А. П. Чехов. Собрание сочинений в 15 томах. Том 8. Рассказы, повести. 1888 - 1891

Антон Павлович Чехов (1860 - 1904) - замечательный русский писатель, создатель ярких запоминающихся образов, тонкий психолог, мастер подтекста, своеобразно сочетающий юмор и лиризм. Его творческое наследие, в которое вошли любимые читателями во всем мирепрозаические и драматические произведения писателя, оказало огромное влияние на развитие литературы и театрального искусства XX века. В восьмой том Собрания сочинений вошли рассказы и повести, написанные Чеховым в 1888 - 1891 годах.
Автор А. П. Чехов
Издательство Терра
Серия А. П. Чехов. Собрание сочинений в 15 томах ("Терра")
Язык русский
Год 1999
ISBN 5-300-02514-3 5-300-02414-7
Тираж 0
Переплёт Суперобложка
Количество страниц 384
Код товара 9785300025144
299
Магазин »
Нет в наличии
с 18 января 2018
История цены:
Средний отзыв:
4.7
А. П. Чехов. Собрание сочинений в 15 томах. Том 8. Рассказы, повести. 1888 - 1891
4 5

«Дуэль» и «дуэлянты».

«Довольно увлекаться-то, пора и рассудку послужить».
(Лизавета Прокофьевна Епанчина, «Идиот»)

Интересную вещь Антон Павлович сочинил, в ней много премудрости, хотя эта повесть и кажется до беспредельности простой и даже какой-то банальной. Она вовсе не о дуэли и я никак не возьму в толк, почему Чехов решился на такое громкое название. Всё в этой повести не про дуэль: время, место, обстоятельства, причины и поводы и, самое главное - люди. Эти люди не из тех, про кого можно рассказать дуэльную историю, они смерти боятся и они… мелки. Может в том и была премудрость, потому что слишком уж часто у меня складывалось впечатление, что я играю не в шахматы, а в шашки. Но это не от того, что повесть плоха, вовсе нет, она - замечательная. А от того, что игра в шашки названа игрою в шахматы и именно так автор и задумал.

Как я представляю себе идеальную дуэль? Знаю, едва ли разумно говорить так о дуэли, но ведь душа во всем стремится к совершенству. Итак, дуэль лучше проводить осенью или зимой, так поэтичнее. Весна, скажем, или, уж тем более, лето для этих целей не подходят совершенно. Оправданием могут послужить лишь очень веские причины стреляться именно при хорошей погоде. Лучше всего так. Снежный зимний день. Не слишком, впрочем, холодный. Большие, красивые снежинки кружатся в воздухе, словно белоснежные бабочки. Тишина неимоверная. Все вокруг замерло, затаило дыхание, только лишь снежинки медленно вьются в своем танце. Дуэлянты спокойны и хладнокровны. Без лишних разговоров к барьеру и… хотелось бы написать, что обязательно кто-то должен умереть, но, на самом деле, можно сделать даже интереснее. И пусть ни единая капля горячей крови не упадет на снежное покрывало, укрывшее землю, главное - противники должны получить свой шанс на выстрел. Между прочим, кто бы, что и как не говорил, а дуэль – дело серьезное и правильное.

Но спустимся с белоснежных горных вершин на землю и поговорим о «дуэлянтах» этой чеховской повести. Лаевский и фон Корен -две стороны одной медали, две крайности, из которых каждая плоха на свой лад. Лаевский- пьяница, сладострастник, легкомысленный и слабый человек, который сам себя презирает. Корен - упорный, трудолюбивый, но до жестокости нетерпелив к чужим слабостям и порокам. Кто из них хуже или лучше? Да оба они «хороши», но при этом, как ни странно - оба вполне неплохие и самые обычные люди. Самойленко меж ними, как меж двух огней- такой добрый, честный, жалостливый человек. Но и он не идеал, слишком уж сердечен и наивен, что приносит один только вред и ему, и его «подопечным».

