Белка

Вошедшие в сборник А.Кима произведения - это авангардная форма полифонической прозы. В романе-сказке `Белка` четверо молодых художников, побежденные всемирным сообществом оборотней, становятся бессмертными. Повесть `Соловьиное эхо` - о романтической любвинемецкого философа и прекрасной кореянки, наделенной даром предвидения и прорицания. `Лотос` - грандиозный экзистенциалистский пассаж, где разыграна тема Большой Смерти, поглощаемой Великой Жизнью.
Автор Анатолий Ким
Издательство Центрполиграф
Серия Современная проза
Язык русский
Год 2001
ISBN 5-227-01072-2
Тираж 6000
Переплёт Твердый переплет
Количество страниц 560
Код товара 9785227010728
269
Магазин »
Нет в наличии
с 24 января 2018
Год выпуска: 2001
История цены:
Средний отзыв:
4
Белка
5 5
Ведь совершенно безразлично зеркалу времени, что отражать в себе: наши капризы и причуды, метания по каменным закоулкам города, бешеную скачку белки внутри пустого колеса, когда ей кажется, что она стремительно несется вперед — прочь, прочь от своей тюремной неволи и все ближе, ближе к родному лесу. Hо зайдется сердце от неистового бега, лапы откажут. И вяло замедлит вращение только что гудевшее ветром колесо. Невидимые до этого спицы вдруг гpубо замелькают сбоку, и невесело выпрыгнет белка из пустоты колеса да поплетется в угол своей клетки отдыхать.

Присела с романом в выходной день в РНБ, дай-ка отдохну, лёгкое чтение, о – роман-сказка, то, что надо. Отдохнула. После каждой части отфыркивалась и сидела, уставившись в одну точку, переваривала прочитанное. Пока не дочитала до конца, так и не видела ничего вокруг себя. А попыталась пересказать сюжет – вышло как-то жалко и неуклюже.

Оказалось, что это никакая не сказочка про белочку и даже не история про оборотней, как это заявлено в описании. Хотя, конечно, и сказочные мотивы и оборотни в романе есть. Текст очень плотный, повествование постоянно скачет от одного рассказчика к другому, так что надо предельно сосредоточиться на чтении. Тем более, что эти беличьи перескоки рассказчиков не всегда объявляются.

Четыре юных художника, каждый талантлив в своем, каждый по-своему будет несчастен. Имена у всех заканчиваются на -ий, имя белки мы так и не узнаем, может быть даже и Анатолий. Вообще, очень много -иев, даже экзотичные Силантии, к ним затесался ещё и Корней. В одну полуволшебную ночь они все спали в общежитии, а сны их так перемешались, что и дальше они остались связаны воспоминаниями, перемещениями из сознания одного члена «стаи» в другого... Осложняется всё ещё тем, что один из четырёх – оборотень-белка, второй, аки Лазарь, воскреснет и получит возможность рисовать в воздухе и путешествовать во времени, пространствах и умах, а третий вообще сойдёт с ума и начнёт разговаривать с опухолью на бедре, утверждая, что это его тёмная вторая сущность. И вся эта густота магического реализма в советской действительности неожиданно поражает. Какой там Липскеров, что вы. При всём моём хорошем отношении к последнему — и рядом не стояло.

Но все эти магические ухищрения не просто так, не игра ради игры. Главной темой является «заговор оборотней», зверей, которым не хватает какой-то частички души, чтобы стать человеком. Ходят они прямо среди нас, иногда оборачиваются зверем, пьют кровь, ссут в тапки, убегают и прячутся, все по-разному. Дельфин может сбежать с Курского вокзала, пожить в Москве-реке и устроиться работать в издательство. А самое страшное, что звериное-то есть в каждом человеке. И что это за тёмная сущность? Белка? Опухоль? Действительно ли есть это ужасное в каждом, даже маленьком ребёнке? И достаточно ли будет уничтожить в себе зверя, чтобы стать человеком? Ужасное дело получается, как трудно быть человеком. Даже искусство – великая целебная и очищающая сила, которая теоретически должна идти от души, от человеческой составляющей – даже искусство из человека человека не делает. И бегают главные герои, тычутся в углы носом, скребут коготками, сидят в золотых клетках, а всё без толку, себя не найти.

