The Crying of Lot 49

Suffused with rich satire, chaotic brilliance, verbal turbulence and wild humour, "The Crying of Lot 49" opens as Oedipa Maas discovers that she has been made executrix of a former lover's estate. The performance of her duties sets her on a strange trail of detection, in which bizarre characters crowd in to help or confuse her. But gradually, death, drugs, madness and marriage combine to leave Oepida in isolation on the threshold of revelation, awaiting "The Crying of Lot 49". This is one of Pynchon's shortest novels and one of his best.
Автор Thomas Pynchon
Издательство Vintage
Язык английский
Год 1996
ISBN 978-0099532613 0-09-953261-1
Переплёт Мягкая обложка
Количество страниц 128
559
Магазин »
Нет в наличии
с 22 июня 2018
История цены:
Средний отзыв:
4.1
The Crying of Lot 49
5 5

Эдипа Маак в чем-то напоминает читателя, пытающегося понять, как читать историю, в которой он оказался.
Эдипа Пинчона не всегда внимательный читатель, но она заслуживает свое имя, и как софокловский Эдип, непрерывно ищет правду.

Мы так и не узнаем, удалось ли Эдипе найти правду, или она стала жертвой параноидальной шутки бывшего любовника, одно ясно - на пути к правде Эдипа нашла себя, ну или, по крайней мере, начала путь самопознания.
Да, и еще она нашла Америку.

По мере продвижения поисков Эдипы, Пинчон загружает читателя огромным количеством информации, не все, однако, надо принимать за чистую монету, и большая часть якобы разгадок оказывается белым шумом.

Как в картах Таро, каждый новый ход в романе может быть и всем, и ничем. Так строит Пинчон свой яркий, незабываемый, ультра постмодернистский текст, захватывая читателя не на шутку сразу на нескольких уровнях - интригой, интеллектуальностью, тяжелым, можно сказать, черным юмором и, наконец, открытой концовкой.

Каждый сам решит для себя, существовал ли Тристеро на самом деле, кем он был, какую роль играл в истории, и был ли мировой заговор.

Типажи, с которыми сталкивается Эдипа во время своих поисков-приключений, ситуации параноидальные, экспрессивные, но и моменты чисто человечные, физика, поэзия, энтропия (много энтропии), психиатрия (много Фрейда) и психология, что-то от Кафки, что-то от Борхеса, что-то от Фолкнера, что-то от Уэста, и читатель получает мощную зарядку-встряску для мозгов, но и непременно много и для души.

И ослепленная яркой вспышкой интеллектуальной игры Пинчона, только беспомощно спрашиваю себя - как, почему, зачем не читала раньше?

In Mexico City they somehow wandered into an exhibition of paintings by the beautiful Spanish exile Remedies Varo: in the central painting of a triptych, titled "Bordando el Manto Terrestre," were a number of frail girls with heart-shaped faces, huge eyes, spun-gold hair, prisoners in the top room of a circular tower, embroidering a kind of tapestry which spilled out the slit windows and into a void, seeking hopelessly to fill the void: for all the other buildings and creatures, all the waves, ships and forests of the earth were contained in this tapestry, and the tapestry was the world.

The Crying of Lot 49
5 5

Читать Пинчона – все равно, что попасть в мир 3D да ещё в дымовой завесе: разобрать, где заканчивается реальность, а где начинается мир фантазии и иллюзий, практически невозможно - все слои перемешаны между собой. ''The Crying of Lot 49'' – один из лучших образцов постмодернизма и если кто-то желает понять, что же это за зверь такой постмодернизм, то очень рекомендую этот небольшой роман американского писателя Томаса Пинчона, такого же загадочного и непостижимого, как и его книги. Этот роман трехмерен, так как развитие действия идет в трех слоях: первый слой – почти детективно-мистический сюжет, второй слой – бесконечные символы, метафоры, отсылки к искусству, литературе, естественным наукам, истории, третий слой – язык романа, в котором каждое предложение напоминает сундучок с сюрпризом, который необходимо отомкнуть пытливому читателю, отомкнуть знаниями (либо использовать уже накопленные ранее, либо отправиться на поиски). Все три слоя создают ощущение, будто летишь то вверх, то вниз, как на американских горках (которые в Америке называют русскими горками), нет ни одного абзаца для легкой передышки. Этот роман гениальное сочетание истории, бесконечных каламбуров, зашифрованных стихов и песен, мистификации, эротических игр и самое главное – иронии. Иронический, на грани сюрреалистического комизма, текст романа, на самом деле накрепко сплетен с грустью, под иронией проступает и потом до краев заполняет текст печаль, как обратная сторона комичного. Этот эффект двойного, а то и тройного дна в проявлении почти любого события романа, более, чем реалистичен, но той особой реальностью, постмодернистской, где главенствуют подтексты, создающие реальность на основе нашего представления о мире.