И Лаевский, и Корен - не дуэлянты, ничего о дуэлях не знают, так к чему же стреляться, почему не просто драка, которая им обоим была бы более под стать? Да и само это место не для дуэли, она выглядит нелепой там и «дуэлянты» смешны. Смешны они, между прочим, не только во время самой «дуэли», но и в обычной жизни. Чего они хотят, к чему стремятся, зачем всё так нескладно и пошло в их жизнях, зачем в них нет любви и великодушия? Читая чеховскую «Дуэль», я упорно вспоминала: «А вы друзья, как не садитесь, всё в музыканты не годитесь», и от этого становилось грустно и тоскливо.

Но, как мы все прекрасно знаем, «конек» Чехова- это финалы его произведений. В них всегда содержится тот самый ключ, раскрывающий изначальный замысел автора и его отношение к рассказываемой истории. Финал «Дуэли» упоителен и премудрости в нем очень много. На первый взгляд, мы получили классический хеппи-энд: «дуэлянты» остались в живых, оба одумались, встали на путь исправления, взялись за труд и перестали, наконец, заниматься ерундой. Только вот, что-то не вижу я бездны счастья в том самом браке на нелюбимой женщине. А так ли уж исправился Лаевский? На самом деле, он просто сломался. Заглянул в глаза смерти и… щелк! Такое бывает, сама видела в жизни схожие примеры. Теперь всё, «крышка» Лаевскому, жизнь его будет такой, что он много раз пожалеет, что его не застрелили на той самой «дуэли».

Ну а фон Корен? Ему грустно. Случившееся надломило в нем не только веру в себя, как в деспота и вершителя справедливости, но и в саму эту жизнь и людей, которые так мелки даже для дуэли, куда уж говорить об устройстве идеального общества. И вот он уезжает в дальние дали, тоже вроде как одумавшийся, да только утративший свой огонь. Что его там ждет? Одно можно сказать точно - дуэлей больше не будет.

Так, непримиримые противники сходятся на том, что «никто не знает настоящей правды», они прощаются и у каждого остается пустота в душе. Один лишь Самойленко счастлив и доволен, потому что в рамках его мировоззрения все устроилось просто шикарно. И тут поймите меня правильно, Самойленко- хороший человек, замечательный, честный и справедливый, но он понимает, что этот мир (в котором живут герои повести), эти люди, эти события- все это не про дуэль.

P.S. А настоящая правда, все-таки есть и Чехов это знал, потому и написал сие произведение.

P.P.S. Моя любимая экранизация чеховской «Дуэли». Актерская игра выше всяческих похвал:)

01:34:19
А. П. Чехов. Собрание сочинений в 15 томах. Том 8. Рассказы, повести. 1888 - 1891
4 5

О любви немало песен сложено,
Я спою тебе, спою еще одну.

«Дуэль», это повесть о странной любви, о нравственном падении личности, о подлости и никчемности, в принципе, о жизни.

Лаевский Иван Андреевич, живя на Кавказе уже два года как, маялся, страдал. Любовница, которую он увез от мужа – осточертела.
Поцелуйчики, гулянье под луною, клятвы верности, мечты о том, как оно вдвоем будет, в мечтах всё красиво, радужно, люди вокруг, улыбаются, кланяются, да деньги в долг дают, без процентов. А на деле выходит по-разному.
«Жить с женщиной, которая читала умные книги и пошла для тебя на край света также неинтересно, как с любой Анфисой или Акулиной. Также пахнет утюгом и лекарствами».
Любовница не мельтешит перед глазами в заштопанном халате, с любовником примерно тоже обстоит.
Любовь кончилась, так он думал. Не до любви, когда в карманах пусто и кругом долги. Кавказ опротивел, в горах скука, жара, змеи, скорпионы; каждый день одно и то же, не о том он мечтал.
Письмо с вестью о смерти рогоносца мужа, которое он получил и таил от сожительницы, также давило на мозги и отравляло душу.
Жениться без любви – подло?
А увезти от мужа?

Все что она делала, говорила, ему казалась ложным. Весь её вид раздражал.
«Читает для того, чтобы казаться умной.
Одевается для того, чтобы казаться красивой».

