться. Пантагрюэлизм - кажется так? Жизнь - это наслаждение, еда - это наслаждение, алкоголь - это наслаждение. Что есть у меня? Пирожное - это жир на моем заду, алкоголь - это сыпь по всему телу, весенние травы - это приступ астмы. Нельзя так, Нумочка, нельзя. Ты уподобляешься всемирному броуновскому движению. Ты кормишь в себе свою ТП.
Есть свобода для и свобода от. И это вы знаете. Мы ищем в литературе обе этих свободы. Что есть в "Гаргантюа и Пантагрюэль"? Вы видите то, что видели в этой книге современники автора? То, что можно себе очень многое позволить. И наоборот - то, что ТАК много позволять себе нельзя. Я безгранично далека от религии в католическом ее трактовании, но могу оценить, насколько далеко зашел Рабле. Чего искал этот человек? К какой свободе он стремился?
Медик? тогда многое понятно. Для многих людей высшим достижением является принятие своего тела, каким бы оно не было. Почему так много табу для самых естественных процессов? Все знают, что наш организм избавляется от отходов жизнедеятельности - и избегают говорить об этом вслух. Секс правит человечеством - а только последние лет 30-40, как на постсоветском пространстве вообще эта тема перешла от сортирного юмора в литературу. Похоже, что такие вопросы задаю не только я сейчас, но и Рабле 500 лет назад. Он своими романами вскрыл большой гнойник снобизма и упоротости от религиозных миазмов. То, о чем приличные дамы и господа не говорили вслух, но каждый думал, то, что простой народ думал о религии в общем и священнослужителях в частности, все это, щедро приправленное эрудицией автора дало по сути своей легендарнейший роман. Новая Одиссея, новая религия.
Чем больше я углублялась в канву рассказа, тем больше понимала, что не Гаргантюа и Пантагрюэль являются главными героями. Они всего лишь основа, точка отсчета. Наделенные какой-то неземной мудростью, решающие все вопросы, почти боги во плоти. И плоти там много. Плоть на каждой странице романа, плоть торчит в виде половых органов, кишок, крови. В виде испражнений всех мастей, в виде похабных шуток и откровеннейших желаний. Плоть - это именно то, в чем отказывали себе европейцы на протяжении всей истории средних веков, зарывшись в богострадание, кровопроливание, смертоубийства и ведьмосжигание. Усмиряли плоть. Но жизнь всегда прорвется. Как газы из кишечника. Сотни, даже тысячи лет люди отказывались от своего тела. И продолжают это делать. Имитируют свою свободу для и свободу от. Заменяют. Симулируют.
Симуляция - вот чего мы добились своей эволюцией. Мы можем только имитировать - начиная с оргазма, заканчивая любовью. Мы и жизни свои не проживаем, а имитируем. Вот только относительно времен Рабле все встало с головы на ноги. Теперь уже не стыдно упомянуть о желании заняться сексом, но крайне тяжело не поддаться на веяния времени и не говорить о сексе и дерьме.
Книги, фильмы, музыка - все кричит о наших желаниях. Все производится для того, чтобы мы утолили свои ненасытные аппетиты, общество потребителей только то и делает, что ест и испражняется, окружая себя самым разнообразным мусором. И Рабле пытался полтысячелетия назад сказать нам о том, что жить надо в радость, вдоволь есть и пить, слушать музыку, любить мужчин/женщин, познавать новое, помогать ближним. Но мы как всегда, мы все похерили.
Моя ТП говорит, что хочет макбук, талию 58 см, грудь 3-го размера и синенькую машину. Моя ТХ говорит, что пошли вы нах со своей астрологией, мифотворчеством и гуманизмом. Ведь у меня есть Делл, попень, томик Ницше и велосипед. Так что, Нумочка, хватит читать такие книги, вернись к Сорокину Желязны, выпей кофе и ложись спать. Завтра будет новый день

Гаргантюа и Пантагрюэль
/ Ozon.ru
5 5

Идиосинкразия, которую вызывает в нашем с вами XXI веке произведение Рабле (написанное в XVI веке) своим «радикальным юмором», страшными и «неправедными» образами, ругательствами и т.д., – точно будто бы это какие-то отбросы и нечистоты, которые шокируют и оскорбляют, – свидетельствует об упразднении человеческого ума. К таким грустным выводам я пришел, прочитав просто огромное кол-во негативных комментариев. Если бы их было меньше, я бы как всегда подумал, что «люди разные» и всё. Но как можно так не любить эту книгу! Гротескные образы «Гаргантюа и Пантагрюэль» действительно в какой-то степени малоприятны с точки зрения действительности: процесс совокупления, рождение (акт рождения), смерть (старость), кал и моча, обжорство, насилие, убийство, поедание живых людей (например, эпизод с паломниками, которых Гаргантюа проглотил с салатом). Но эта карнавальная народно-праздничная стихия «безобразных» образов является великой альтернативой, резким отличием от чаще встречаемых образов прекрасного, важнейшим для человеческого мышления противопоставлением эстетике, лишенной подобного «уродства и гадости».

Именно поэтому для меня лично в этой книге важно всё: не только эти съедобные метафоры и огромные перечисления разнообразных имен и эпитетов (так нелюбимых антипоклонниками Рабле), но и потоки мочи Пантагрюэля, толстое пузо обжоры Гаргантюа, тема подтирок. Все эти дивные образы утверждают нетрадиционное в культуре, являются своеобразными целебными свойствами для мира, так как в мире Рабле всё наоборот «здравому смыслу». Познание мира сквозь призму серьезности имеет место быть, но что делать, когда происходит затмение скептицизма, иронии, веселости, праздности и дурачества тотальной серьезностью, правильностью и догматизмом? Все мы понимаем, до чего легко в тенетах иррациональности бытия подписать контракт со злом, превратить весь мир в тоталитарную блевотину, в которой плавают объедки законов, конформизма, навязанных правил и норм. Этот роман, со своими алогизмами и абсурдными глупостями, дает возможность почувствовать относительность мира, где правит мудрость неопределенности, непонимание всяких законов, свобода выбора, отсутствие стеснений и т.д..

