Далекие, близкие

Потомственный журналист Андрей Седых (1902-1994) в 17 лет сбежал от большевиков из Феодосии через Константинополь в Париж, окончил там Школу политических наук и стал газетным репортером, проработав 20 лет парламентским корреспондентом эмигрантских газет `Последние Новости` и `Сегодня`. Близкий знакомый всех русских парижан, секретарь Ивана Бунина во время получения им Нобелевской премии, автор очерковых книг о Париже и его обитателях. С 1942 года - в США. Работает в старейшей русской газете `Новое русское слово`, с 1973 года - ее главный редактор. В Америке выпустил еще несколько книг, в том числе три издания воспоминаний `Далекие, близкие` о своих встречах с Буниным, Куприным, Алдановым, Мандельштамом, Волошиным, Бальмонтом, Шаляпиным и др. Специально для этого издания писатель Аркадий Львов написал мемуарный очерк о своем старшем товарище `Человек из Тавриды`.
Автор Андрей Седых
Издательство Захаров
Серия Воспоминания
Язык русский
Год выпуска 2003
ISBN 5-8159-0287-Х
Тираж 4000
Переплёт Твердый переплет
Количество страниц 272
Модель 160050
Страна-изготовитель Германия
Код товара 9785815902879
Тип издания Авторский сборник
122
Купить »
История изменения цены:
Средний отзыв:
5
Далекие, близкие
5 5
Но не было в них какой-то "ежедневной" освежающей, оживляющей журналистской ясности - то были портреты и портреты были выполнены либо художниками, либо жуликами (пусть и не слишком позволительно это слово - о тех, кто относится к благородной породе вспоминавших "прежнюю Россию") - не было в них того, что делает людей людьми, как засохшая краска - отражает только какую-то одну черту личности, но - не человека, каким он был и каким, пусть, его тоже - "знали"; но был он живым и всеобъемлющим.

Этот автор "поздний" и он открывает поздние стороны всем известных личностей - но в этом они больше всего всех живее - солнцеподобный Волошин, юркий и трогательный Мандельштам (которого автор знал "ранним"), непримиримая, ненавидевшая СССР Цветаева, повесившаяся именно там от отчаяния, восклицавшая в 20-ых, что "ни за что" туда не поедет, много что - его "герои" - они были: им веришь, вернее автору веришь, так, как будто сам был знаком со всеми этими замечательными людьми, даже Махно понимаешь; но это сила журналистской "хватки" суметь подметить - самое-самое.

Всё жизнь и всё смерть - ведь большинство его героев были теми, к кому она была уже близка. Но их "биография" незабвенна и можно подмечать множество мелких ожидаемых или совсем неожиданных деталей - касательно "белой" эмиграции.

Очень хорошо написано - и очень "близко" о "далёких".
Далекие, близкие
5 5
Память, на мой взгляд, это не только "сухое знание" о чём или о ком-либо, но и вчувствование в эпоху, в которой событие произошло, жил человек. Полагаю, что даже краткими очерками, которые можно уподобить небольшим фрагментам мозаики, о жизни наиболее известных людей русской эмиграции, Андрею Седых удалось для обычных читателей (не специалистов) хорошим русским языком пополнить описание духа эпохи, а также показать некоторые отличительные черты характеры персонажей.
Книгу можно рекомендовать к прочтению.