Молодой, запутавшийся в философских дебрях человечишко, не снимал своей вины перед Надеждой Федоровной, но и находиться с нею рядом уже не мог.
«Женщине, прежде всего, нужна спальня».
Такой, как Надежда Федоровна, определенно.
Все же я считаю и всегда считала, что в паре не может быть только одного виноватого. Она также набрала долгов и плыла по течению… Что поплакала, верю, верю, что чуть-чуть.
Женщина, которую так заботит собственная внешность, впечатление, которое она производит на окружающих ее мужчин, не будет ходить с кислой и зареванной миной, долго.
Она желала постоянного внимания, поклонения… желала невозможного. Оставалась бы дома, под боком у мужа, а для души, ать-два при луне, раз так хочется. В том, что она привлекала мужчин, нет ничего удивительного. Доступная вкусно пахнущая леди, всяко лучше, чем Клашка, пропахшая чесноком.
Противная тётка, как и Анка Каренина, а может и хуже, та, рогов полюбовнику не наставила.
Ей думалось:
«В её измене нет ничего страшного.
В её измене душа не участвовала».

Просто разминка для тела, ага.

Не понравился зоолог, его высокомерие. Да, Лаевский слабак, тюфяк и далее, но, что он ему лично, плохого сделал? Чем разбудил такую ненависть? Безвольностью? Бесхребетностью? Научил играть в карты и пить водку местных жителей. ха-ха-ха. Не поняла я этой дуэли. Благородный порыв состоит в том, чтобы убить (добить) слабого? Тут я на стороне Дьякона. Есть и похуже личности и ничего, живут и портят воздух.
Но самые отвратительные персонажи в данной повести это:
1. Кирилин (второй полюбовник), заставлявший спать с собой, после того, как надоел. По голове бы ему кочергой или кувалдой, не жалко.
2. Ачманов, еще один мечтавший о любви ревнивец.
Мерзкие оба.

Финал… какой-то странный. Вторично бабу под поезд не бросишь, то всем известная фишка Толстого.

«В поисках за правдой люди делают два шага вперед, шаг назад».

Тут не совсем согласна, на мой взгляд, больше тех, что делают один шаг вперед и два назад.

Любовь, когда прогулки под луною,
Когда рука в руке и общая мечта.
Любовь. Я их любви не знаю, не имею,
Что к счастью. Почитайте Чехова друзья.

А. П. Чехов. Собрание сочинений в 15 томах. Том 8. Рассказы, повести. 1888 - 1891
5 5

Ох, очень сильный рассказ. Мощный.
Всего 7 страниц, если распечатать на листах А4, которые пролетают, как … как семки, если горка насыпана, не оторваться.
«Каждый, глядя на нее, должен был думать: «Бог послал нам ангела…».
Мило, не правда ли? Тот самый ангел, та самая княгиня – Вера Гавриловна.
Богатая, молодая, красивая, Пустая… Я бы тоже кхе гуляла, да с той же Дуськой…

Если б князем я была
Я бы с Дуськой… прилегла))

Доктора жаль, после высказанного им княгине, ему навряд ли стало легче. Лишь добавило бессонных ночей, мне так кажется.
А мадам Гавриловна, что говорить о ней, ведь даже столь хлесткие слова:
«Кто не умеет отличать людей от болонок, тот не должен заниматься благотворительностью.»
не произвели не одной дельной мысли в ее голове.
«Она чувствовала себя обиженной и плакала, и ей казалось, что и деревья, и звезды, и летучие мыши жалеют ее; и часы пробили мелодично только для того, чтобы посочувствовать ей.»
И шар земной вертится в угоду, чего уж… ога!..

Повторюсь, рассказ небольшой, но, сколько в нем… настоящего!

P.S.: вбила в google «княгиня Чехова», а там (где картинки), помимо… - Бранджелина. То, что благотворительностью занимается – слышала, но что такой… ))

А. П. Чехов. Собрание сочинений в 15 томах. Том 8. Рассказы, повести. 1888 - 1891
5 5

Если бы фразу: "Указую говорить токмо словами, а не по написанному, дабы дурь каждого видна была" не приписывали Петру Первому, её можно было бы свободно приписать Чехову. Его персонажи не успевают открыть рот, как выдают себя с головой, всю свою дурость, подлость, низость и прочие качества на -ость. Не надо всматриваться в человека, не надо анализировать его внешний вид и манеру держаться, не надо искать тайный смысл в его поступках - просто дайте ему рассказать свою историю.

