Первый субботник

Автор Владимир Сорокин
Издательство Ад Маргинем
Язык русский
Год выпуска 2001
ISBN 5-93321-024-2
Тираж 10000
Переплёт Твердый переплет
Количество страниц 312
Код товара 9785933210245
Тип издания Авторский сборник
Жанр Рассказ
97
Купить »
В других магазинах:
История изменения цены:
Средний отзыв:
3.9
Первый субботник
5 5
Голая культура

Иногда настолько входишь в колею жизни, что всё становится автоматическим: на работу — на автомате; книжки читаешь — на автомате; кушаешь свою жареную яичницу с беконом и грибами — на автомате; на работе — все действия, как у запрограммированного робота. Когда я планирую день-неделю-месяц, то мне часто вспоминается слова песни: "И я снова в плену у кривой, на работу из дома, с работы — домой". Начинаешь чувствовать себя механизированным организмом, каждый день одно и то же: вещи, люди, места. Нужна встряска, что-то что собьёт тебя с накатанной дорожки. Кто-то для этого прыгает с парашютом, те что попроще — заливаются в пятницу так, что в субботу днём обои смотрят немым укором, словно со стен пыточной камеры. В общем, все по разному пытаются сбиться с автоматизма. Некоторые просто сходят с ума. А я вот читаю Сорокина, и вам всем рекомендую. Зачем? Чтобы просто попробовать взглянуть на вещи под другим углом. Освежиться.

Школа русского формализма в своё время ввела такое понятие как остранение (нет, я не пропустил там букву, это слово так и пишется). Классический пример это повесть Льва Толстого "Холстомер" в котором повествование ведёт лошадь и, смотря на многие привычные для нас вещи, описывает их другими словами. Создаётся ощущение, что и мы на них смотрим как бы впервой. Делается это для того, чтобы создать некоторое преткновение во время чтения, чтобы вывести читателя из автоматизма восприятия и заставить задуматься, по-новому посмотреть на старый предмет. Может и ещё для чего другого, но сейчас речь не об этом.

Так вот... Все говорят, что Сорокин это про экскременты, а я говорю, что Сорокин — это новая репрезентация старых вещей. Это как компания Apple, которая каждый год выпускают "новый" iPhone. Столь же элитарно, сколь и массово; столь же классически, сколь и ново. В большинстве случаев чтение Сорокина выглядит примерно так: ты читаешь плавный текст, обычно это стилизация, но всегда это безупречно продуманный текст, который просто заставляет восхищаться мастерством автора. Ты втягиваешься в этот текст и вот уже бежишь по строчкам словно инерции, как вдруг начинаешь понимать, что чего-то не так. И действительно! Текст начинает скатываться в бред, абсурд, классический текст разрывается неожиданными вставками мата, из него внезапно вылазят органы и выделения. Вводится элементы безумия в виде бессмысленных слов, или же слов со смыслом, но составленных в таком порядке, что они не несут никакой смысловой нагрузки, формальная сохраняя грамматический и даже в чём-то логический строй языка, или абзацев, которые между собой не связаны, либо же связь крайне условна и эфемерна.

Второй часто встречаемый приём — обыгрывание и переворачивание штампов. Он берёт какие-то штампы и выворачивает их, издевается над ними, обыгрывает их, буквализирует их, заменяет формально схожими, но абсурдными по смыслу. Сорокин может взять что-то, что условно принято считать осмысленным и показывает, что на самом деле смысла в этом нет, что всё — условности. Сорокин доводит до абсурда такой подменой. Только максимально гипертрофировав штамп, извратив его, доведя его до бреда он обретает новый и свежий вид в нашем восприятии и мы наконец-то начинаем его воспринимать осмысленно. Он берёт простую устоявшуюся штуку и извращает её в привычном понимании. Читаешь рассказ, вроде бы всё нормально, а потом — хлоп! — жесть какая-то, трэш, полнейшее безумие, дикость и фу. И думаешь: а о чём рассказ-то был? А был ли он о чём-либо вообще? А бывает ли вообще, что что-либо о чём-либо вообще? А есть ли вообще в чём-либо какой-либо смысл изначально? И прочая экзистенция начинает бить бурным фонтаном. Сорокин — это философия, напрочь лишённая философии.