Потрясающая глубокая фантасмагория, кошмарная сказка, нелёгкое чтение. Очень рекомендую. А каков язык, Анатолий! В некоторых метафорах хочется купаться и не вылезать из них, хотя описывают они вещи не всегда приятные.

Белка
4 5

Анатолий Ким сумел создать, во-первых, свой узнаваемый, по-природному сочный стиль, во-вторых, авангардный роман, который, несмотря на откровенное старание написать сложный текст, хорошо читается и уверенно держит интерес. Не скажу про "сказку" - думаю, это просто попытка охарактеризовать сюжет для российского цензора 80-х годов, - в романе успешно соперничают философская и поэтическая составляющие. Трепещущие размышления о человеческой природе, над- и под- человеческой натуре и (самое главное) таланте и его судьбе Ким сумел облечь в весьма читаемую и живописную форму. В ней чувствуется и общечеловеческая, и какая-то странная персональная символика, сквозящая в именах персонажей на -ий и фамилиях на -ин, равно как и вполне отчётливо выраженная жажда мира, лишённого жестокости, убийств и покалеченных судеб. "Мир человеческий сложноват и страшноват" - вот, похоже, одна из основных базовых идей книги; мир звериной конспирации, золотых клеток и безумия с самоубийством, в котором всё же "есть кое-что... что нельзя продать и купить за деньги". Так что полный жестокости и смертей сюжет призван не шокировать читателя, как в современной прозе, а скорее проникнуться природой человеческого бытия, возможностью жить другой жизнью - что, впрочем, героям истории не удаётся. Автор словно старается пробиться к чистоте и гармонии мира, не всегда философски убедительно и иногда да, соскальзывая в сказочность, но искренне, и тут поэтика текста его спасает.

Про "Белку" можно писать много, умно и увлечённо, ловко лавируя на каноэ ума среди образов и мыслей автора, но цельность романа, удивительная при столь малопривычном стиле, который тщится растянуть повествование в разные стороны, не очень поощряет к его препарированию. Читатель же берёт эту книгу в руки на свой страх и риск. Покажется ли Вам созвучным авторский метод преподношения идей? Готовы ли Вы внимательно следить за сменой ролей, разгадывая, кому из персонажей передан микрофон в каждом данном абзаце? Не слишком ли сложны для Вас авторские правила общения? Тем не менее, независимо от ответов на эти вопросы, книга несёт заряд удовольствия общения с умным, образованным и явно талантливым автором. Когда будет действительно пора популярить изыски, Ким будет одним из рекомендуемых авторов.