«Гаргантюа и Пантагрюэль» так легко выделяется из огромного списка литературы (в котором эта книга будет и в последующие века), так как она имеет важнейшую точку зрения на мир: «Такой порядок завел Гаргантюа. Их устав состоял только из одного правила: ДЕЛАЙ ЧТО ХОЧЕШЬ»

Гаргантюа и Пантагрюэль
/ Ozon.ru
1 5

Самая большая загадка этого произведения для меня – отзыв о нем Бабки Зло – женщины умной, воспитанной, хорошего преподавателя, человека, как мне казалось, с выработанным литературным вкусом. Что она нашла уморительного в этой какофонии бреда и пошлости – я не знаю. Я тоже возвела классику в некий культ – но я все равно сужу о ней объективно. Считать же что угодно гениальным только потому, что его автор – признанный гений, а написано оно несколько сот лет назад – я не считаю ни мудрым, ни правильным.

Я никогда не пойму, как XVI век смог допустить ТАКОЕ в печать, как оно могло уцелеть в веках. И почему кто-то восхищается этим.

В предисловиях автор заливается соловьем о том, что, мол, только люди ограниченные не поймут его юмора и его аллегорий. Я не считаю себя ограниченной. Я не считаю, что поиски подтирки для задницы – тема для литературного опуса. Я не считаю ту форму, в которой описывает быт героев Рабле, в какой-либо мере допустимой. Это пошлость, бьющая через всякие края, при том глупая, противная, неоправданная и чрезмерная. И плюс еще постоянное святотатство, бессмысленное и глупое, отталкивающее. Чтобы писать такую ересь в XVI веке, нужна, наверное, смелость. Но тут не смелость. Тут бред. Если уж святотатствуешь – делай это красиво. То, что написано в этой книге, вызывает только отвращение.

Записки съехавшего анатома с гиперболизирующей фантазией ребенка. Тут преувеличено до небывальщины все – всякие размеры, объемы и радиусы. Бессмысленно. Напоминает стишок про обед Робина-Бобина-Барабека. Только помноженный на сто двадцать. Эта гигантомания более всего свойственна малым детям, когда те что-то рассказывают или представляют.

Перечисления. На протяжении всего сюжета, почни автор что-то перечислять через запятую, он затянет это до невозможности, превзойдя все мыслимые границы.

Анатомия. Очень мило, что автору знакомы ее термины. За сим читателю суждено читать тошнотворные описания ранений, болезней, уродств, половых актов и прочего, изобилующие специальными терминами и названиями. Это, безусловно, уморительно весело.

Вернусь к пошлости. Пошлость этой книги не знает никаких границ. Даже современным Фан-фикам и ака эротическим рассказам до подобного далеко.

Создается впечатление, что целью автора было втиснуть в текст как можно больше скабрезностей. Они вворачиваются к месту и не к месту, и все чаще последнее («- Лучше бы помог нам, чем сидеть на собственных яичках, как мартышка, и реветь коровой, - ей-богу,право!»)

Люди, которые пишут научные работы и выискивают в этом нагромождении бреда (где автор брал такую траву?!) потаенные смыслы – кажутся лишь сумасшедшими.

Я очень хочу, чтобы нашелся кто-то, кто со мной поспорит, кто вступит в диалог на эту тему.

Несколько цитат:

Гаргантюа и Пантагрюэль
/ Ozon.ru
3 5

Где-то год назад, я решила серьезно пристрастится к чтению. Вкус у меня к тому моменту был не сформирован: за спиной немного школьной классики, маминых дамских романов и советы подруг типа Мураками. Поэтому я накачала списки – 100 книг по всяким разным мнения и начала потихоньку читать и изучать. Почти везде был Рабле и я приступила.
Меня шокировало сразу – столько зла, грязи, похоти и это в 16 веке! Мне было очень трудно и не понятно, поэтому я полезла за историческими справками. Оказалось, что роман высмеивает многие человеческие пороки, не щадит современные автору государство и церковь. То есть, чтобы понять роман до конца, нужно хорошо себе представлять времена и нравы, а так же устои государства и церкви при Рабле. Чтение этой книги стало настоящей работой над книгой и я уверенна, что поняла все далеко не до конца. Эту книгу хорошо изучать в университете на подобающем факультете, а простым смертным может и не дастся. Я восхищена, конечно, смелостью и сатирой, но опечалена своим невежеством.

Гаргантюа и Пантагрюэль
/ Ozon.ru
2 5

С какой стороны ни подступаюсь я к написанию рецензии, у меня только и вырывается, что «Это же хулиганство!! Получите пятнадцать суток!», выкрикиваемое в голове голосом небезызвестного киноперсонажа. Вот ничего не могу с собой поделать.

Сходу о сюжете, излагать который, честно сказать, для меня не будет удовольствием, а потому ну очень кратенько и по делу: роман рассказывает о жизни и приключениях двух странных недолюдей (или, точнее, перелюдей) Гаргантюа и его сына Пантагрюэля, чьи нелепые странствия сопровождаются псевдотонкими рассуждениями о том о сем, причем очень часто о/с лицами, носящими говорящие имена весьма грубого толка.

Сатира для меня – вещь не всегда, даже, прямо скажем, редко приемлемая, хотя иногда, что и говорить, вызывает улыбку, а то и откровенный смех. Но полному наслаждению неизменно препятствует то, что, как правило, где сатира – там и грубость, и чего-чего, а грубостей я не переношу, такое я вот нежное созданьице. И, как это ни парадоксально, прославленный классический роман Рабле – это, пожалуй, вообще самое грубое, что я когда-либо читала: и в плане самой сатиры (можно было бы и потоньше высмеять то, что хотелось, нет?), и в плане общего восприятия. Взять хотя бы эти говорящие имена и откровенно пошлый юмор.