Главный герой рассказа "Бабы" - мещанин Матвей Саввич, и это очень яркий пример того, как персонаж сам себя характеризует ублюдком, отнюдь того не замечая. У него простая история: соблазнил солдатку, потом хорошая невеста появилась с богатым приданым, пришлось "с любвишкой разделаться" - нотации, нравоучения, "ты будешь гореть в геене огненной", битьё кнутом, оговор в суде... Со своей точки зрения он прав во всём, считай, святой человек, и от этого ещё страшнее. Слушатель сочувственно кивает, экие бабы пошли нахальные. На шею вешаются, в любви клянутся, от мужа богоданного норовят сбежать. То ли дело Матвей Саввич - поразвлекался с чужой женой и вернул обратно, даже мораль на прощание прочитал о недопустимости её поведения, какие к нему претензии? От всей истории тошно, но тошнее всего от этого ханжи с его проповедями, от его веры в собственную правоту и высокие моральные качества.

А рядом с Матвеем Саввичем, для контраста - мальчик-сирота, рта не открывающий. Но он тоже весь как на ладони. Его историю, чувства, то, как ему живётся сейчас и каково придётся потом - всё можно увидеть в одном незначительном эпизоде, когда мальчик потерял свою шапку и под ругань благодетеля пытался её отыскать. Паническая суетливость движений и выражение ужаса на лице, сменившие тупую покорность и безразличие - вот и всё описание мальчика, и добавить к нему нечего. Не обязательно разбираться в психологии, чтобы понимать, чем это вызвано.

И так с каждым персонажем, которых набирается неожиданно много на нескольких страницах. О каждом - немного, но достаточно. И простой по сюжету рассказ - дядька приехал переночевать, дядька уехал, немного разговоров по душам под покровом ночи - разворачивается во что-то большое, охватывающее многие судьбы, рассказывающее о коверкающих жизни обычаях, что-то страшное и безысходное. Насмешливого Чехова я больше люблю, он даёт надежду. Люди злы и безжалостны в его рассказах, но, когда он над ними смеётся, их способность творить зло ужимается, измельчается, становится способностью пакостить, не больше. Когда он серьёзен, зло вырастает и смотрит тебе прямо в глаза.

А. П. Чехов. Собрание сочинений в 15 томах. Том 8. Рассказы, повести. 1888 - 1891
5 5

Антон Павлович Чехов, как известно, женился довольно поздно и относился к своей жене с большой нежностью. Мог ли после этого рассказ «Жена» быть безнадёжно пессимистичным или едко ироничным? И в самом деле, «Жена» – один из самых очаровательных и, нет, не оптимистичных (странно было бы ждать этого от врача и реалиста Чехова), но жизнелюбивых рассказов писателя.
Если серьёзно, то рассказ написан за десять лет до женитьбы. Но в том и состоит талант писателя, что он пишет о материях, которые вроде бы не знакомы ему из личного опыта, а читателя не оставляет чувство абсолютной достоверности происходящего.
Итак, имеются двое: умный, честный и солидный муж, считающей жену взбалмошной непрактичной дурочкой, и его очаровательная, непосредственная и живая жена, готовая привечать всякого, но не собственного мужа. Отношения между супругами давно и безнадежно испорчены, каждый занят своей жизнью, но одна мысль не даёт главному герою жить спокойно: почему его легкомысленную супругу все любят, а его терпеть не могут?
Чехов делает самую рискованную вещь на свете: отдаёт право голоса главному герою. Эффект получается удивительный – не сочувствовать главному герою нельзя, потому что понимаешь его внутреннюю логику, но и не раздражаться на него сложно, уж больно самовлюблён, категоричен, нетерпим. Тяжёлый человек, давящий окружающих своей положительностью. Принципов много, а понимания людей мало. Ум, может, и блестящий, а душа скудная.
Как это ни странно, на помощь герою приходит та самая жена, которая видеть его не хотела, не верила, что он может измениться и мечтала, чтоб он исчез из её жизни. Сможет ли герой и вправду возродиться или это временное просветление, покажет время. Чехов оставляет финал открытым.

