Клингзор

`Клингзор`. `Росхальде`. `Демиан`. `Кнульп`... Повести Германа Гессе известны, пожалуй, в меньшей степени, чем его романы, однако именно в них писатель наиболее многообразен — от изысканного импрессионизма до яростного экспрессионизма, от философской прозрачности до модернистской изощренности. Таков многоликий талант Германа Гессе.
Автор Герман Гессе
Издательства Neoclassic , АСТ , Фолио
Серия Классическая и современная проза
Язык русский
Год 2010
ISBN 978-5-17-005830-3
Тираж 3000
Переплёт Мягкая обложка
Количество страниц 224
Возрастная категория 18+ (нет данных)
115
Магазин »
Нет в наличии
с 21 июля 2017
Год выпуска: 2010
История цены:
Средний отзыв:
4.2
Клингзор
5 5

Произведения Гессе удивительно гармоничны и совершенны. Они насквозь пронизаны светом, именно всепроникающим потоком света, примиряющего, доброго, мудрого света, света тысячелетий. Когда читаешь его книги, создаётся ощущение, что повествование, звеня тонко и мелодично, как переливы самой изысканной музыкальной шкатулки, перекатывается внутри сознания, обволакивает, очищает, дарит спокойствие и гармонию.

Что касается произведений из этого сборника, все они порадовали абсолютной логической завершённостью. Возможно, так оно и должно быть, но я просто привыкла ко всяким Кортасарам и прочим Кафкам. >__< Во всех повестях отражается разный взгляд на ценности, ценности духовные, на время, чувства, жизнь, на преходящее и вечное.

Росхальде.
Название этой повести соответствует эпохе. Эпохе в жизни семьи... бывшей семьи.
Главный герой не может совершить выбор, который жизненно необходим для него — не может потому, что его держит то единственное, без чего ему было бы слишком больно двигаться дальше: жизнь ставит ему условия, в которых можно пожертвовать меньшим ради большего или остаться с меньшим и мучиться. От чего? От того, что не принадлежишь себе, от того, что жизнь твоя уже не жизнь, а существование — привычка, привязанность, приспособленность и страх перемен, который мешает идти дальше. И в самый главный момент судьба наносит Верагуту чудовищный удар — удар по самому дорогому. Однако именно это и делает его окончательно и бесповоротно свободным. Очищение через страдание — немного не о том, но и так интерпретировать тоже можно. Является ли Верагут эгоистом? Был ли он, стал ли он им? Тема эгоизма неявно, но рассматривается под разным углом, например, вопиющим эгоизмом является ситуация, когда при больном ребёнке в доме

Альберт расстроился и переживал, что ему не разрешают играть.


В этой повести впервые я уловила и привычку к смерти, близости смерти, которая так ясно и спокойно присутствует у Гессе.

Кнульп.
Опять же — название. Это действительно повесть о Кнульпе. О человеке, о его жизни. О том, как он менялся, как к нему относились люди. Как он прожил свою жизнь, что было для него важно. Подводя итог своей жизни, он рассуждает, пытается анализировать, понять. И только убедившись в том, что он правильно прошёл свой непростой и необычный путь, он с умиротворением и покоем отходит в мир иной. Достойно и светло, тихо и гармонично, как всё у Гессе.

Демиан.
Изначально, прочитав это слово, а потом и узнав, что это фамилия, я невольно сложила ассоциацию со словом "демон". И, думаю, не зря.
Вот эта книга поразила меня в самое сердце. Прочитав меньше половины, я поняла, что уже влюбилась в это произведение, как влюбляюсь в единицы. "Демиан" — это именно история юности. Того периода, когда человек определяет своё место в жизни, соотносит себя с миром, расставляет приоритеты, укрепляет ценности. История начинается с подрастающего ребёнка и заканчивается молодым человеком, у которого уже есть определённый путь.
В произведении есть доля мистики. Птица, складывающаяся из туч и облаков, записка от Демиана, происхождение которой неизвестно... Но всё это не портит, а вплетается в повествование органично, придавая именно тот небольшой процент сверхъестественного, который нужен этой книге.
Духовные искания — через фальшивые для самого себя попытки войти в мир и в итоге вернуться в одиночество — это так естественно, пусть и для малого процента людей, но в том и состоит смысл каиновой печати. Как и главный герой его предыдущего произведения, в этой книге Гессе тоже раскрывает тему разных путей: люди должны расходиться, такова судьба. Гессе пишет о вещах настолько актуальных и в то же время нетривиальных, что каждому его слову хочется просто слепо верить, хочется испытать всё то невероятное, о чём он размеренно рассказывает. В его повествовании сплетаются элементы художественной и философской литературы, разных культур, духовных практик. Именно поэтому повествование такое наполненное, такое пересыщенное, но при этом естественное, лишённое претензии, вычурности.
"Демиан" перекликается с "Росхальде": ещё раз понимаешь, что человек должен быть сильнее, чтобы бросить что-то, как бросил Писториус на последнем курсе учёбу, чем чтобы плыть по течению, оставаться там, куда пошёл. Моё уважение к людям, которые способны просто взять и уйти, поняв, что это не их, неуклонно растёт. Но и с этим человеком путь Синклера расходится, и это опять разрыв, рана; и этого опять требует жизнь.
Гессе так чисто и непредвзято пишет о Боге, что вызывает ощущение вечности, примирения, радости и покоя.