Белка
5 5

"Белка"
На титульном листе, под заглавием романа,  в круглых скобках приписано:  роман-сказка. Верить этому, конечно, нельзя, но понять, почему роману, являющемуся образчиком самого настоящего магического реализма, пришлось притвориться сказкой, можно. Опубликован он был в доперестроечном 1985 году, когда во власти прочно гнездилась компартия, в генсеках сидел, точнее, лежал очередной престарелый вождь, а всерьез озадаченное частотой смены руководства население продолжало делать вид, что по-прежнему строит коммунизм.
Поэтому у романа не было шансов пробиться к читателю, разве что, прикинувшись сказкой для взрослых, а следовательно, восприниматься он должен был без особой серьезности чтобы, не дай Б-г, не вызвать крамольных мыслей у народа-труженика. Так, тихой сапой, в жизнь людей мыслящих (чуть не написала "homo sapiens") и в историю литературы вошел один из самых выдающихся романов нашей с вами современности.
Те, кому не интересно читать длинные отзывы, а также те, кто боится спойлеров (тут я, с вашего позволения,  мысленно посмеюсь), предлагаю прямо сейчас закончить. Ну, а мы продолжим.
На первых же страницах романа автор обозначает время действия - от начала 50-х, когда наш основной рассказчик помнит себя трехлетним малышом и до его, собственно, зрелости. Впрочем, время действия - вещь условная, так как, по моему разумению, события, описанные в романе, чуть видоизменившись, могли бы происходить и в другом историческом времени, и роман бы от этого ничуть не пострадал. 
Пространство романа  многомерно - повествование "перескакивает" из будущего - из монолога одного персонажа - в прошлое - в раздумья другого, а оттуда - в воспоминания третьего, и возвращается назад, к первому, по дороге "озвучив" перипетии  судьбы четвертого. Кажется, сейчас ты следишь за внутренним монологом семнадцатилетнего советского детдомовца Мити Акутина - ан, нет,- за окном - Австралия, и уже взрослый мужик, миллионер Георгий вспоминает Митю и свою молодость. Только настроишься на его рассказ - тут же прибегает маленькая белка  и уводит тебя в другие времена, и уже другие события подхватывают и кружат, кружат тебя в бесконечном вихре треволнений и страстей повествования.
Маленькая лесная белка умело выкладывает перед читателем мозаику из судеб четырех друзей - молодых художников. Все - талантливы чрезвычайно. 
У одного - безупречное чувство линии и чертить ему эти линии-картины выпадет не на холсте, а в воздухе, второй - здоровяк, отличный пейзажист,  преданный сын,  иссохший от безответной любви, сойдет с ума, похоронив себя заживо в Б-гом забытой деревне, третий наделен необыкновенным чувством цвета, которое никому не нужно в чужой стране, а дороги домой ему не будет, а четвертый рисует, как дышит, но станет мелким чиновником от искусства. Почему же все они творчески не состоялись,  и почему у всех - несчастливые, трагические судьбы? 
Оказывается, настоящему таланту противостоят звери-оборотни - они и выглядят, как люди, и людьми прикидываются, и проживают жизнь в человеческом обличье, и только немногие люди, да и сами звери знают об этом вселенском заговоре.
Наша белка - тоже оборотень - один из четверых друзей-художников. Но не пугайтесь, она - мирный зверек, и никому не причиняет хлопот, кроме своего хозяина-художника. А ведь есть еще и кровожадный хорек Лилиана Борисовна, безответно влюбленная и несчастная, и хваткая львица миллионерша Ева, которая, наоборот, счастлива в браке, есть матерые росомаха и фокстерьер и, по совместительству, высокое начальство художественного училища - товарищи Крапиво и К, есть черный свин-убийца Артюшкин; ..и еще много других им подобных.
Вот сидят они в нас, людях, и со звериным чутьем распознают и выгрызают из нас человеческое. 
Так мы, люди, и предаем то, что любим более всего - женщину, творчество, свободу - ради удобства и комфорта оборотней.  
А тот, кто вырвался из звериных лап - погиб, но хотя бы попытался сохранить в себе человека. Как эти четверо.
Так о чем же эта книга? Да обо всем на свете - и о том, что ребенку нужна мать, и тоскует он об утраченной ее нежности всю свою жизнь, и о безжалостности и эгоизме материнской любви, и о том, что бывает, таки, любовь до гроба, и что непреложный факт бренности нашего бытия надо принять не скорбя, и что, как ни старайся, ни у кого это не получится, и что после нас останется только память в сердцах наших близких, и что творцам, будь-то художники, писатели, музыканты или ученые, повезло больше - их творения переживут тлен, уйдут в бессмертие вместе со своими создателями, и что за это бессмертие заплачено будет сполна страданиями в жизни смертной.
Отдельно надо сказать о языке романа. Ким, сам бывший художник, рассказывает, как будто пишет картину - красками ему служат слова, холстом - жизненные наблюдения, чрезвычайно точные, а скрепляют все это две очень редкие вещи - какая-то глубинная авторская правота, которая, наверное, и есть мудрость, да еще много волшебства, что зовется талантом.
И, напоследок. В романе есть два места - маленький рассказик про пчелу и зарисовка о московском метро.  Обратите на них внимание - это бриллианты чистой воды.
И, уж совсем последнее. Цитаты я выложу в Цитатнике,  здесь они не помещаются. 

P.S. И вот еще что - когда вы, сломя голову, догоняете уходящий автобус или, работая локтями, влезаете в переполненный вагон поезда, помните - хрупкое существо - ваш ангел-хранитель - может за вами не угнаться.