Сорокин это такой современный Рабле. Он вводит в художественный текст то, чего бы там быть не должно было бы быть. Вот небольшой кошерный список: копрофагия, немотивированное насилие, бред, испускание газов, некрофилия, гомосексуализм, педофилия, обсценная лексика, гной, телесные выделения и всякие прочие мерзости. Всё то, что есть, но о чём другие обычно не говорят, о чём не принято говорить. Но это же есть. Это всё имеет место быть и более того мы сами порой многое из названного творим без какого-либо зазрения совести.

Говорят, что Сорокин занимается деконструкцией или деструкцией советской действительности, советского менталитета. Мне кажется, что он занимается вообще деструкцией действительности и любого менталитета. Он рушит привычное и автоматическое, то что прижилось. Всегда есть общие черты у эпох, менталитетов, культур, какие-то общие принципы — вот именно их расшатыванием он и занимается.

Я часто встречаю вопрос "Зачем было это писать?". Затем, что обо всё должно быть написано, наверное; затем, что кто-то должен был бы это написать; затем, чтобы люди читали это и понимали, насколько же ничтожно узок их кругозор, насколько они в плену штампов, предвзятых суждений, стереотипов; затем, чтобы понять, что наша культура и наш взгляд на мир это не единая истинная система; затем, чтобы сказать, что нет абсолютной нормы и меры в этом мире. Мир больше и шире, культура это нечто большее, чем мы себе представляем. Люди испускают газы, принцессы тоже какают. Сорокин это предельная правда обо всём. Поэтому, Владимира Георгиевича читать обязательно нужно. Освобождаемся от иллюзий, автоматизма и начинаем жить осмысленно, ага.

Первый субботник
5 5

больше всего впечатлили соки говн, конечно

Первый субботник
2 5

Пытаюсь читать сборник в транспорте, пока на работу-с работы еду.
Ощущения: бр-р, фу, гадость какая. И чем дальше - тем хуже. Бросала два раза, но вроде как надо закончить, раз начала.
Но противно до омерзения. Я такие рожи корчу, что другие пассажиры, наверное, пугаются: видят, девушке нехорошо.
А больше всего бесит, что рассказы однотипные: стилизация под производственную прозу 50-70-х, в конце - бах, выскакивает некая физиологическая гадость. Или немотивированное мочилово. Это может быть смешно один раз - как пример пародии. Но десять подряд...
04.02

Первый субботник
4 5

«Первый субботник» это лингвистическая эквилибристика, филологическая акробатика, жанровая престидижитация, стилистическая буффонада, вольтижировка над обыденностью и эксцентрическая демонстрация оборотной стороны любой медали.
А ещё это лютый и жуткий натурализм. Вот, знаете, есть герои, ставшие литературными колоссами, гигантами, константами этакими, скажем, Айвенго, Шерлок Холмс, Ассоль, д`Артаньян и т.д. Вот вы в жизни таких персонажей встречали? Едва ли. Есть герои более выпуклые и настоящие, скажем, Раскольников, Безухов, Базаров или Катюша Маслова. Такие уже встречаются, но всё же очень редки среди как сельского населения, так и среди обитателей городской черты. Описанные же характеры из рассказов «Соревнование», «Санькина любовь», «Вызов к директору » и «Тополиный пух» окружают нас постоянно: на автобусной остановке, в кафе, в очереди супермаркета. Их можно увидеть субботним утром на далёкой платформе в ожидании электрички синими с похмелья, но они же открывают двери самых чопорных экспозиций в самых заслуженных музеях. Эти люди продают и покупают роскошные автомобили, продираются сквозь джунгли или тайгу к неведомым заветным целям. Эти люди собирают металлолом и ловят кошек в большие мешки. Эти люди наши коллеги, начальники и подчинённые. Бытовые психопаты, непризнанные гении, отвратительные извращенцы, мерзкие эгоисты с поставленным вверх ногами смыслом. Это мы – герои ранней прозы Владимира Сорокина. В рассказах же «Любовь» и «Соловьиная роща» очень чётко выведена схема нашей жизнедеятельности в предлагаемый момент относительного времени, которая не подчиняется каким-то законам и не имеет очевидного смысла. Больше всего она похожа на скомканную и разорванную газету, где некролог наехал на объявление о продаже матраца, а прогноз погоды переходит с пятницы на криминальные сводки, потом идёт воскресенье, а потом почему-то программа передач на среду.
От всего этого становится жутко, мерзко и холодно.