Единственное, что мне пришлось по вкусу – это ироничная манера изложения рассказчика, то есть самого Рабле, но этих редких позитивных вставок крайне мало для того, чтобы подтянуть роман в моих глазах до сколько-нибудь положительной оценки.

В общем, читая книгу (правильнее было бы сказать «давясь книгой»), я получила массу неприятных эмоций. Почти уверена, что в прошлой жизни я в образе какого-нибудь почтенного богослова заседала в коллегии, которая в последствии объявила книги Рабле еретическими, и возмущенно призывала устроить публичное сожжение если не автора, то хотя бы книг.

Вывод: классика классикой, но произведение категорически не мое.

Гаргантюа и Пантагрюэль
/ Ozon.ru
3 5
Итак, мои милые, развлекайтесь и – телу во здравие, почкам на пользу – веселитесь, читая мою книгу. Только вот что, балбесы, чума вас возьми: смотрите не забудьте за меня выпить, а уж за мной дело не станет!


Да возблагодарю же я Мироздание за то, что во времена своей юности я увлекалась Данте настолько, что когда по школьной программе заикнулись, что, мол, есть вот еще классика жанра, но уже другого, Франсуа Рабле, я просто кивнула в никуда и продолжила штудирование походов по Аду и всему, что к этому прилагается. Потому что если бы я начала еще в том возрасте читать "Гаргантюа и Пантагрюэль" в полном объеме текста, мое сознание вскрылось бы и не закрылось.

Наверное да, Рабле все-таки молодец, создать такое замысловатое произведение, пропитанное язвительностью, ехидством, жестокой иронией и всем, что к этому прилагается, может сотворить не каждый. При этом все как бы держится в рамках общей истории, но при этом периодически уходит в какие-то совсем свои поля. Сказать, что чтение вышло сложным - это очень упростить, ведь через текст и множество прикрепленных к нему метафор, нагромождений и речей автора приходилось буквально продираться с мачете. То ли здесь как обычно включилось мое непонимание французской литературы, то ли читала не в то время и не в том месте, но ощущение тяжеловесности и того, что у меня на плечах по брату-акробату, осталось до сих пор.

Как итог - настоящий вызов всем тем, кто любит и умеет читать между строк, масштабный роман на тему чего только не, особенно если речь идет о чревоугодии, несдерживаемых эмоциях и сказках, которые лучше или вовсе не рассказывать, или рассказывать только под одеялом с фонариком и пирожками. Классика мирового наследия, но, увы, не мое чтение.

Гаргантюа и Пантагрюэль
/ Ozon.ru
5 5

Восхваление Франсуа Рабле — это почти как критика Пауло Коэльо: зачастую не имеет никакого отношения к, собственно, творчеству писателя и служит лишь для высказывания «правильных» литературных пристрастий. Грубо говоря, можно даже не читать упомянутых творцов: просто одного принято нахваливать на все лады, а при упоминании другого — морщя носик, презрительно плеваться. Безусловно, целые поколения эстетствующих «интеллектуалов» готовы упиваться многочисленными вульгарностями, отвратительными физиологическими подробностями и прочими, прошу прощения, фекальными шуточками, которые больше подходят для раздевалки младших классов, чем для классического художественного романа, но я, если позволите, спрошу: какого чёрта?

Разрешите привести пример: одна из самых популярных сцен этого, с позволения сказать, произведения, представляет собой несколькостраничное самое настоящее смакование процесса, извините, «подтирки», простите великодушно, «полушарий» Гаргантюа. Если вам ещё не стало дурно — я завидую и преклоняюсь перед возможностями вашего желудка. Но это только начало: временами Рабле напоминает Сорокина, у которого тоже абсолютно все персонажи вплоть до первейшего лица государства способны с упоением поедать фекальные массы да нахваливать повара. Так и поклонники этой книги — сколько Рабле не кормит и не поит их вопиющей бесвкусицей, они только глотают да громко просят ещё.

Но Рабле не может рассказать ничего интересного, в его романе не происходит ровным счётом ничего важного — он только вульгарно хохочет и, великодушно извините, «пукает» подмышкой. Подобное представление способно рассмешить только первоклассника, который вчера открыл для себя lurkmore.ru — именно в духе авторов и посетителей подобных сайтов Рабле занимается тем, что, простите глубокопочтеннейше, гадит на всё то, до чего дотягиваются его «полушария». На самом же деле «сатирическому гению» Рабле далеко даже до наших авторов вроде Ольги Громыко, не говоря уже об Андрее Белянине.

Вы знаете, я не отношусь к тем людям, которые во что бы то ни стало дочитывают любой бред, который взялись читать. Я просто захлопнул книгу на середине, упиваясь своим ничтожеством — позвольте, выходит, я слишком глуп для того, чтобы оценить влияние этого «великого» романа и проникнуться, так сказать, восторгом. Ладно, пусть я дурак и быдло. Пусть я не могу оценить прелесть настоящей «классики» и довольствуюсь лишь «всякими там» детективами. Но я не могу получать удовольствия от книги, каждая страница которой вызывает у меня жгучее желание забиться в душ минут на сорок.

Поэтому объявляю, что я ухожу из Долгой Прогулки!

Навсегда. Точно. Беспоротно. Честное слово. Безусловно. Мамой клянусь. Без обсценной лексики. Уважаю всех матерей. Мать — это святое. Но я устал. Я ухожу. И не просите вернуться. Нет. Никогда. Ни за что.

Хрен вам в рыло. Гнийте в своём болоте.

-0,314159265 из 10. Омерзительно.