Белка
5 5

...потому что все в этой жизни мара, дурное искусство, сущее - исчезающее, происходящее - забытое, гиль, словом. И только любовь, которая вот тут сидит и жжет и слезами детскими исходит - наша способность любить друг друга, любовь одной души к другой есть единственное человеческое достояние, могущее быть приравненным чуду.
Анатолий Ким ''Белка''

Анатолий Ким – удивительный писатель: кореец по национальности, пишущий по-русски так, что захватывает дух от красоты слога, от глубины философских мыслей, от мудрости понимания человеческой природы бытия, от духовных исканий, от умения красиво проследить поиски и порывы души. Это Литература. Это подлинное искусство.

В ''Белке'', как и в других своих книгах, Ким пытается разобраться, что есть человек, что в нем важнее – величие духа или низменность плоти, – какие путешествия совершает душа человека в этом мире, и только ли конкретным местом бытия определяется местоположение души? Что происходит с душой после смерти? Исчезает ли человек совсем или, возможно, душа перерождается в иные материи и в иные места, проживая другие жизни? Куда уходит душа, в какую воронку времени и бытия её забросит в следующий раз? Что такое свобода творчества и насколько предметы искусства должны быть продаваемы, насколько художник должен быть честолюбив и идти на поводу у потребностей общества, или, наоборот, слушать только внутренние голоса своего мира и быть свободным от амбиций и славы. Когда художник утрачивает свой талант? Богатство, ленность, безразличие и обыденность. Четыре молодых друга-художника пройдут путь познания себя и утратят способность творить, каждый путь будет отдельным, но звериное все равно победит. Низменность плоти потихоньку выдавит величие духа. И только Белка, попытавшись преобразиться в человека, навсегда загрызет в себе чистоту, искренность и живость лесного зверька, забыв, что дуализм природы человека возможен только в существовании двух начал: духа и плоти. А человеком можно быть только осознавая своё природное, звериное начало и умело управляя им, сдерживая себя, уравновешивая оба начала. Только в любви друг к другу выход для человека. Бескорыстной и всеобъемлющей. Той духовной любви, что убивает низменные порывы к блуду, оргиям, нечестности, убийствам.

Наша жизнь лишь миг, лишь мгновение, легкий штрих на картине бытия, но без каждого отдельного штришка картина потеряет свою полноту и законченность. Мы все умеем творить, каждый из нас. У каждого из нас свои таланты: у кого-то писать картины, у кого-то учить детей, у кого-то лечить, у кого-то виртуозно мастерить разные штучки, у кого-то чинить. Важно это увидеть, как увидел Митя Акутин, пройдя сквозь смерть и возрождение, что мы все равны перед смертью, никто из нас ни лучше ни хуже, и перед лицом смерти перестает иметь значение ненависть, жажда славы, алчность. Имеет значение сиюминутное существование в этом мире. Мы единое целое, как огромный организм или прекрасный лес, дополняем друг друга. Мы все можем быть Великими Живописцами, стоит только слушать и слышать себя.

Вот такая сказочная притча о душе и о человеке, о художнике, о любви, о том, как мы люди осознанно или не осознанно губим любимых, выпивая их до конца, до иссушающего конца, до полного безумия. Как мы можем любить, но ленимся. Как мы можем творить, но обыденность заедает нас. Как неузнаваемо мы меняемся, стоит только удаче чуть-чуть улыбнуться нам и тщеславие застилает нам разум( как неузнаваемо изменился дельфин).

Флэшмоб - 2012 Рекомендация Clickosoftsky . Ольга, не просто спасибо, а громадное спасибо за книгу, которая отныне в любимых.