Ах, любая религия прекрасна. Религия - это душа, независимо от того, принимаешь ли по-христиански причастие или совершаешь паломничество в Мекку.


Становится ясно, откуда "растут ноги" произведений писателей типа Коэльо — метафизиков для бедных. Но только вот гармонию и естественность этого писателя Коэльо ухватить не удалось.

Клингзор.
- Душа ребёнка.
Ещё одно очень точное название. По ходу повествования раскрываются все порывы, присущие детям, все движения души. Поступки, лишённые мотивации; благоговение по отношению к родителям и одновременные вспышки ненависти к ним; отсрочивание наказания; изображение спокойствия хотя бы для самого себя; ощущение, что все вокруг знают о том, что беспокоит в данный момент тебя (впервые это появилось в "Демиане"); умение идти ва-банк; придание преувеличенного значения собственным проступкам, неумение соотносить их с настоящими проблемами.
- Клейн и Вагнер.
Здесь опять бег от обыденности, как в "Росхальде", опять переосмысление как очищение и конец всего, как в "Кнульпе", но и победа разума над инстинктами и безумием.

На секунду его контуженное сознание, его потерянное "я" открыло ему, что всякое возмущение, всякая досада, всякое презрение - ошибка, ребячество и бьют рикошетом по самому презирающему.


- Последнее лето Клингзора
Прекрасно заканчивающее сборник произведение.
Как кульминация поиска и выбора ценностей:

Мы переоцениваем чувственное, считая духовное лишь заменой чувственного за его отсутствием. Чувственное ни на йоту не ценнее, чем дух, и наоборот. Все едино, все одинаково хорошо. Обнимать женщину и писать стихи — одно и то же. Было бы только главное — любовь, горение, одержимость, и тогда все равно — монах ли ты на горе Афон или прожигатель жизни в Париже.


И как подведение итогов всех размышлений на эту тему:

Против смерти мне не нужно оружия, потому что смерти нет. А есть одно — страх смерти. Его можно побороть, против него есть оружие. Это дело одного часа — преодолеть страх. Но Ли Тай Пе не хочет. Ведь Ли Тай Пе любит смерть, ведь он любит свой страх смерти, свою печаль, свою беду, ведь только страх научил его всему, что он умеет и за что мы его любим.



Несмотря на то, что Гессе читается у меня очень медленно, а я этого не люблю, я обязательно буду читать его ещё. Он удивительный. Он водит вокруг да около, но помогает выстроить порядок в голове, придти к чему-то своему. И он просто пленит своим светом, своей возвышенностью, своей гармонией. Он Прекрасен.

Клингзор
5 5

Чем старше становишься, тем больше забываешь эти ощущения..Все то, о чем говорится в этой повести: детские волнения, страхи, уверенность в невероятнейшей важности решений и событий. Взрослому человеку такие "чистые" ощущения уже недоступны, такая вера в правду и правильность, такое искреннее чувство вины и раскаяния... Поразило то, как Гессе смог так точно и правильно рассказать о душе мальчика (главного героя). Так, словно на время создания произведения вернулся в детство.
Это приятная история о мире ребенка и его правилах. Даже вспомнились свои детские переживания, и как-то тоскливо стало на сердце... Тоскливо, но светло.