P.S. Оригинал этой рецензии смотрите в моём блоге FermalionSamiyKlassniy.рф

Гаргантюа и Пантагрюэль
/ Ozon.ru
3 5
В общем, это странно: читать книгу, написанную столетия назад. ОЧЕНЬ странно)
Начинаешь читать про Детей Цветов, а заканчиваешь с твердой уверенностью, что это Дети Травы. Причем забористой)
Гаргантюа и Пантагрюэль
/ Ozon.ru
5 5

Глубокоуважаемые очкарики мои и вы, многомудрые буквоеды (ибо кто, как не вы, сидит сейчас у экранов своих цифровых устройств и читает рецензии на ЛЛ)! Вы думаете, что мое послание призвано познакомить вас с великолепным творением господина Рабле. Дудки! Вам и так о нем все уши прожужжали, прострекотали, прощебетали, процвирикали ваши школьные и прочие учителя. Мол, Рабле то, Рабле сё. Крупнейший, умнейший, величайший, смешнейший. Основополагатель и порокообличитель, гигант мысли и отец французской сатиры. Так оно и есть. Хотите узнать больше – возвращайтесь в школу, в университет, лезьте в гугл, сидите в библиотеке, копайтесь в архивах, переворачивайте тонны бумаги, перелистывайте тысячи электронных страниц, глотайте пыль монографий и песок исследований. Вам мало… Изучите французский, прочитайте роман в оригинале, отыщите все аллегории, разберите по атомам все метафоры, изучите биографии всех упоминаемых реальных персонажей и обглодайте до основания смысл имен выдуманных, вырежьте ножницами из текста все мало-мальски похожее на цитату из великих предшественников и устройте археологические раскопки в книжных отложениях былых веков. Ибо что же еще остается делать. Рабле нечитабелен без сносок, Рабле неинтересен без примечаний, Рабле (прости, господи!) скучен без объяснений. Хотите погрязнуть в лабиринтах изощренных фраз, хотите мучительно спотыкаться через точку о запятую, коситься глазом в неопределимо далекий конец очередного списка слов, понятий, людей, способов, причин, действий, бездействий, бухла, еды, еды, еды… Воля ваша!
А я смотрю в окно! Там лето, достославные читатели и досточтимые обладатели геморроя. Я пришел дать вам волю. Бросайте эту книгу на пол, об стену, на шкаф, подкладывайте ее под шатающиеся комоды, можете положить ее в холодильник, чтобы не испортилась. А сами валите жить. Жить так, чтобы тряслись земные тверди и рушились небесные своды. Чтобы от жизнерадостной силы вашего восторженного крика падали звезды. К чертям приличия и догматы! Свобода и радость не терпят пут. Ешьте от пуза, бухайте до «вертолетиков». Мочиться – так обдирая кору с деревьев. Испражняться – так, чтобы ваше освобождение было слышно на другом конце города. Женщины, бросайтесь под мужчин! Мужчины, ласкайте ваших женщин. Да ладно, ласкайте и не ваших! Смейтесь как можно громче любой глупости и умности. И смехом своим увлекайте толпу других угрюмышей. Все, все выползайте из своих монашеских читательских келий, на воздух, к солнцу. Вы все - потенциальные Пантагрюэли, вы все - возможные Гаргантюа.
Вам не нужно киснуть над толстенным томом, чтобы понять, о чем говорил Рабле. Он говорил о том, что серость, угрюмость и скука – удел мертвых. Живым нужен праздник. Ежедневный и ежечасный праздник тела и духа. А теперь, прочь отсюда! Уходите делать свой выбор

Гаргантюа и Пантагрюэль
/ Ozon.ru
2 5
Приветствую вас, о друзья мои! Дорогие мои readers, oxucu, lesers, irakurle, укыусыларбыз, чытачи, darllenwyr, lekte, lectores, lezers, laeserne, pembaca, lesendur, los lectores, i lettori, окурмандар, lectores, уншегч, Leser, leserne, cititorii, хонандагон, укучыларыбыз, читачi и читатели[1]! По мановению свыше, по предначертанию судьбы, по повелению разных мистических сущностей, управляющих каждым нашим шагом и деянием, довелось прочитать мне книгу "Гаргантюа и Пантагрюэль" за авторством мэтра Франсуа Рабле, монаха, медика, юриста и мудрого человека.

Гаргантюа и Пантагрюэль
/ Ozon.ru
4 5

Не-а. Не моё.
Читала и детский, и полный вариант. Читала по долгу службы (т.е. по долгу учебы на филфаке), не получая при
этом никакого удовольствия: ни эстетического, ни читательского, ни человеческого.
Возможно, не хватило интеллекта для понимания произведения такого уровня.

Гаргантюа и Пантагрюэль
/ Ozon.ru
5 5

Если вы - представитель модного нынче движения зожников,
непьющий,
некурящий
и прочим не злоупотребляющий,
а наоборот всячески себя ограничивающий,
предпочитающий свежие листья салата жареной картошечке,
а утреннюю пробежку дружеской попойке,
собирающийся жить долго, но очень скучно,
морщащийся от шуточек "ниже пояса"
падающий в обморок от упоминаний всяческих телесных выделений
и избегающий скабрезности в любом виде - возможно вам лучше пройти мимо и не читать эту книгу.

Но если вы - добрый молодец (или молодица), что привыкли грести жизнь полной чашей и не отказывать себе в удовольствии:
есть с большим аппетитом;
пить с большим размахом;
время от времени составить "животное о двух спинах" с другим добрым молодцем (или молодицой);
посмеяться над ближним своим и над собой;
насладиться смешной, но похабной шуткой;
повеселиться в хорошей компании
то есть шанс, что из вас выйдет толк книга придется вам по вкусу.

Конечно, можно утверждать, что эту книгу нужно прочитать каждому, потому что это памятник литературы, великое произведение и прочее бла-бла-бла. Но это ж как нужно не любить эту самую литературу, что бы так над ней и над собой издеваться?! А книгу, провозглашающую радость жизни, в противовес учениям высоколобых монахов, превращать в мучение над собой - это какая-то особо злая ирония. Рабле, и сам по себе, живой, буйный и прекрасный. И без всяких оговорок насчет классики и общественного значения. Он достаточно прост и доступен, чтобы им можно было насладиться без 500-страничных комментариев (привет, Улисс!) и при этом умен и насыщен, если вы хотите копать глубже. Конечно, обширная эрудиция и начитанность добавят вам приятных моментов, но не нужно большего ума, чтобы оценить сатиру на церковь и общества. Поэтому "Гаргантюа" очень легко и приятно читается. Можно просто расслабиться и насладиться приключениями добродушных гигантов, посмеяться над их незадачливыми противниками, понаблюдать за средневековым остапомбендером - ловкачом Панургом (которого, кстати, все время хотелось хорошенько огреть по башке - особенно, когда этот гад портил людям одежду, оставляя сальные пятна на самых видных местах) и получать удовольствие от шуток про гульфики.
Но если вам такое не по нраву, и после первых страниц вы лишь недоуменно морщитесь, то вряд ли стоит мучиться и продолжать.