Белка
5 5

Не ищите пафоса в моих словах. Совершенно искренне говорю, что почувствовала какую-то новую, мощную энергию, исходящую от страниц «Белки» Анатолия Кима. Такого ощущения я давно не испытывала, хотя читаю много и «разножанрово». Удивительно само построение романа. Ким говорит от первого лица сразу за всех своих персонажей. Их судьбы и переплетаются, и перекликаются. А ты прыгаешь за ними от события к событию, от образа к образу, но при этом все понятно, органично и воспринимается как единое целое. И, если сравнить с музыкой, то можно назвать роман полифонией. Много тем, много судеб, но все как-то объединяется в единую мелодию – единую тему путешествия внутрь человека, в мысль, что все суета сует и только искусство вечно и является высшей целью человеческого существования, а люди, лишенные искусства, не могут победить в борьбе с миром оборотней. Оборотни символизируют в романе животное начало в человеке, то с чем человек должен бороться всю жизнь, желая оставаться человеком. В каждом человеке сидит зверь. Только в одном это работящая веселая белка или безобидный воробей, а в другом – мрачный кровожадный динозавр или глист-паразит. Стоит впустить в душу злобу, ненависть, мелочность – и все, ты побежден, ты бессилен перед звериным заговором. И Белка, ГГ , отказавшись от своего таланта, чтобы выжить, застревает на половине пути от животного к человеку.
Представлен роман как роман-сказка. Да, много сказочных образов находим мы в мире, где животное может принять человеческий облик и жить среди нас, и так же успешно совершить обратное превращение в животное. Это оборотни, которые не до конца смогли стать людьми. Главное, что отличает настоящих людей от них — это чувство свободы, безрассудство и, конечно же, способность по-настоящему любить и мечтать.
Но роман удивительно реалистичен. Это наша жизнь, наша действительность, хотя написано все было еще в период существования СССР. И если в то время многие по-настоящему творческие люди были обречены либо на погибель, либо на конформистское существование, то и сейчас, если сильный характер и житейский ум или расчетливость не сопутствуют таланту, то выжить и сохраниться ему очень не просто. Поэтому если говорить о романе-сказке, то Ким нарисовал нам волшебный лес под названием «жизнь», зачастую так несправедливо и жестоко устроенную.

«Каждый человек – это все люди. У каждого есть две судьбы. Одна та, что принадлежит его малому Я и заключается в даты рождения-смерти. Другая связана с судьбой человеческого рода и поэтому содержит в себе все отпущенное человеческой истории время».
Белка
3 5