Первый субботник
1 5

Когда у меня паршивое настроение, или творческий кризис, или что нибудь еще тому подобное, я начинаю читать всякий трэш. Они для меня как плохие ужастики — да, знаю, что актеры переигрывают, а у монстра на спине видно молнию от костюма, но черт, хочется посмотреть и ни о чем не думать. Наткнулся на Сорокина и решил что хуже не будет, мол, что тут такого чего я раньше не видел.

Если честно, то я ожидал чего-нибудь вроде пыток, орущих от боли людей, кровь, тщательно описанных рваных ран. Тут явно другая категория. Читая первые несколько рассказов испытывал отвращение, а потом до конца книги — скуку. Единственные исключения — «Открытие сезона» (он меня приятно удивил) и «Соловьиная роща» (тоже более менее нормальный). Все остальное написано по шаблону: начинается как обыкновенный рассказ, несколько предложений про природу, повседневная жизнь, все нормально. И тут вдруг к концу (или к середине рассказа) выскакивает отвратительное нечто. К середине сборника глаза закатываются уже машинально. Уже не только отвратительно, но и смешно. К концу рассказы идут уже слегка получше, но всего лишь на чуть чуть.

Не знаю даже, чего я тут ожидал, знал ведь, что читаю мусор. Но хотелось, чтобы этот мусор оказался... ну, поинтересней, что-ли. Бывает же трэш, который вполне имеет право на жизнь.

(Кстати почему сборник назвали именно «Первый субботник» — непонятно. Рассказ коротенький, неинтересный, и если бы книга не носила его название, я бы его благополучно забыл).

Первый субботник
2 5

Владимир Георгиевич Сорокин... я решила, что отложу его на будущее(а именно его рассказы). Дело в том, что они у него чисто развлекательные, и при это угождают чуть ли не самым низким запросам публики.

Ну сами посудите: советское время, выпускники с учителем идут в лес. Все прекрасно: природа, мечты о работе, об учебе, добросердечный мудрый учитель. Сама атмосфера немножко попахивает нафталином, что не удивительно... К сожалению, подобное уныние занимает не малую часть рассказа и подробно выписывается. Мы усердно ждем, где ж оно, то, ради чего рассказ писался. А потом Сорокин, видимо, подумал: "Ну ка, а сейчас воткну шило им в горло!" И один из юных и мечтательных ученичков кушает испражнения учителя. И все. Занавес. Произведение сие, видимо, писалось исключительно ради эпатажа, чтобы впечатлительный читатель волосы на голове рвал. Иными словами, нет ни идеи, ни смысла, ни завязки. Да, рассказ, форма маленькая, но автор даже не пытался добавить хоть что-нибудь. Видимо, такое унылое говно отлично котировалось в 90-е и, может быть, только тогда отлично читалось. Не знаю, как сейчас общественность реагирует на это, но мое мнение - слишком нудно, чтобы читать.

То был рассказ "Сергей Андреевич", а я прочитала еще два: "Соревнование" и "Свободный урок".

"Соревнование" не менее скучно, чем предыдущее произведение, но "Свободный урок" я оцениваю несколько выше. Почему? Потому что в первых двух ВДРУГ происходило что-то из ряда вон выходящее, и не давалось этому ни причин, ни последствий, из-за чего читатель, видимо, должен был от возмущения обкакаться. Получили свою порцию говна? Ну и дуйте дальше.