Гаргантюа и Пантагрюэль
/ Ozon.ru
4 5

Знаете, пока я читала "Гаргантюа и Пантагрюэль", меня все время, вот прям с первых страниц мучил один вопрос. Как ЭТО можно было адаптировать в безобидную книжечку для детей? Ну вот как это можно сделать с книгой, где куча "физиологического юмора", море трэшовых отвратностей и просто какое-то идолопоклонение гульфикам? Серьезно. Мужик, который это сделал, либо гений, либо испоганил все к чертовой матери.
И в один прекрасный день я планирую составить свое мнение и о сокращенной версии. Но это только после того, как от основной отойду. А забыться такое точно не забудется.

Когда я только начинала книгу (ну страниц этак... 100-150, наверное) и кому-то из знакомых говорила, что читаю "Гаргантюа и Пантагрюэль", все реагировали как-то так: - Ооооо! Держись! Я читал(а), такой абсурд!
Ну или "Ой боже мой, я это не осилил(а)!"
А я поначалу не понимала, что здесь такого. Книга-то вроде бы прикольная и даже по-своему смешная. И она на самом деле замечательная, я совершенно согласна, что это must read before you die, но черт подери, как же от нее устаешь!
Вот ты читаешь в начале, видишь сцену рождения Гаргантюа, когда тот вот взял и вылез через ухо матери, и думаешь: "Хм. Странно, но прикольно". И про себя так думаешь, что хуже, наверное, не будет. А потом ты прочитываешь еще пару сотен страниц, и ты встречаешь рождение Пантагрюэля. Когда перед младенцев из... ну оттуда, да, выезжает туча повозок с едой, ты просто охреневаешь и, честно говоря, побаиваешься читать дальше. Потому что весь этот абсурд не только не укладывается у тебя в голове ну хоть примерно, он всерьез заставляет тебя беспокоиться за психическое здоровье автора. Ну да ладно. Давайте о хорошем.

Что понравилось:
- Рабле, безусловно, мастер стеба. Красивого, смешного, грамотного стеба. В те времена, вероятно, это называлось иначе, да и за нападки в адрес церкви автора по головке не погладили, но то, как он сводит концы с концами, как тыкает оппонентов в их же постулаты - это просто выше всяких похвал. Особенно мне запомнилась одна его подколка, которая сильно срезонировала с моими взглядами (и тем, что мне хочется ответить некоторым личностям с "православием головного мозга":

... Почему бы и вам не поверить? Потому, скажете вы, что здесь отсутствует даже видимость правды? Я же вам скажу, что по этой-то самой причине вы и должны мне верить, верить слепо, ибо сорбоннисты прямо утверждают, что вера и есть обличение вещей невидимых. Разве тут что-нибудь находится в противоречии с нашими законами, с нашей верой, со здравым смыслом, со Священным писанием? Я, по крайней мере, держусь того мнения, что это ни в чем не противоречит Библии. Ведь, если была на то Божья воля, вы же не станете утверждать, что Господь не мог так сделать?

А речь шла, если что, о тех пресловутых родах через ухо.
И вообще его подколки над церковью шикарны. Взять хотя бы то, какие у него монахи - пьют, жрут, сами кого хочешь укокошат. Хотя погодите, там все герои такие...

- Еще мне кажется, что Рабле в "Гаргантюа и Пантагрюэль" практически сформировал принцип "невидимой руки рынка" лет этак за двести до Смита. Ну смотрите сами:

Ни в коем случае не давайте королю советов исходя только из собственной выгоды, ибо вместе с общим достоянием всегда гибнет и частное.

По сути, обратная формулировка, и не совсем точная, но близкая мысль, близкая!

Что не очень понравилось:
- Вступление от автора. Да, вот это не понравилось от слова "вообще", хотя к самому произведению, в общем-то, отношения почти не имеет. Это, знаете, такая расширенная и очень напыщенная версия "сказка ложь, да в ней намек". Автор восторгается тем, как он запрятал между строк намеки, как он высмеивает общественные пороки... И да, все это в книге есть, но когда читаешь такое от постороннего рецензента - это одно. Когда этим бахвалится автор, поучительно грозя тебе пальчиком "Читай внимательно" - это совсем другое. Неприятно как-то.
- Названия глав или "Да что вы знаете о спойлерах!" Это не то, чтобы совсем не понравилось. Просто иногда создается впечатление, что тебе все всегда рассказывают наперед. Кто куда пойдет, кто кого убьет, кто сам умрет. Наверное, при желании можно тупо пролистывать книгу, просматривая заголовки, и читать те главы, у которых самые упоротые названия.

В общем, определенно маст-рид. Можно браться, даже не будучи в настроении для классики - потому что это нескучная классика. Но определенно в настроении для кирпичей, абсурда и не совсем линейного сюжета. Под не совсем линейным я имею в виду то, что на протяжении всего произведения сто раз повторялось "завязка-кульминация-развязка" и все начиналось снова и снова. Серьезно, к концу книги вы забудете, чем она начиналась и что там за герои были в начале. Это как поезд из множества вагонов, и каждый вагон со своими декорациями, антуражем и веселой неадекватной компашкой.