Клингзор
3 5

Гессе, без сомнения, большой молодец. Он написал вполне себе с психологической точки зрения убедительную книжку. Каждый вспоминает себя ребенком и иногда чувствует себя разнесчастным маленьким существом, а иногда - практически повелителем мира. Чудно передано и это ощущение надвигающегося наказания, которое пытаешься отсрочить всеми силами, но не выдерживаешь - и признаешься.
Но разве дети так говорят? Маленькая повесть, написанная этим знаменитым тяжеловесным языком Гессе, выматывает как крупное произведение. И если на 1 курсе я бы пищала от восторга, то теперь точно знаю, что и о сложном можно говорить просто, а зачем здесь все усложнил Гессе - я не поняла.
Ужасно, конечно, что я осуждаю манеру изложения Гессе, но тут она кажется мне абсолютно неуместной.
За рекомендацию спасибо stepashka

Клингзор
4 5

В списке "к прочтению" уже давно значится "Игра в бисер", но на волну бессмертных классиков я всегда предпочитаю настраиваться мелкими шажками, делая осторожный подкоп к авторскому стилю через раннее творчество, лирику, малые произведения. В случае с Гессе выбор пал на "Душу ребёнка", во многом благодаря названию, раскрытие которого, пожалуй, дело даже не одного полноценного романа.

Выяснилось, что инжир украл Герман.


Охотно верю этой записи, взятой, если верить аннотации, из дневника матери автора. Мысли и чувства одиннадцатилетнего ребёнка, совершившего... проступок, воспринимаемый вследствие собственного максимализма и невинности как преступление переданы слишком точно для не имеющей под собой соответствующего жизненного опыта фантазии писателя.
На самом деле, кому из нас не хотелось провалиться со стыда под землю (или же разрушить всё вокруг), лишь бы не представать, будучи пойманным на провинности (преступлении), перед семейным судом (который на самом деле есть лишь родительский совет)? И что мучительнее: грубое рукоприкладство либо "правильное и справедливое" наставление отца?
Ответ на эти вопросы, вероятно, индивидуален, но многие, и я в их числе, найдут в переживаниях юного героя нечто, взывающе к тем казалось бы забытым годам, взывающее к душе ребёнка.

Клингзор
4 5

Рассказ прочитан в рамках мини-флэшмоба "Дайте две!", книга из вишлиста Chagrin .

"Последнее лето Клингзора"

Поэтично, красиво, но как-то упаднически. Что-то мне сегодня везет на такие мотивы. Во время чтения вспомнилась собственная цитата:

"Когда-нибудь, через много-много лет, высохнут слезы, растает улыбка. Не останется слов. Чувств. И будет только прошлое. Ушедшее, улетевшее, испарившееся. И когда я перейду черту, за которой уже не буду мечтать, чтобы всё стало по-старому: глупо и наивно, тяжело и интересно, легко и невинно, – не останется ничего. Даже пустоты. Ничего не останется"... (с)

Это произведение настроения. Оно должно попасть в струю, но оно и само его создает. Вот только для меня сейчас нежелательны такие настроения...

Клингзор
5 5

Так о художнике мог написать только художник: Гессе сам, как и его герой, обладал способностью "видеть звуки и слышать краски" и переносить их на холст или бумагу. "Последнее лето Клингзора" — это поэзия, заключённая в прозу, целая серия картин, заключённых в текст. Ни малейшего сомнения у меня не было в том, что Гессе писал свой рассказ в те самые месяцы, когда его Клингзор жадно впивает душой и глазами самоцветную, благоухающую яркость и знойность итальянского лета.
Любопытно, что днём рождения Клингзора было выбрано 2 июля, когда родился сам Гессе. Насколько автор ассоциировал себя с собственным героем? Писал ли он о собственном переживании творческого горения, показал ли нам глазами Клингзора своё собственное видение мира, в его страстях, муках и душевных устремлениях отразил ли свои? Был ли Клингзор для Гессе тем самым "зеркалом", коих искал в лице друзей его герой?
Есть книги, которые требуют, чтобы их читали в определённое время года и ни в какое иное. Чтобы впитать в себя этот рассказ до последней капли, нужно сидеть, овеваемым лёгким тёплым ветром под ласкающими кожу солнечными лучами и под музыку природы вдыхать запах лета.

Клингзор
4 5

Вроде бы сюжет простой: мальчишка-фантазер украл у родителей вкусняшку и мучается угрызениями совести. Но Гессе это Гессе, он философию разведет из любого простого сюжета :) Впрочем, мне очень нравится, как он пишет, и по большей части близки его мысли. Поэтому читаю с удовольствием.

В этом рассказике основные размышления - об искушениях, сомнениях и о чувстве вины, которое часто преследует нас и подолгу изводит, даже когда ситуация уже давно в прошлом.