Руководители СССР были, в общем-то, неглупыми людьми и прекрасно понимали, что по уровню жизни советская страна безнадежно отстала от загнивающего Запада. И никакой «железный занавес» не перекроет просачивание информации, что университетский профессор «там» живет не хуже члена ЦК «здесь».
А значит, нужно было выпускать пар недовольства. В качестве предохранительного клапана использовались добровольно-принудительные ссылки на великие комсомольские стройки, а для оставшихся было придумано «зеленое движение» борцов за экологию.
В литературе и искусстве тоже были свои «клапаны». Открытая насмешка Запада над идеологически-выверенной продукцией заставляла терпеть и Арсения Тарковского, и Георгия Шенгелию, и Алексея Германа…, а в литературе – целый слой интеллектуалов-«шестидесятников». Они, как бы, заменяли недоступные советским читателям лучшие образцы модернизма и постмодернизма. И надо сказать, что заменяли вполне достойно. Проза Битова, Трифонова, Аксенова и многих других поэтов и писателей того времени выдержала испытание и вошла в историю.
Но были и «имитаторы», которые, взяв форму, так и не смогли наполнить ее достойным содержанием. На мой взгляд, Анатолий Ким со своим «магическим реализмом» принадлежит именно к этой когорте.
***
С литературной точки зрения «Белка» не выдерживает никакой критики. Если к языку особых претензий нет, он вполне соблюдает формальные требования гладкости и образности, то сюжетная конструкция разваливается прямо на глазах.
Писатель, на самом деле, только закладывает основы создаваемого мира. Дальше тот начинает жить и развиваться по собственным законам, а сам «создатель» превращается в летописца.
Смотрим на то, что сотворил Ким. Четыре человека-белки-художника живут среди более грозных людей-оборотней, которые почему-то всячески пытаются задавить их творческие способности и даже убить. Но, начнем с того, что перед нами еще только неопытные подмастерья, не закончившие даже худучилище, которым до настоящих художников еще расти и расти. И факт наличия внутри каждого из них непризнанного гения ничем кроме взаимного восхищения внутри четверки не подтверждается. Более того, когда Георгий получает все условия для творчества, он не может написать ни одной картины, и единственное, на что его хватает, это гонять по холсту вымазанных в краске жуков.
Но почему-то эти оборотни-белки и есть «настоящие» люди, несущие через века светлые идеи человечества. В чем им всячески мешают завистливые бульдоги, пингвины, быки и прочая мощная живность, скрывающая свои масонские устремления под видом «Клуба любителей домино».
Ким свалил в одну кучу и оборотней, и вампиров, и воскрешение из мертвых, и сюжеты западных блокбастеров 80-х, и неприкрытые цитаты из малотиражной в те времена классики.
От воскресшего из мертвых зомби-Мити, который почему-то виден людям, может есть и даже писАть, но только на свежевыстроганной доске, просто тошнит. Как и от очеловечивания дельфина и превращения его в работника издательства, вытаскивания с того света жены главного героя (на самом деле – коровы), исчезающего карлика с будильником и плоских людей. Конечно, можно сказать, что Ким следует заветам современного фэнтези, которое переписывает сказки с применением литературных приемов, выработанных реалистической традицией. Но за что же так издеваться над читателем? :)
А неприкрытые цитаты из «Мастера и Маргариты» в виде рака у Артюшкина и голой гетеры, подающей Георгию шляпу, ничего кроме раздражения не вызывают. В 80-е, когда Булгаков издавался мизерными тиражами для валютных «Березок», это может и смотрелось оригинальным, но сейчас-то «Мастера…» проходят в школе.
И даже заигрывание с модернизмом, когда один абзац идет от имени одного героя, а следующий – другого, смотрится, скорее, неуклюжей попыткой пристроить когда-то недописанные сценарий или пьесу. Если уж так хочется сохранить полюбившуюся структуру, то для этого есть специальные формы: роман в диалогах, греческая трагедия, наконец.
Вообще, роман смотрится большой компиляцией, попыткой свалить в одну кучу недописанные когда-то вещи, при этом автор даже не утруждает себя выстраиванием единого сюжета и не задумывается над целостностью созданного мира.
Конкретный пример. Вначале идет совершенно немотивированная драка между художником Корнеем Выпулковым и Георгием. А после получасового побоища, когда «они сидели по разным углам, тяжело дыша и хлюпая разбитыми носами», Георгий вдруг произносит монолог на полстраницы текста, который по стилистике больше соответствует речи абсолютно спокойного человека, удобно развалившегося в кресле.
***
Вердикт. Очень слабое с литературной точки зрения произведение, напичканное «псевдофилософскими» мыслями. Претендующее на оригинальность только в отсутствии первоисточников. Плюс, просто патологическая ненависть к богатым, которые обязательно должны быть моральными уродами, масонами или, на худой конец, одержимыми бесами.

Белка
2 5

Повесть Белка.
Наверняка мой подростковый период проходил как-то не так, как у остальных. Я почти не заморачивалась сакральными вопросами "в чем смыл жизни?" и "что делает меня человеком?". Не то чтобы они меня совсем не интересовали - я когда-то даже до хрипоты спорила со своим учителем биологии, который твердолобо утверждал, что человеком делает нас прямохождение и речь. Меня такое утверждение не устраивало никак, но углубляться в философские диспуты было слишком лениво, да и какой-то грустный пофигизм подростковых лет не позволял рассматривать эти вопросы с положительной стороны.
И спустя определенное количество лет философские размышления об истинном назначении homo sapiens в мире все еще вызывают безудержную зевоту и крайнее раздражение. Вот и Анатолий Ким поиздевался над бедным мозгом. Я готова ему простить судорожное, скачкообразное повествование от лица нескольких персонажей (откровенно говоря, когда в одном предложении появлялось два героя, которые оба говорили "я", мне хотелось взвыть и швырнуть книгу об стену. уж лучше читать Кормака Маккарти без знаков препинания), которое несколько разбавляется щедрыми красотами деревенской России, Москвы-реки и глубокими, темными лесами. Но триста страниц пространных рассуждений о ПРЕДНАЗНАЧЕНИИ и ТАЛАНТЕ, как о главных и основных величинах, которые и отличают нас от животных, доконали меня основательно.
А ведь идея козырная - в почти каждом человеке живет зверь, который и управляет всеми поступками, не позволяя выбраться за рамки ограничений, поставленных древним, стайным сознанием. И лишь горстка избранных НАСТОЯЩИХ людей может возвысится над собою, оставив после истинный, памятный след. Но только заговор зверей-оборотней будет стремится уничтожить все следы этого величия.
Анатолий Ким создал что-то отдаленно напоминающее магический реализм, но с какой-то российской обреченностью, которая накатывает с первых страниц и не видно в ней ни просвета, ни намека на счастье, только самоотречение ради призрачной самоцели.
Оценка: 4 из 10

Белка
2 5

Нет, никого я не виню,
что трачу время на херню...
Ну только разве что себя,
да и того - почти любя...