А. П. Чехов. Собрание сочинений в 15 томах. Том 8. Рассказы, повести. 1888 - 1891
4 5

Чего у многих классиков, в том числе и у Чехова, никак не отнять, так это живости персонажей. Все получились немножко по-чеховски утрированные, но при этом очень правдоподобные и живые. Вроде бы персонаж может быть наделен какой-то всего лишь одной чертой характера или поведения – вот как Шешковский, который часто добавлял не к месту «и всякая штука» и «и все» - а про него по этой детали уже все ясно, как-то так получается.

Надежда Федоровна вообще шикарная. Эти ее платьица, эта ее восхищение самой собой и разительный контраст в том, как ее видят соседи.

А вот история, сюжетная часть меня не заинтересовала. Характеры понравились, завязавшиеся конфликты между персонажами – тоже, но не то, как развивалось действие и к чему все привело в итоге. Надежда Федоровна с ее попытками разобраться в собственной морали розовыми очками заинтересовала меня куда больше, чем Лаевский со своим нытьем и фон Корен со своей твердой рукой, а Чехова-то больше занимал их конфликт.
В любом случае совершить небольшой набег на русскую классику было очень приятно. Узелок на платке: надо почитать и перечитать, что ли, чеховские рассказы.

А. П. Чехов. Собрание сочинений в 15 томах. Том 8. Рассказы, повести. 1888 - 1891
5 5

Ах, Антон Палыч, ах, сукин Вы сын! Видно и впрямь нужно было просто прожить бОльшую часть своей жизни, чтобы ближе к концу-концов дорасти, дотянуться, допрыгнуть до Ваших книг.

Насквозь знакомая, стопроцентно книжная и одновременно не менее жизненная и едва ли не избитая ситуация — Он и Она. Прикосновение взглядов, перекрёст интересов, слияние душ и тел. Банально. Тем более банально, что она замужем и Он увозит её от мужа с собой на Кавказ. Вся вот эта расписанная мной история отношений наших главных героев на самом деле остаётся для нас за кадром — сама повесть начинается уже с Кавказа, и события, описанные Чеховым, являются уже и продолжением, и следствием этой ненаписанной предыстории.

Как довольно часто бывает, чем более яркие и сильные чувства испытывают люди, тем более короткоживущими эти чувства являются, и тем менее длительными остаются отношения, основанные на такого рода чувствах. Не минула эта судьба и наших героев, тем более, что ни Он, ни Она вовсе не отличаются ни чистотой помыслов, ни благородством нравов, ни идеалистическим подходом к жизни. И кто кому больше наскучил и кто от кого больше устал — это ещё прочувствовать надобно. Но не в этом дело. Антон Павлович находит великолепный сюжетный ход, а точнее даже не сам сюжетный ход, а тот выход из сюжетной, дуэльной коллизии, которая возникает в повести. Поскольку вся суть, вся закавыка, весь маринад сюжета именно в этом финале, то оставим его обсуждение за кадром, но только вот именно такой конец нашей истории и мог быть написан Писателем большим и Писателем именно русским.

Антон Павлович, Вы меня просто покорили — томик Ваших произведений перекочёвывает с книжной полки в изголовье кровати и на долгий год или более становится постоянным спутником Вашего верного поклонника.

А. П. Чехов. Собрание сочинений в 15 томах. Том 8. Рассказы, повести. 1888 - 1891
5 5

Антон Павлович, как всегда, на высоте! Тонкий психолог, показывающий изнанки разных типов людей. Рассказ чудный, впрочем, как и другие чеховские произведения!

Вера Гавриловна - прекрасный пример заигравшихся да и зарвавшихся актрис. Всё для них - игра.

Нет, нет! Дайте мне поцеловать! — сказала она, хватая его за руку и жадно целуя ее три раза. — Как я рада, святой отец, что наконец вижу вас! Вы, небось, забыли свою княгиню, а я каждую минуту мысленно жила в вашем милом монастыре. Как у вас здесь хорошо! В этой жизни для бога, вдали от суетного мира, есть какая-то особая прелесть, святой отец, которую я чувствую всей душой, но передать на словах не могу!