Другие дела, говорить о которых нам тяжко, мы никогда не можем забыть, они в какой то степени больше наши, чем те, и длинные тени их ложатся на все дни нашей жизни.


Психологи говорят, что нужно как можно меньше вспоминать о неудачах и ситуациях, когда ты был неправ, виновен. Но не пережевывать эти липкие неприятные моменты невозможно, и каждый раз так стыдно, немного страшно и одновременно как-то обидно. Испытывать всю эту гамму чувств раз за разом из-за одного и того же проступка - разрушительно для психики. Поэтому я все же стараюсь выкидывать из головы подобные воспоминания, как только они начинают настойчиво появляться перед глазами.
И поэтому же не люблю читать про тех, кто мучается виной - стыдно уже не за себя, а за героя книжки. И чем лучше написано, тем достовернее будут чувства. Наверное, это лишнее, чужие муки совести.

PS Кстати, вот правда же:

что-то от отца: что-то от достоинства и власти, что-то от наказания и нечистой совести.


Да, родители немного вызывают такие эмоции) Не самая приятная штука)

PPS А воровать - плохо. Не понимаю этого соблазна совсем, почему мальчишке так уж захотелось?.. Ему ведь не самого лакомства этого захотелось, что было бы как раз понятно, а именно украсть.

Клингзор
5 5

Написано в рамках игры "несказанные речи"

*С хрустом разминаю руки*

«Порой мы совершаем какие-то действия, уходим, приходим, поступаем то так, то этак, и все легко, ничем не отягощено и как бы необязательно, все могло бы выйти и по-другому. А порой, в другие часы, по-другому ничего выйти и не может, ничего необязательного и легкого нет, и каждый наш шаг определен свыше и отягощен судьбой.»



Так начинается рассказ Гессе под названием «Душа ребенка». Герою 11 лет. Рассказ - взгляд в прошлое. Воспоминание.

Не совру, если скажу, что в жизни любого человека бывает период, когда его душу разрывают абсолютно непонятные ему чувства. Страх, безысходность. Тупое непонимание «почему все не может быть просто и понятно». Бессмысленность. Бессмысленность любых попыток понять себя, мир, просто стать лучше. В рассказе эти чувства испытывает 11-летний ребенок. Подростковый период? Когда человека начинают разрывать такие чувства – стремление «идти идеальной, чистой, благородной стезей к вершине, жить в добродетели, безропотно сносить зло, помогать другим…» и осознание бессмысленности этих стремлений, того, что все это все равно ничего не даст. Герой с юношеским максимализмом ставит в число врагов «взрослых», наравне со взрослыми ставит Бога, впадая порой в настоящее бунтарство, а на фоне всего этого стоит его отец – явно ключевая фигура в переживаниях героя.

То, что происходило с героем, хорошо описывается словом «затмение». Затмение разума, стремление совершить что-то, скажем так, осуждаемое, чтобы… доказать что-то? Кому? Себе или отцу? Можно только предположить, что в определенные моменты жизни мы не определяем свои поступки. Лишь люди с очень большой силой воли могут взять свою душу в руки. А, как правило, то, что бурлит в душе, требует выхода, и не всегда этот выход не повлечет за собой угрызений совести. Мы совершаем преступления, пытаясь доказать что-то непонятно кому, успокоить свою душу, прийти хоть к какому-то компромиссу с отчаянием и безысходностью. Нет однозначного ответа на вопрос, что могло бы успокоить мятущуюся душу, каждый ищет этот ответ сам, и не всегда находит правильное решение. Пробы и ошибки – то, что наполняет наши жизни наравне с противоречиями. Дай Бог научиться извлекать из сделанных ошибок хоть какой-то опыт...

"Душа ребенка" - один из ранних рассказов Германа Гессе.

8 из 25

Клингзор
5 5

Поразительно, как автор смог не забыть, пронести через годы и излить на бумаге все детские страхи, попытки противопоставить себя миру, мучительный стыд и раскаяние, такие непонятные взрослым движения маленьких душ..

Клингзор
4 5

Герман Гессе "Душа ребенка"

Рассказ о переживаниях детства, чем-то схожий с Сологубовским "Червячком" — тут тоже есть место страху перед неизвестностью, терзание души, но Гессе увидел эту "душу ребенка" куда шире, он вывел эту душу на стигийские болота и вверг в Дантов ад — ад еще детский, построенный на мелочах, похожий только на костер, на первый огонь человечества в руках Прометея... но этот огонь грешен, он вне воли богов, также как поступок героя рассказа — этот первородный грешок и съедает душу ребенка.