Нет, нет, сама по себе книга "ни в коем разе" не хня. Это, так, к слову.
Все дело в том, что я совершенно не знаю хоть что-то, что охарактеризовало бы эту книгу в полной мере. Друзья мои буклинцы соврать не дадут - я честно размышляла на тему "а не поставить ли мне 4?". Ну, не могу я поставить "Белке" 3. Не-мо-гу! Эта книга не безлика. Она не оставит равнодушным, как многие мозго-релаксы, прочитанные мною за последние месяцы.

Но давайте по порядку. Первое место, бурные овации и всеобщие восторги уходят Его Величеству Творчеству. Нет, ну правда, я во время прочтения даже вернулась к моим любимым акварелям (впервые за несколько месяцев!).

Как никто, русские живописцы прочувствовали и воспели красоту пепельного сияния ненастного неба.

Когда мне в таких выражениях говорят об опостылевшем сером цвете, невольно начинаю иначе смотреть на некоторые вещи. Сложно писать о признанных гениях, могучих и великих столпах искусства. Но намного сложнее писать о непризнанных, забытых, непонятых, но тоже в своем роде великих. О тех, кто положил свою душу на растерзание и ничего не получил взамен.

Тайна таланта слишком велика, чтобы сполна разрешиться в отдельном человеке и исчерпаться его личностью


Второе место и легкое недоумение отдадим Человеку.

Люди красивы — художники разных времен понимали это и передавали в своих картинах загадочный праздник жизни шумный карнавал на бескрайних пустырях вечности.

ГГ (один или много? но об этом позже) восторгается Человеком, превозносит его. Все лучшие качества человеческой души воспеты Кимом очень и очень искусно. Но вот, отойдя немного от воспевания мыслей, мы смотрим на действия и видим... "бульк". Громкий и пустой бульк...

Ну и последнее. Третье место. То, за что и получила эта книга мою двойку. ЕЕ Кошмарность Форма, очень уж превалирующая над сутью. Нет, прием себя оправдывает в смысле соответствия названию - белка могла бы рассказывать именно так. Вот только... читаешь ты читаешь письмо ГГ своей любимой, заходит разговор о его друге - оп! - рассказывает уже друг. Потом другой друг. Потом подруга друга. Потом друг подруги друга. Потом призрак друга первого друга. Потом... "А кто все эти люди? А не один ли это человек?". А потом тишина. И автор, вроде, донес свою мысль. И, вроде, рассказал о чем-то большом и вечном. А в голове один только вопрос: "Да ладно?!".

Белка
5 5

Знаете, бывают такие книги... Бывают ТАКИЕ книги. Да-да, именно ТАКИЕ!
Почему это написала не я? Как так вышло, что автор выносит на всеобщее обозрение мою душу, мои мысли, мое мировоззрение и пишет, пусть и иносказательно, но именно обо мне? Идеальное совпадение!

...движемся внутри великого божества, имя которому Вселенная, самотворящего начала, творца света и тьмы, воздушной прохлады и теплых акварельных мазков в небе, - творит и убирает, рисует и смывает, поверх смытого пишет новую картину, и, благодушному, увлеченному процессом собственного творчества, ему безразлично дороги все его работы, как и должно быть у подлинного художника; поэтому и наплевать ему, зверь или человек перед ним, он обоих любит, не замечая своих ошибок, безразлично ему и то, что в каждом из нас возьмет верх - величие духа или низменная радость плоти; ему не до исправления ошибок - коли заметит ее, то долой уберет неудачное изделие и заменит новым, однако ошибки эти носим в себе мы, его искрометные творения, таскаем в тростинках своих костей, в жилах натужных, в печени, болящей от алкоголя, в аппендиксе, геморрое, в раковой опухоли, в злостной мошонке, в несчастной утробе, в утренней желчности, вечерней хандре, в желании первым вскочить в автобус, отпихнув бабку с корзиной и бидоном, в слезах зависти, в хохоте злорадства, в жажде убить из крупнокалиберного ружья красавца лося...