Бесконечное глупое щебетание и святая вера в обоюдную лесть. Не восприимчивые к критике, такие люди сначала долгое время будут широко распахивать глаза и кукольно хлопать ресницами, изумляясь словам, брошенным им в лицо (...всё божья роса!). Потом, театрально заламывая руки, рыдать, смакуя своё извечное "Неблагодарные! Они меня не понимают!", а спустя совсем недолгое время, как ни в чем не бывало побегут "осчастливливать" собою окружающий мир, "опылять" его своими "благоденствиями", не задумываясь о самих "счастливчиках".

Вспомнилась история о милой девочке, которая поймала зайчонка и пыталась его пеленать, качать в коляске и кормить. "Ему же так будет лучше!" - искренне считала девочка. А бедный заяц плакал от такой всеобъемлющей любви и неповторимой заботы.

Когда доктор стал говорить княгине правду в глаза, перечисляя все ее ошибки, то у Веры Гавриловны

страшно билось сердце; в ушах у нее стучало, и всё еще ей казалось, что доктор долбит ее своей шляпой по голове. Доктор говорил быстро, горячо и некрасиво, с заиканьем и с излишней жестикуляцией; для нее было только понятно, что с нею говорит грубый, невоспитанный, злой, неблагодарный человек, но чего он хочет от нее и о чем говорит — она не понимала.

Такие люди всегда, дав копейку, искренне будут считать, что отдали миллион. И все вокруг будут, по их мнению, неблагодарными. Окружающие в глазах подобных "властителей судеб" являют собой жалкое подобие человеческих существ, которые должны угождать им во всем. Попытки же объяснить что-либо ни к чему не приведут. Это то же самое, что метать бисер перед свиньями.

А напоследок я скажу... Очень занимательная картина встает перед глазами, когда и если княгиня вдруг решится осуществить свое желание относительно монастыря (хотя, конечно, для нее - это не больше чем просто слова): так и вижу, как монахи бегут врассыпную во главе с архимандритом, доктор требует "йаду!", все птички померли и вокруг - ни души, как после взрыва. И вышагивает гордо в полной тишине Вера Гавриловна, в какой-то момент удивляясь, куда же все подевались и почему?! Весь мир на куски развалится, а она и бровью не поведёт...

А. П. Чехов. Собрание сочинений в 15 томах. Том 8. Рассказы, повести. 1888 - 1891
4 5

Поразительно: как я не смог догадаться раньше! Ведь сколько прочитано и передумано. Ведь подступались интуитивные догадки: нет. вовсе не о женщинах пишет Чехов, нет! То есть, конечно, о них. Но главная траектория - вектор, направленный внутрь себя. Женщины - "лишь" призма, сквозь которую солнечный свет под именем "Чехов" распадается на разноцветный спектр. Черт личности. Во всеми прелестями, что этим чертам присущи.

Господи, как же я не догадался: вот она, женщина, и такая, и сякая. Ведь с любовью к Чехову - одному из любимейших писателей - взялся посмотреть: какие они - его женщины? Женщины чеховского рассказа. Женщины разных ситуаций: от комедии до трагедии, куда только АП не "засовывал" то существо, перед которым испытывал единственное, доминирующее чувство: Страх.

"Дуэль". Читаешь и думаешь: когда ж она случится? Читаешь о вечных чеховских темах: скука, труд, бессмысленность, лень, душевный порыв, вялая, безвольная интеллигенция. В сотый раз встречаешь никчемных, слабых, недостойных ни женщины, ни собственной судьбы, мужчин. Всё привычно. Думаешь: на сколько же хватит Чехову таланта, воображения, желания, в конце концов, для продолжения и нескончаемой интерпретации главного сюжета творчества: женщина и извечная перед ней фобия? Присмотримся к "Дуэли".

Действие происходит в привычной для АП почти камерной обстановке маленького южного городка.

Мужчина и соблазненная им замужняя женщина. Поддавшись порыву страсти, чувства, уезжают. Начать новую жизнь с понедельника. Непременно - с понедельника. Непременно - на новом месте. Непременно - с мыслями о труде и общественном благе. С непременным для Чехова результатом: они оказались раздавленными взваленным на себя крестом. Они оказались не готовыми и не достойными судьбы, которую избрали.