Клингзор
5 5
Печаль -- такая вещь, которую не стоит носить с собой.

Кто же такой для обычного читателя Герман Гессе? Декадент, мастер художественного слова или просто гений? Мне кажется, что даже этих слов мало, чтобы описать просто его творческое кредо, не говоря даже о всем его творческом потенциале и его выражении. А как считаете вы?

С первых строк автор очаровывает нас прекрасными пейзажами и различными средствами художественной выразительности, благодаря которым его произведение становится не просто слуховым, а именно визуальным, отчего и блистает столькими красками, а не «лишь двадцатью цветами палитры».

Наступило какое-то страстное и быстротечное лето. Жаркие дни, сколь ни были они долги, отгорали как пламенные флаги, за короткими душными лунными ночами следовали короткие душные ночи с дождем; стремительно, как сны, и также переполненные картинами, уносились блестящие, лихорадочные недели.

Пред читателем предстает слово-образ, слово-символ, которое в своей реальности означает абстрактное явление, которые получает некую окраску, плоть и кровь в руках Германа Гессе. Безусловно, его творчество оно существует ради самого себя, а не каких-либо социальных явлений, оно существует не в вечном движении, а как прекрасная экспрессионистская картина: психически галлюциногенная, но прекрасная.

… словно вся боль животного царства надрывно грянула из сокровенных глубин.

Немецкий писатель так и не отошел от своих принципов, так чудесно вырисованных ним в "Степном волке" , экзистенциализма, декадентства и полномерной галлюциногенной реальности во сне. Тут не должен становиться вопрос, кто из его героев реален, а кто – нет.

Отвечали звезды и луна, деревья и горы, Гете сидел здесь и Хафиз, жарко благоухал Египет, проникновенно благоухала Греция, Моцарт улыбался, Гуго Вольф играл на рояле в безумной ночи.

В общем, всему творчеству Гессе, а в особенности этому рассказу, присуща декоративность, танцы, пляски, опьянение вина и ночи, развратные вакханалии страждущих. Автор будто проводит диалог с читателем, постоянно обращаясь с монологическими вопросами, как бы это абсурдно не звучало. Мы вовлечены в эти танцы, мы смеемся и не боимся смерти в рассказах Гессе.

Порой я гляжу на каждую женщину как опытный старый развратник, а порок как маленький мальчик.

Писатель показывает нам весь дуализм мира. Смерть противостоит той полноте жизни, грубость нежности и т.д. Этим-то и достигается тот великолепный эффект постоянного противостояния, будто художник противостоит своим картинам, своей жизни и своим же идеалам.

Кто же ты – беспутный мерзавец, прошедший сквозь всю грязь мира, босяк и дрянь или малое, глупое дитя?

Гессе поднимает важный вопрос отношения творца к его творению, каким оно должно быть и сколько в нем должно быть от творца, а сколько от природы? Автор выражает некоторое негодование по поводу того, что кисть художника, как и перо писателя, неспособно в полной мере раскрыть окружающий мир. Посему мы видим простой, на первый взгляд, конфликт искусственного дубляжа с Природой в ее естественной красоте. Творец начинает конфликтовать с творением,»выдумкой» -- смертью, поднимает свое оружие против нее в виде красок или же бутылок прекрасного, но терпкого, как жизнь вина.

Все наше искусство – всего лишь замена, хлопотная, оплачиваемая в десять раз дороже замена упущенной жизни, упущенной животности, упущенной любви.

Из мира реального реальные вещи, которые заменила ирреальность, становятся просто картинками в альбоме какого-то известного художника. И вообще новелла полна упаднических настроений, страха перед жизнью и перед смертью, а вместе с тем высоким ее восхвалением.

На побережье прекрасной скалистой и горячей Италии художник обретает себя, теряя связь с миром, теряя связь с реальным. Письма, разговоры и пейзажи – все, в конечном счете, сливается в автопортрете, который не похож на человека, а похож на скалу, опоясанную лесом, будто Гессе намекает, что все мы бренны, а природа – вечна, а с другой стороны, что несмотря на все мы – часть природы, оттого наши стихи, картины и скульптуры, посвященные ей становятся столь прекрасными.

Мы переоцениваем чувственное, считая духовное лишь заменой чувственного за его отсутствием.