Вообще, я заметила, Ким один из тех авторов, кто вызывает в читателях либо неуемный захлебывающийся "восторг и восхищение", либо абсолютное неприятие "никак и ниочем". Я из первой категории.

Писатель смело берется за сложные экзистенциальные вопросы: кто мы, зачем явились в этот мир, и есть ли в этом вообще какой-то смысл? Извечный дуализм нашей натуры (дух - материя, человек - животное, разум - инстинкты) он безжалостно вытаскивает на первый план и делает ключевым при помощи восхитительных аллегорий и притч. Понятие настоящего Человека выводится через сравнение с оборотнями, руководствующимися в жизни низменными порывами и желаниями, творчество провозглашается главным делом истинной жизни, через которое единственно можно прикоснуться к вечности, а любовь - основным достоянием человечества. Хотя вот как раз, на мой взгляд, именно в христианских мотивах и заключаются редкие фальшивые нотки в этом гимне жизни и гармонии.

Мне давно импонирует подобная советская мораль (человек - звучит гордо; сеять разумное, доброе, светлое, бескорыстное; идея всеобщего коллективного МЫ с посильным вкладом каждого индивидуума) с легкими нотками дзэн.

Ты есть всего лишь часть видоизменяющегося мирового пространства, случайно названная именем ..., и твоя жизнь столь же необходима миру, как прыжок кузнечика с места на место или зарождение новой звезды в космосе.

Кстати, что-то подобное я встречала и у И.Ефремова в его "Лезвии бритвы". А идею звериного заговора позже позаимствовал, упростил и лихо оседлал В. Пелевин в своей "Священной книге оборотня".

Белка
5 5

Многие из нас ратуют за чистоту и правильность русского языка. Мы говорим об утраченных богатствах речи и как мы продешевили с обменом на точные, но скоротечные англицизмы. Мы говорим, что это нормально.
Но есть сокровища, которые никогда нам не принадлежали и уже не будут. Под "нами" я имею в виду жителей европейской России, горожан. Мы образованы, умны, эрудированы. Но мы говорим другими словами и мыслим другими образами, чем жители восточной части нашей же страны. Пафосное начало и банальная мысль, правда?:) Но когда я пытаюсь рассказать об этой книге, мне это кажется важным.
Подобный стиль повествования я встречала у русских писателей-постмодернистов 21 века. Стилизация под аутентичность, вроде того. Но для них это просто инструмент, а "Белка" - первоисточник, как мне кажется.

И сосна в лесу не важнее березы и ели, лось не любимее комара, потому что лесная земля ощетинилась деревьями, задымила клубами мошкары, побежала меж болот быстроногим зверьем не ради их конечного блага, а для накопления собственного плодоносного тука. Лес созидает себя на собственном прахе, его зеленая майя проходит в нерушимом согласии взаимного истребления, столь необходимого для исполнения высшего замысла жизни.


Признаться, роман достаточно тяжеловесен. Ким художник, его текст прекрасное зрелищное полотно, и я продолжу эту метафору: если практически всю книгу он прописывал нежнейшими мазками акварели, то в конце он жирной плакатной гуашью нарисовал черную рамку поверх картины и белилами приписал: "%Читатель%, будь человеком!!!111"
:(
UPD: а если захотите испытать неиллюзорный когнитивный диссонанс, сразу после этой книги почитайте Битова Человек в пейзаже . Там те же рассуждения о жизни ради творчества, но самую малость в другом ракурсе.

Белка
3 5
Очень сложное, красивое, удивительное чтение!!! Я хочу найти эту книгу в Интернете!
Белка
4 5
...на любителя. Муж оказался таким любителем и подсунул книжку мне. Ничего подобного я не читала. Ким - волшебник, хотя порой уж грешит своими превращениями. и все-таки это самая-самая необычная книга из прочитанных, и пусть смысл от меня остался далек, удовольствие от чтения - гарантированно.