Разумеется, прожили они года два совместной жизни, и случилось то, что и случается у АП: рассуждения. Куда уходит любовь после двух лет супружества? И что с этим делать? И здесь Чехов так похож на Льва Николаевича, готового око вырвать своё, потому что без вожделения смотреть на женщину он не может (уже написала и "Смерть Ивана Ильича", и "Крейцерова соната"): неизбежный приход привыкания и скуки на то место, где ещё пару лет назад была нескончаемая любовь.

Цитата: "Положим, ты полюбил женщину и сошелся с ней; прожил ты с нею, положим, больше двух лет и потом, как это случается, разлюбил и стал чувствовать, что она для тебя чужая. Как бы ты поступил в таком случае?"

Цитата: "Что же касается любви, то я должен тебе сказать, что жить с женщиной, которая читала Спенсера и пошла для тебя на край света, так же не интересно, как с любой Анфисой или Акулиной. Так же пахнет утюгом, пудрой и лекарствами, те же папильотки каждое утро и тот же самообман..."
Цитата: "...в семейной жизни главное – терпение. Слышишь, Ваня? Не любовь, а терпение. Любовь продолжаться долго не может. Года два ты прожил в любви, а теперь, очевидно, твоя семейная жизнь вступила в тот период, когда ты, чтобы сохранить равновесие, так сказать, должен пустить в ход все свое терпение..."

Цитата: "– Почитай, ублажай... – передразнил Лаевский. – Точно она игуменья... Плохой ты психолог и физиолог, если думаешь, что, живя с женщиной, можно выехать на одном только почтении да уважении. Женщине прежде всего нужна спальня».

Цитата: "Длинные, нестерпимо жаркие, скучные дни, прекрасные томительные вечера, душные ночи, и вся эта жизнь, когда от утра до вечера не знаешь, на что употребить ненужное время, и навязчивые мысли о том, что она самая красивая и молодая женщина в городе, и что молодость ее проходит даром....сделали то, что ею мало-помалу овладели желания и она как сумасшедшая день и ночь думала об одном и том же. В своем дыхании, во взглядах, в тоне голоса и в походке она чувствовала только желание; шум моря говорил ей, что надо любить, вечерняя темнота – то же, горы – то же... И когда Кирилин стал ухаживать за нею, она была не в силах и не хотела, не могла противиться и отдалась ему..."

Есть пара-тройка мужчин-наблюдателей. Обладающих критическим мышлением, здоровыми физическими и духовными инстинктами и волей: непременно немец позитивист-натуралист-зоолог; непременно - священник (кстати, очень привлекательный человеческий тип)" непременно позитивист-инженер или военный.

О, конечно, в повести - не только о "заблудшей" женщине и совратителе, который "прозрел" и стал много и упорно трудиться, он как бы преображается, они (Лаевский и Надежда Федоровна) снова как бы обретают себя, возвращаются к себе. Те самые мужчины-позитивисты - много правильных, интересных суждений, много воли и желания к действию. Но ось сюжета - почти супружеская пара. Основная тема, очень чеховская тема - женщина, брак и похороны любви в нем и т.д. О чём это?

О неразрешенности для самого себя ни темы женщины, ни темы брака. Здесь Чехов, повторюсь, идет толстовской дорогой неземного максимализма: вырви собственное око... Чехов ищет этот источник невозможности разрешения важнейшей экзистенциальной темы (вспомним его судьбу), и, следом за Толстым, этого решения, идеального решения, не находит.

Можно бесконечно изображать женщину и такой, и сякой. Можно бесконечно и по понятным причинам изображать рядом с ней недостойного, слабого мужчину. Можно. Но выйти из созданного собственным жизненным, детским опытом, тупика Чехов не может. Отсюда - нескончаемая вариация "женской темы" (прочтите его дневники=записные книжки, где он говорит о начале разработки им "женского вопроса"), отсюда - практически уже предсмертный шаг к женитьбе и семье.

Помните, как кто-то сказал, что наши страхи притягивают к нам ситуацию, нас страшащую? Ведь всё так и случилось с любимым АП: жить, зная о беременности жены от другого - как вы думаете - каково это?