«Живи моментом» -- вот кредо гениального немецкого писателя. Именно поэтому он выражает в этом произведении свою надежду, на то, что он не будет увековечнен, как Шиллер с Гете, поэтому он пытается в словах описать всю красоту природу, вкус вина и просто любовь сексуальную, без чувств, кроме чувств тела. Смерти не существует, но она должна быть для того, что бы все непереходящее так и осталось непереходящим.

Печаль, -- сказал он, бросив взгляд на Клингзора – такая вещь, которую не стоит носить с собой.

Клингзор
5 5
Куда уходит детство? В какие города?

Детство - это веселое и беззаботное время...
Я думаю, что у каждого есть множество воспоминаний, связанных с той прекрасной порой! Это и теплые добрые моменты, и истории, связанные с какими-то душевными переживаниями, и боль, и страхи, и обиды.
Но я абсолютно уверена, что все самое яркое из детства, хранится в нашем сознании до конца дней наших!

В данном произведении рассказывается как раз о детстве ребенка. В нем хорошо описано, что переживает такая тонкая и ранимая душа, душа ребенка! Произведение заставляет задуматься о вечном конфликте поколений. Ведь взрослые порой сами не понимают, что именно их поведение приводит к определенным поступкам детей. Итог этого недопонимания: агрессия, жестокость и наказание детей!

Взрослые! Одумайтесь! Посмотрите, ведь наши дети - это зеркало нас!

Клингзор
4 5

«Клингзор» - какое мистическое имя; встречается и у Новалиса, и у Вагнера.
Как радовался, когда купил книжечку их серии «Библиотека ИЛ». Такие книги приходилось приобретать в ГДР. Впрочем, с Гессе здесь не такое уже противоречие.
«Степной волк» был уже прочитан и потому первые повести «Душа ребенка» и «Клейн и Вагнер» впечатления не произвели. А вот «Последнее лето» тогда поразило. Жить изо всех сил на краю жизни: рисовать, любить, бродить до изнеможения, до полного исчерпания себя и сил своих. Близко позиции юношеского максимализма.
Сейчас, конечно, к Гессе относишься уже со скепсисом, но вспомнить всё равно приятно.

Клингзор
1 5

(В рецензии говорится не столько о самом рассказе, сколько вообще о подобных ему.)

Ближе к концу стало невыносимо, хотя, казалось бы, ничто не предвещало.
90% интеллектуальной прозы (как жанра, а не как свойства) я не выношу вообще никак, потому что считаю, что рассуждать о всякой упоротой зауми типа времени, пространства, б-га, нетрадиционных восприятий реальности, глубокомысленных тайнах мироздания и прочих тонких материях - это как-то, ну, моветон. Это как взять некие икс, игрек и зед, условно приписать им какой-то аппарат исходных характеристик и зачем-то приняться так и сяк их вертеть и с серьёзным видом выдумывать с их участием логические цепочки - а потом считать, что ты чего-то там понял. Философствования я люблю только прикладные и никакой просветлённости не предполагающие: ну там психология, самоколупания и пр. И стоит мне учуять намёк на какую-нибудь трансцедентную дрянь, я в ужасе закрываю книгу и больше ни к ней, ни к автору вообще не прикасаюсь.

Алсо: от большинства книжек про кризис, меланхолическую безысходность и экзистенциальную тоску я слегка блюю. Потому что форсить и излишне выразительнизировать сабж - грубейшая ошибка, сводящая на нет всё его потенциальное очарование.
Симпатичный стул сдержанно, фоново симпатичен, когда он на своём месте и на нём кто-то сидит - когда стул помпезно стоит за стеклом, на алмазном пьедестале и в свете софитов, он вызывает только недоумение. Укроп может быть где-то там главным ингредиентом и вообще очень существенен, но отдельно от всего ужираться укропом - плохая идея. Экзистенциальная тоска качественно рвёт душу только как что-то задающее тон, неабстрактное, она требует какого-то первого плана, чтобы её "вкусовые качества" удачно раскрылись (он пошёл туда-то, а у него экзистенциальная тоска; он сказал то-то, а у него экзистенциальная тоска; он размышляет о политике, а у него экзистенциальная тоска).
Можно отвлечённо и напыщенно писать о какой-то сферической драме в вакууме типа нищясливой любви, в событийном плане, собственно говоря, пользуясь только её выразительной символической терминологией (расширенно типа: "розы, бархат, тонкие искусанные губы, бледная кожа и т.п.", сюжетные красивенькие клише лень перечислять). Об экзистенциальной тоске писать так, что весь повествовательный аппарат - это в чистом виде её стилистический дискурс вроде Веских Фраз, многозначительных вздохов, грустного распития портвейна и прочих чёрных деревьев на сером фоне, - нельзя.