P.S. Та сцена, когда Гаргантюа долго и упорно собирался на войну с врагами, уже поехал было, а по дороге его лошади захотелось писать, она пописала и от этого случился потоп, в котором утонули почти все враги, и не с кем стало воевать - это просто эпично! Я бы сказала, что Рабле как в воду глядел и заранее протроллил все эти фэнтези-книги, когда герои долго собираются и едут на эпичную битву :D

Гаргантюа и Пантагрюэль
/ Ozon.ru
4 5
Вновь открытый бог Гастер, мертвый бог Пан и вечно живой бог Вакх

Думаю, нет ничего лучше, чем после просиживания на жидком стуле перед гербом Франции взяться за "Хлеб с ветчиной" Чарльза Буковски. Это я не к тому, что время снова взяться за чревоугодие, а про окаменевший кал, который застрял у героя скандального автора в жопе, потому что ему не особо хотелось пользоваться сортиром. И ведь современному человеку действительно не хватает копроты, по-видимому, из-за особого, чуть ли неосознанного поклонения богу Гастеру. И Франсуа Рабле - один из немногих, кто без всяких церемоний показывает мир таким, каков он есть, а вдохновение ищет все-таки на пустой желудок. В основном, описания Рабле очень физиологичны и раскрывают сакральное на уровне его пищеварительной системы. И все это под непременные возлияния перебродивших жидкостей высшего качества, что должно дать нам понять, что есть пантагрюэлизм.

Первые две части томика очень похожи друг на друга и рассказывают нам истории рождения и взросления названных Гаргантюа и Пантагрюэлем великанов. Остальные три крутятся вокруг приключения свиты Пантагрюэля в поисках приемлемого предсказания о будущей женитьбе Панурга. Мне показалось странным, что Рабле захотелось написать приквел про Гаргантюа и его отца Грангузье, когда все крутиться вокруг Пантагрюэля и пантагрюэлизма. Первая книга, проникнутая этим самым пантагрюэлизмом, даёт нам только одного из главных героев - храброго защитника виноградников брата Жана. Да и две первые книги, за неимением чётких целей героев и очерченной сюжетной арки, больше напоминают отрывки, которые как будто вырваны из ряда праздных рассуждений. Такие разговоры строятся, как и у Монтеня, в форме накапливания аргументов к определённой мысли, но, в отличие от настоящего философа, у Рабле любомудрие представляет собой не что иное как притягивание фактов из античной истории и философии к церковной схоластике и христианскому мировоззрению. Именно такие вещи и вызывают большую улыбку, чем обращение к низменным темам. Больше всего меня повеселила история, в которой умер бог Пан. Другие разговоры - не что иное как перетирание одной мысли во множестве привязанных к ней эпитетов, качеств и свойств, кажущихся простым нагромождением случайных фраз. Заголовки каждой главки зачастую не дают четкого представления о том, что в ней произойдёт- скорей всего, в ней будет только зачин названного события, которое может и не получить продолжения далее и закончится перетиранием пары мыслей по названному поводу.

Последние три книги напоминают Путешествие Гулливера, что наталкивает на вопрос, а не заимствовал ли Свифт некоторые идеи Рабле, когда сделал своего героя великаном среди лилипутов и когда забросил его в свою собственную утопию - Лапуту? Так или иначе у Рабле встречается и сама Утопия, и несколько вариантов идеальных обществ, созданных на основе монастырей. В путешествии друзей и подданных Пантагрюэля к оракулу божественной бутылки обрывочность объяснима тем, что это могли быть судовые дневники Рабле-персонажа, который ведёт здесь повествование от первого лица и участвует в приключениях наравне со всеми. При этом чаще всего упоминаются ненасытный и неустрашимым брат Жан, учитель Пантагрюэля Эпистемон и пошляк, полиглот и пройдоха Панург. Пантагрюэль среди своих друзей выделяется редко, хоть он вроде и великан, чего зачастую и не заметно, пока к нему в рот не залезет магистр Алькофрибас и не увидит его внутренний мир, буквально описывающий этот микрокосм в масштабах макрокосма: внутри обнаруживается целый город с людьми.

Но как и все сатирические произведения, в этой великой во всех смыслах книге есть огромные минусы. Во-первых, её юмор действует только для того мира, где образованные люди с одной стороны ещё не отошли от приятия Божественных истин, но уже пресыщены вольностями церкви, досконально понимают идеалы христианской жизни и при этом подробно знакомы с достоянием античной мысли. Для них винегрет из языческой мифологии в контексте доверенной единственному Богу жизни и должен выглядеть смешно, но современник и вместе с ним автор комментария, использующий понятия и взгляды атеизма, отдаляется от этого плана восприятия и, по большому счёту, видит противопоставление научной мысли и религии, что видится не менее смешным извращением существования необразованной, атеистической прослойки мира. Не ухохочешься. Во-вторых, любая сатира берет от своей эпохи то, что находится на грани, перейдя которую, получаем гротескную и оттого смешную картину. Из-за этого здесь представлена только одна сторона того мира - та, над которой можно посмеяться. Такие книги, на мой взгляд, нужно читать в дополнение к тем, в которых есть то, на что можно посмотреть так же серьезно, как не столь веселые авторы той же эпохи, либо сопровождать пространным комментарием о том, что представляла из себя та самая, серьёзная, сторона. В-третьих, в "Гаргантюа и Пантагрюэле" присутствуют вполне себе разумные рассуждения, которые читателю профанному могут показаться столь же мудрыми, как этимология языка от Задорнова, когда простота конечных выводов кажется верной и неоспоримой истиной, потому что к ней прицеплено несколько аргументов и ходящих в народе мыслишек. В общем, это одна из тех книг, которая и просветить, и повеселить может только тех, кто прочтёт её в дополнение к знаниям об эпохе Возрождения и пониманию ее сокровенной мысли. Без этого карнавал будет походить на повседневное оправдание пошлости и раболепствование перед собственным кишечником.