В начале "Свободного урока" создается ощущение, что мы читаем сценарий к какой-то рядовой серии "Ералаша". Училка ругает ученика, с шутками-прибаутками, конечно же, а он ей лепечет что-то несуразное. Далее разговор заходит на околополовую тему, и учительница растлевает несчастного отрока. Тема не менее неприглядная, чем в предыдущих двух опусах, но здесь хотя бы даются более полные портреты персонажей, я бы даже сказала, более интригующие. Но не смотря на все плюсы данного рассказа, Сорокина я пока читать не буду.

Может быть, мне не повезло, и я случайным образом выбрала самые скучные рассказы из сборника "Первый субботник", может, не доросла я... мало ли что! Но на данный момент мне хочется читать что-то более смысловое. Это как с телевизором: не вечно же только развлекательные передачки вроде "кривого зеркала" смотреть, можно и на что-то более глубокое посягнуть.


Оцениваю три прочитанных рассказа на 3 из десяти. Нудновато-простовато.

Первый субботник
3 5

Читается как репетиция "Нормы". Советская проза, вывернутая наизнанку, и нашпигованная уже тогда фирменными сорокинскими языковыми приблудами, порой прямо-таки кат-ап почти берроузовского образца. Но в отличии от "Нормы", интерес эти рассказы представляют исключительно "научный" - как формировался стиль писателя, проба пера, хотя и написанная уже со знанием дела и несомненным классом. Сорокин сорокиным, но с говном и вправду порой перебор, и извращённая соцреалистическая проза, коей в сборнике большинство - как раз слабое звено. Однако попадаются настоящие жемчужины как и в ней ("Прощание", "Первый субботник"), так и великолепные куски "Сорокина из будущего" ("Дорожное происшествие","Памятник" и другие рассказы, завершающие сборник). В общем, далеко не лучшее творение писателя, прочитать которое, тем не менее, стоит.

Первый субботник
2 5

Не вовремя видимо читала - после "Нормы" эти рассказы выглядят как черновики. До конца не дочитала, скучно, мерзко.

Первый субботник
1 5

Зачем вообще писать о таком? Видимо, для того, чтобы хотя бы примерно быть в курсе а как оно вообще.
Но зачем вообще писать о таком? Мерзко, отвратительно, вызывающее вынужденное отвращение, хотя и правдиво до дрожи. То есть, возможно правдиво.
Сразу скажу, не читала все рассказы, но тех, которые зачла хватило с лихвой. До сих пор не отпускают эти тошнотворные образы (спасибо богатому воображению, вмиг все нарисовало) и автору, который тебя тянет дальше.
Есть триллеры, а есть ужасы. Но те ужасы, которые многие сразу же воображают себе с монстрами, о которых нам некогда поведал Г.Ф.Лавкрафт и рядом не стояли с "этим". Дать какую-либо оценку или охарактеризовать "это" я затрудняюсь, ибо бытовые ужасы тем стремнее, чем ближе к привычному укладу жизни. А рассказы как раз и об этом. Знакомые декорации, больные люди (здоровые точно бы таким не занимались) и типичная завязка.
И ладно бы в конце читателю давали хоть какую-то мораль, не знаю, подвели итог. Нет, наградой за ту мерзость, через которую пришлось пробираться воображению в процессе является одно сплошное НИЧЕГО. Ты просто зачел отвратительные рассказ вот и все. Фикло и то читать интереснее.
Конечно же, я придираюсь, как еще объяснить столько эмоций по сборнику рассказов? Ну да, ну да. Знаете, оно конечно может и надо, не мне судить. Все эти рассказы про некрофилию и нелицеприятные подробные описания секса с кучей многоножек, вываливающихся из трупа или про изнасилование и каннибалию некоей девушки. Оно, может, и надо, чтобы не знаю, иметь наглядное пособие. Или просто потешить любопытство, но пусть так, окей. Даже такой рассказ можно обернуть в историю, а не просто некий мерзотный эпизод из жизни, понимаете?
Ну, Стивен Кинг (хотя бы) вам в помощь.