Но из уважения к "Душе ребёнка" превозмог "Клейна и Вагнера", ок.

Клингзор
4 5

Из трёх повестей понравились две: "Душа ребёнка", "Клейн и Вагнер". Повесть "Последнее лето Клингзора" оставила меня равнодушной, не затронув ни одной струны души. А вот первые две поразили глубиной и психологизмом.
"Душа ребёнка" поразила знанием детской психологии. Я бы даже рекомендовала её к прочтению всем родителям. Особенно если ребёнок склонен к клептомании или совершает необъяснимые пакости. Читая рассказ , тебя охватывает желание вновь посетить места своих детских переживаний.
"Клейн и Вагнер" позволил заглянуть в глубинные переживания взрослых людей.Понять, что ты не одинок в своих страхах: "...страх...преодолеть может только тот, кто его познал".
Ещё запомнившаяся Цитата: "...молодость-это сильные простые чувства, доверчивая готовность к счастью".
Или: "Судьба, он теперь это знал, не приходила откуда-то , она росла в нём самом".
В повести "Последнее лето Клингзора" повествование развивается раздражающе медленно. Переживания стареющего художника меня ни тронули. Рассказ конечно может быть более или менее динамичным, медлительным, - зависит от того, на какого читателя он рассчитан , но этот ни на меня точно. В процессе чтения мне даже не хотелось домысливать каков будет финал. Наоборот хотелось побыстрее перевернуть последнюю страницу.
В целом, от Германа Гессе я в восторге. Это литература с большой буквы.

Клингзор
4 5
«У природы десять тысяч красок, а нам втемяшилось свести всю гамму к двадцати. Вот что такое живопись. Доволен никогда не бываешь, а приходится еще подкармливать критиков».

В произведении Гессе «Последнее лето Клингзора» автор показывает новый взгляд на художника, на искусство в целом. Не раз упоминается о таких основах у Клингзора как саморазрушающееся сознание художника, желание смерти, хаос и абсурд окружающей природы, сжигающее человека искусство. Протагонисту 42 года, он известный художник, проводящий лето в Швейцарии за работой. Находится в обостренной жизненной ситуации, осмысления жизни и творчества, представленный перед лицом смерти. Его искусство – попытка максимально реализовать себя в творчестве, остановить время.

Бог ты мой, тысячи и тысячи вещей ждали, тысячи и тысячи чаш стояли не налитые! Не было на земле такой вещи, которую не стоило бы написать! Не было на земле такой женщины, которую не стоило бы любить! Почему существует время?

При помощи некой игры со смертью, одиночеством, исследуется сущность бытия и инобытия в творчестве, говорится об обретении бессмертия человеческого духа благодаря искусству. Мне кажется, что автор говорит о том, что суть искусства в том, что только оно способно преобразовать мир, позволяет обмануть, переиграть время, даже преодолеть смерть, не в физическом, а эстетическом плане.
В произведение как бы два уровня действительности – реалистический и идеалистический. Само название произведение относит нас к разным понятиям времени «Последнее» - биологическое время, «лето» - календарное, «Клингзора» - как представление о вечном. Некая ирония скрыта в названии новеллы, поскольку «последнее» изначально нас отсылает к окончанию физического существования, с самого начала текста мы понимаем, чем все должно закончиться. Рассматриваются такие понятия как жизнь и смерть, свобода и любовь сквозь призму творчества.

«Я собираюсь, как только кончится это лето, некоторое время писать только фантазии, главным образом – мечты».

Искусство помогает забыть действительность, поскольку в своем воображении художник преображает мир.

«Клингзор, Царь Ночи, с высоким венцом в волосах, откинувшись на каменном сиденье, дирижировал танцем мира, обозначал такт, вызвал луну, убрал поезд…Писать картины прекрасно, писать картины – это славная игра для послушных детей. Другое дело, крупнее и весомее, - дирижировать звездами, вносить в мир такт собственной крови, хроматические круги собственной сетчатки, передавать ветру ночи вибрацию собственной души»

. Искусство как

«Другие видят тут последнюю смелую, даже отчаянную попытку освобождения от материальности (лицо, написанное как пейзаж, волосы, смахивающие на листву и кору деревьев, глазницы как расселины в скалах), они говорят, что эта картина напоминает натуру не более чем иной силуэт горы – человеческое лицо, иная ветка – руку или ногу, то есть лишь отдаленно, символически. А многие, напротив, видят именно лицо Клингзора…»