Гаргантюа и Пантагрюэль
/ Ozon.ru
5 5

Повесть о том, как одна ЛитераDura читала суперклассическую книгу о преужасной жизни великого Гаргантюа, а также об ужасающих и героических деяниях, подвигах и речениях сына его Пантагрюэля, короля Дипсодов и его спутника, слуги и друга славного малого, озорника, шулера, кутилы, гуляки и жулика Панурга, некогда сочиненную магистром Альтинбрасом Назье, извлекателем квинтэссенции, мэтром Франсуа Рабле, доктором медицины.
Итак, начнем:

Достославные пьяницы и вы, досточтимые венерики

Нет! Не так:

Добрые люди, достославные пьяницы и вы, досточтимые подагрики

Нет! Нет. Не так:

Славнейшие и доблестные воители, люди знатные и простые, любители чтения увлекательного и благородного!

Вот именно, - любители чтения увлекательного и благородного!
Еще не родились ни Свифт, ни Шекспир , но уже есть Данте, есть Гомер, недаром в книге столько ссылок на античных авторов и философов. Ренесанс! Возрождение! Гутенберг уже построил свой станок… Настала эра книгопечатания. Теперь даже костры инквизиции не остановят возрождение свободы мысли. И вот - первенцы французской литературы!
500 лет, не считая нескольких дней, недель и десятилетий, читатели восхищаются или ужасаются этой книгой.
И я открываю пухлый том: пять частей, пять повестей, пять книг написанных в течении 20 с чем-то лет.
Это не стройный роман со сквозным сюжетом, но и не сборник анекдотов. Сказала бы, что это памфлет, но о таком жанре тогда еще не знали. Это рассуждение об идеальном государстве, недаром герои живут в прекрасной стране Утопии, и злая сатира на царящие вокруг нравы.
Читая произведение Рабле, я узнала не только о рождении и жизни величайших великанов Гаргантюа и Пантагрюэля, чьи имена стали нарицательными для обозначения жизнелюбов, любящих поесть и выпить хорошего винца, не чуждых других плотских утех, веселых, хоть несколько и скабрезных, но и совершила с ними путешествие, достойное Одиссея и паломничество к оракулу Бутылки.
А как же – "in wino veritas!" Вот и отправляются жаждущие откровения к оракулу Бутылки. Как и положено, все хотят услышать от оракула ответ, который они хотят услышать…
«И хочется и колется» гласит русская пословица, но и у французов, думаю, есть похожая, и, когда Панург собрался жениться, то никакие доводы, гадания, пророческие сны и оракулы не могут убедить человека что-то сделать или чего-либо не делать, если ему этого очень хочется. Так и хитроумный Панург, на протяжении последних двух книг, все пророчества истолковывает в нужном ему ключе.
Какое я получила удовольствие от подробных и достоверных описаний вещей и событий. Одна только математическая точность поражает и восхищает:

На другое утро на дворцовой площади собралось один миллион , восемьсот пятьдесят шесть тысяч, одиннадцать человек, не считая женщин и детей

(Женщин и детей Рабле не считает, практически, везде),
Или

Умерло два миллиона двести шестьдесят тысяч шестнадцать с чем-то человек

.
А какая это современная книга! Кто скажет, что со времени ее написания прошло пол тысячелетия:

… во всяком обществе больше глупых людей, нежели умных, и большая часть всегда берет верх над лучшей…»
«Вообразите мир, где каждый дает взаймы, каждый берет в долг, где все - должники и все – заимодавцы.
Какая гармония воцарится в стройном движении небесных сфер!

Вот всезнайка Панург, у которого

в куртке более 26 карманов и карманчиков

. Никого Вам не напоминает? Зато как он ведет диспуты! Ему и слов не надо, пара - тройка распространенных жестов – и все всё поняли. И ерунда, если каждый остался при своем мнении, зато все и довольны собой, а, следовательно, и теледебатами, (тьфу!) – диспутом.

Панург знал не только, как уже было сказано, шестьдесят три способа добывать деньги, но и целых двести четырнадцать способов их тратить, не считая расходов на замаривание червячка

- чего и не снилось разным там комбинаторам в условиях социалистической России.
А какие замечательные перечисления игр, книг, поваров, еды, животных, с каким знанием дела доктор медицины описывает внутренние и внешние органы Постника, или какие органы и как, поражаются при сражениях разными ударами и разным оружием. Какая восхитительная игра слов и игра словами! И как апофеоз, - родословная Пантагрюэля.
А сколько я узнала о способах подтирки, о достоинствах гульфиков (хотя зачем это мне? Мне они и не положены). Ну, а какой может быть юмор, если мужчины носят такие приспособления.)))

Воистину произведение достойное разойтись на цитаты!
А Вам не нравится книга? Чем? Много латыни и ссылок на античных авторов ? Ну, кто виноват, что мы так малообразованны. Вот и читаем не только книгу, но и целый том комментарий к ней. Много иносказаний, многое завуалировано? А попробовали бы Вы писать по-другому, в те времена, когда горят костры инквизиции и профессоров университета сжигают на кострах (в том, числе и Ваших знакомых) . Вот и рождаются из под пера добрые и жизнелюбивые великаны Гаргантюа и Пантагрюэль, которые смеются над ханжеством официальной церковной культуры, так отличающейся от обычной жизни французского народа. Много физиологии? Откройте любой роман из серии «очарование», так там физиологии не меньше. Дурно пахнет? Вы не читали Пьера Гийота или . "Мясную лавку в раю" Джеймса Хэвока. Юмор ниже пояса? Включите телевизор. Любая юмористическая программа полна такого юмора, начиная от «Комеди Клаб», заканчивая Задорновым с его Тупыми парижанами, (тьфу!) американцами. Много неприличных слов? Да что вы! Я не отправляю Вас на улицу, даже в Интернет не посылаю, - откройте современную художественную (и не очень) книгу, посмотрите фильм…

Особо благодарна переводчику Н. Любимову, который занимался совместно с мэтром Рабле словотворчеством, изобретая новые списки и толкования, каламбуры и описания, ибо не стала бы сия книга такой поучительной, афористичной, веселящей как вино. А вино веселит, когда его в меру. Так и мудрость этой книги надо вкушать постепенно, а не так как я нахрапом, по 98,5 страниц в день, не считая примечаний и предисловий.
Премного благодарю вдохновителей и устроителей ДП, в рамках которой обратилась к этой пятисотлетней кладези юмора и мудрости.