Итак. Эдипа Мэс – героиня романа, после смерти бывшего любовника становится распорядительницей его огромного наследства, и тут начинается детективно-мистическая история с тайнами почтовой службы, которые корнями уходят глубоко в Средневековую Европу, и вот эти самые тайны, которые необходимо раскрыть Эдипе, странным образом влияют на её сегодняшнюю жизнь, самым роковым и мистическим образом. Опять же, за ироническим слогом и комичными ситуациями, Пинчон удивительным образом показал параноидальные состояния, неврозы, безумие, одержимость, метафорическим образом спародировал теории заговора. Но, безусловно, лучше всего у него получилось изобразить именно паранойю, как простой поиск истины может заразить вирусом одержимости и параноидальности. Но история Эдипы Мэс, предрешенность её судьбы, даже в какой-то степени рок, это метафора на весь мир. Эдипа – отсылка к царю Эдипу и предрешенности его судьбы, Мэс (в английском языке mass имеет несколько значений, в том числе и 1.масовый; 2. месса) – метафора на всех нас, один человек среди подобных себе. Здесь же и все общечеловеческие ценности: вера, одиночество, смысл Слова и его многозначность, энтропия, как один из регуляторов перераспределения не только в термодинамике, но и в реальности:

"Entropy is a figure of speech, then," sighed Nefastis, "a metaphor. It connects the world of thermo-dynamics to the world of information flow. The Machine uses both. The Demon makes the metaphor not only verbally graceful, but also objectively true."


Это каждый из нас мечется, что-то пытается отыскать, выяснить правду, по ходу расследования теряет близких людей, чтобы в итоге тихо зависнуть The auctioneer cleared his throat. Oedipa settled back, to await the crying of lot 49, ожидая, что за лотом 49 последует лот 50 и принесет вместо старой участи - новую.

The Crying of Lot 49
4 5

Действительно, облегченный Пинчон, и по толщине и по сложности текста. Текст хорош, во время чтения перед глазами регулярно вставали очень живые картинки. Напряжение местами так велико, что вызывает ощущение внутреннего волнения.

Оригинал читается лучше перевода.
После Радуги и AtD совсем просто и быстро, очень не хотелось закрывать книгу.

The Crying of Lot 49
2 5

Я, конечно, люблю постмодернизм, но не в такой форме. Сама идея тайного ордена, который в результате может оказаться лишь умной подделкой, дабы провести чрезмерно пытливых, в книгах заходит хорошо (чего стоит тот же "Маятник Фуко", например). Здесь тоже об этом, но первая половина романа повествует то об игре в покер на раздевание, то подкидывает простыни с лекциями всяческих гуру по мутным дисциплинам, поэтому тут продираться очень трудно. Во второй половине главгероиня Эдипа (да, имечко то еще) наконец начинает мчаться по следу призрачного ордена, и становится чуть легче. Понравилось две идеи — во-первых, название ордена "Анонимные влюбленные" (по аналогии с "Анонимными алкоголиками"), а во-вторых, сцена в бальной комнате, где танцуют глухие, каждый под собственную музыку в голове, и при этом никто не сталкивается и ноги друг другу не отдавливает (может, на милонгах на всех нужно надеть звукопоглощающие наушники?). Короче, это тот же Пелевин, только в профиль, а я с ним решительно завязала. Хоть на последней странице объяснили, к чему заголовок, и на том спасибо.

И да, я прекрасно понимаю, что кто-то от такого останется в восторге, но мне совсем мимо кассы.

Вердикт: не мое.