. В последней главе автопортрет Клингзора возникает как работа воображения, которая выражает взгляд самого Клингзора на функцию искусства как возвышенный образ себя, в котором Я и мир накладывается друг на друга в творческой иллюзии.
В новелле говорится о том, что нового привнесли модернизм и экспрессионизм в искусство. Ортега-и-Гассет подчеркивает, что художники перешли от изображения предметов к изображению идей: художник ослеп для внешнего мира и повернул свой зрачок внутрь, в сторону субъективного ландшафта.
Цветовая палитра в новелле присутствует как одушевленный герой, она словно осязаема, жива:

«Пурпур был отрицанием смерти, киноварь была насмешкой над тлением. Хороший был у него арсенал, блестяще держался его маленький храбрый отряд, сияя, громыхали быстрые выстрелы его пушек», они отражают торжество, победу над смертью Клингзора.»

Любимые цвета художника отсылают нас к временам алхимии, поскольку киноварь – философский камень, из которого полагалось, что можно извлечь золото.
Искусство в новелле – смертельная борьба за преображение, изменение, обновление жизни, кроме искусства в этом помогает магия, творчество. Таким образом, создается некое эстетическое пространство, в котором угроза смерти исключена. Открытый финал – словно перерождение Феникса, воскресение к обновленной жизни.

Клингзор
4 5

При всем моем уважении к:
- немецким классикам
- жанру "рассказ с моралью"
- душевным терзаниям
- детским приключениям,
это произведение хоть и показалось мне достаточно интересным, но все же не настолько, чтобы полностью его одобрить. Мне показался неубедительным язык повествования и рассуждения - на мой взгляд, такие не свойственны детям. Чувства - да, любой ребенок реагирует даже на мельчайшее одобрение/неодобрение родителей, испытывает тягу к приключениям и при этом вину, по себе помню. Однако столь тяжелый, "академичный" анализ собственных чувств, и тем более облачение это в слова, характерно только для взрослых.
При этом рассказ красочный и атмосферный, и отдельные мысли очень интересны. Из параллелей навеяло Достоевского, такой light-вариант Раскольникова.

Клингзор
4 5

Детская душа - искренняя душа, детские переживания самые честные.

Первые проступки. Крики матери. Нравоучения. Обиды. Мы воспринимали ссоры близко к сердцу, мы умели искренне раскаиваться, нам становилось по-настоящему совестно - и в этом была наша детская святость.

Но книга ни сколько о детской душе, сколько о том, как мы с этой детской душой расстаемся:
Все это переживали в детстве. Вера в светлое будущее, "розовые очки", которые не позволяли видеть того, что происходит на самом деле. Там, за порогом дома, за гаражами, в подворотнях. Но на розовых очках рано или поздно все равно проступит трещина. Родители не могут оберегать тебя от правды вечно, не могут навечно удержать тебя в этом детском наивном мирке. И чем старше мы становимся, тем больше нам хочется вернуться в этот чистый детский мир, когда все казалось таким простым, добрым и невинным. Когда мы сами были такими.

Вечером этого печального воскресенья, перед самым сном, отцу удалось завести со мной еще короткий разговор, который нас помирил. Я лег в постель с уверенностью, что он меня целиком и полностью простил - полнее, чем я его.
Клингзор
5 5

все повести в этой книге хороши. с романами этого замечательного немецкого писателя пока как-то не сложилось. Наверное все впереди, надо дорасти...=)

Клингзор
4 5
Душа ребенка.
Душещипательная история о ребенке, терзаемом муками совести. Совершив плохой поступок, осознавая, что поступил плохо, но не осознавая степень тяжести содеянного, мальчик в прямом смысле пытается сбежать от своей совести. К концу дня, он становится взрослее, понимая, что сбежать не получится, как ни старайся.

Клейн и Вагнер.
Здесь есть некоторая аналогия с первой историей, но разница том, что муки душевные переживает уже человек сложившийся и достаточно взрослый. И тем не менее, он тоже спешит сбежать от себя самого.

Клингзор.
Художник, находящийся в душевном и творческом кризисе, и не знающий как из него выйти. Загнанный самим собой в рамки, которых, на самом деле, и нет вовсе. Апогеем его творчества становится автопортрет, в который он попытался вложить всего себя без остатка, всю душу, всю свою энергию... И у него это вышло, но эмоционально он сгорел...

P.S. Четыре звезды ставлю за третью повесть, не пришлась она мне по нраву, что уж тут поделаешь.