Умственные же их занятия состоят лишь в чтении пантагрюэлических книг, однако делается это не для того, чтобы весело провести время, а чтобы кому-нибудь напакостить исподтишка.

И да хранит вас интеллектуальная сфера, центр которой везде, а окружность нигде…
ДП -Июнь 2016 г.

Гаргантюа и Пантагрюэль
/ Ozon.ru
5 5
«В этом мире все идет шиворот-навыворот. Мы поручаем охрану наших душ богословам, которые по большей части еретики; тела поручаем лекарям, которые ненавидят лекарства и никогда их не принимают; имущество мы поручаем адвокатам, которые никогда друг с другом не судятся».

По правде говоря, надо было бы снизить оценку – за чрезмерную затянутость некоторых эпизодов (дилемма с женитьбой Панурга кого угодно может довести до белого каления!) и за желание автора описать в своем романе как можно больше современных ему реалий, отчего временами возникало ощущение перегруженности. Но все эти соображения исчезли бесследно, стоило только закрыть последнюю страницу. Осталось только субъективное, но вместе с тем безграничное восхищение Рабле-сатириком, Рабле-философом и Рабле-отличным писателем.

В самом деле, что такого неприятного можно найти в «Гаргантюа и Пантагрюэль»? Описание естественных процессов, происходящих в организме человека? Так всё это – вещи приземленные и повседневные, хотя, конечно, мы не имеем обыкновения их обсуждать (тем более не так сочно, как Рабле). Свободные нравы? В XVI веке идеи, провозглашаемые героями романа, должны были выглядеть дико и по́шло, но разве сейчас они противоречат обычной жизненной философии? Нисколько, разве что, в сравнении с современным обществом, некоторые мысли Рабле даже чересчур благопристойны. Безумно закрученный, фантастический сюжет, который делится на множество разнородных эпизодов, где войны сменяются философскими диспутами, а пьянки – мудрыми сентенциями? Многочисленные аллюзии как на современников Рабле, так и на его предшественников, и реальных, и вымышленных?

По-моему, коктейль в романе получился потрясающий, хотя и не всегда удобоваримый. В своем желании высмеять всё и вся автор иногда скатывается в крайности, как, например, главы, наполненные бессмысленными монологами только для того, чтобы показать читателю тупость и ограниченность говорящего. Но это скорее исключение из правил. В основном книга читается неожиданно (для XVI-го века) легко и увлекательно. Если бы Рабле жил в наше время – быть бы ему сочинителем злободневных ситкомов, которые на общем фоне выделялись бы широтой взглядов и глубиной подтекста. Впрочем, вряд ли наше телевидение пропустило бы подобное творение на экраны. А уж высказываемые автором теории – иногда меткие, иногда бредовые, а временами противоречащие друг другу – идеально ложатся на повседневную жизнь любого человека, пусть и живущего почти пять столетий спустя.

А что мне нравится больше всего, так это цинизм Рабле, так сильно отличающийся от депрессивно-злобной сатиры многих современных произведений. Автор жестко высмеивает средневековые порядки и идеалы, воплощая их в абсурдных, гиперболизированных образах. Однако костяк его романа составляет разнородная группа персонажей, каждый из которых проповедует собственные идеи и стремится к своей, отличной от других, системе ценностей. Но есть у них и кое-что общее: уверенность в том, что все враги будут повержены, все вопросы – разрешены, вся еда – съедена, а вино – выпито, в полном согласии с постулатами пантагрюэлизма!

Гаргантюа и Пантагрюэль
/ Ozon.ru
2 5
Черт побери, да ведь это полный ералаш, сапоги всмятку!


Ходят слухи, что в эта книга чуть менее чем полностью состоит из непристойностей. Могу заверить, что по сравненю с некоторыми современными произведениями пошлости в ней с чайную ложку. Правда, юмор специфический, туалетный: гадят все много и охотно, фекалии обсуждаются подробно. В общем, почти ничего шокирующего. Хотя было кое-что для меня дичайшее, вот это:

«лучшая в мире подтирка – это пушистый гусенок,»


Бедный-бедный гусенок... Жалко же птичку!..
Но низкую оценку я поставила книге не поэтому.
Текст убийственно скучный и неоправданно длинный. Автор любит иносказательно иронизировать на любую тему: современников и тех, кто давно умер, религии, государственного управления, семьи и брака, кухни, философии, алхимии, традиций, права, торговли и т.п. Запутаться в этих иносказаниях проще простого. Чаще всего сноска в начале главы объясняет, над чем скалозубим в этот раз, и это надо накрепко запомнить и иметь ввиду, иначе текст превращается в сплошное нагромождение нелепиц и нечитаемую кашу. Но иногда и сноски малоинформативны. Прибавьте к этому огромное количество цитат на латыни и несколько меньшее - на других языках; списки длиной в несколько страниц - игры, блюда, книги, обращения-прилагательные (см. блудодей какой-то там), а также двойной-тройной смысл всего сказаного на основе алхимической символики... Время от времени во вставных эпизодах пересказываются старинные притчи и сказки, упоминаются известные люди древности, половина из которых - вымышлены... Коктейль получился знатный... Вот вам из этого блюда на пробу серьезная и поучительная цитата:

Подумайте, как в этом мире все устроено шиворот-навыворот: охрану наших душ мы доверяем богословам, а между тем большинство из них еретики, охрану тел – медикам, а между тем сами они ненавидят медикаменты и ни к каким медицинским средствам не прибегают, охрану же достояния нашего – адвокатам, а ведь между собой адвокаты никогда тяжб не заводят.


А напоследок хотелось бы продемонстрировать гульфик. Вот он какой:


Вердикт: учитывая роль этой книги в истории мировой литературы, следует что-нибудь о ней знать. А читать её, на мой взгляд - удовольствие сомнительное, вроде как жевать грязный носок... Очень долго и скучно жевать...