Сотворение мира

Роман известного американского прозаика и драматурга Гора Видала Сотворение мира - своеобразный обзор мировых религий V в. до н. э., становящихся частью духовного опыта главного героя, Кира Спитама.

Автор
Издательство Терра-Книжный клуб
Перевод Михаил Кононов
Серия Тайны истории в романах, повестях и документах
Год 1999
ISBN 5-300-02742-1
Переплёт Твердый переплет
Количество страниц 592
Штрихкод 9785300027421
Сохранность Отличная
Тип издания Отдельное издание
Публикации Сотворение мира. Век V до н. э. (Автор: Видал Гор, Переводчик: Кононов Михаил Владимирович)
Жанр Роман
213
Нет в наличии
с 1 июня 2019
Год выпуска: 1999
История цены:
Средний отзыв:
4.3
* * * * *
Сотворение мира
4 5
* * * * *

Роман об "осевом времени", когда, собственно, возник современный мир. Персия, Индия, Китай… Части неравноценные, есть интересные, есть занудные. Но общий замысел заслуживает уважения

Сотворение мира
3 5
* * * * *
Существуют сотни злобных шуток, издевающихся над историей, претендующей на адекватное отражение событий. Отечественная историческая «наука» за последнее столетие демонстрирует в этом отношении потрясающий пример «последовательности». Но и в прочие века было не намного лучше. Не устаёшь поражаться тому, что всё ещё находятся люди, соглашающие верить, будто события в прошлом происходили именно так, как они описаны в учебнике. Не менее занятно, что и многие историки искренне верят в возможность знания истины о прошлом. Книга Гора Видала любопытна тем, что она расшатывает основание под одним из важнейших мифов европейской истории – об идее априорного превосходства западной системы мышления (и, следовательно, мироустройства!) над восточной. История греко-персидских войн, увиденная с персидской стороны, может шокировать многих, привычно убеждённых, что 300 спартанцев в Фермопилах и Фемистокл при Саламине ярко продемонстрировали торжество западной демократии и индивидуализированности над восточным деспотизмом и безличностью. Однако стремясь пересмотреть общепринятую точку зрения, Гор Видал явно перегибает палку, впадая в отрицание всего и вся, рассуждая устами своего героя о «грубых подделках Фидия» и вторичности греческой архитектуры по отношению к персидской или грубо искажая историю, безосновательно вкладывая в уста Ксеркса признание о том, будто Дарий лично отравил Камбиса и своей рукой убил его брата Бардию. Особенно бледно и недостоверно выглядят описания путешествий в Индию и Китай. Есть известная логика в том, что индуизм и буддизм, пропущенные сквозь мировоззрение зороастрийца, выглядят примитивной пародией на самих себя. Но всё же жаль, что Гор Видал ввёл в свой роман образ Будды только для того, чтобы отметить, что у того якобы была жёлтая кожа и узкие китайские глаза да вложить ему в уста несколько плоских банальностей. Досадно, что автор выставил таких великих учителей древности, как Лао-Цзы и Конфуция, нелепыми недоумками, наводящими тень на плетень своими завуалированными бессмыслицами. Наверное, не удивительно, что гипотетический внук Зороастра оказался не восприимчив к учениям других народов, но за его априорным скепсисом проглядывает авторское презрение к непонятым восточным философиям. Главный герой полугрек-полуперс Кир Спитама оказывается при ближайшем рассмотрении человеком типично западного склада мышления: он неизменно использует представившуюся ему уникальную возможность поговорить с великими мыслителями своего времени для того, чтобы высказать им собственное мнение и безоговорочно согласиться с самим собой. В конце, замыкая круг, Гор Видал вкладывает в уста Демокрита столь же пренебрежительное суждение о зороастризме. В результате панорама важнейших учений древнего мира оборачивается констатацией их нелепости. С другой стороны, если не воспринимать книгу в качестве достоверного исторического источника, каковым она, безусловно, не является, то она может послужить свидетельством того, насколько человечество сегодня – как и всегда! – заперто в шорах современных ложных представлений об ушедших эпохах.
Сотворение мира
5 5
* * * * *
Исторический роман без малейшей сентиментальности, без вожделения и любви, которые являются обычными составными большинства романов.Это своеобразный философский трактат о поисках секретов сотворения мира и о терпимости к различным религиям, культуре и нациям.
Действие происходит за 450 лет до н.э..Кир Спитама, наполовину грек, наполовину перс,внук проповедника религии Зороастра,становится послом Великих персидских царей (Дария,Ксеркса,Артаксеркса) и отправляется в далёкую Индию а затем в далёкий Китай, которые в то время представляли собой разрозненные княжества.Там он встречается с брахманами и узнаёт что жизнь-это замкнутый круг с вечными перерождениями, он встречается с Буддой, который нашёл путь избавления от страданий. В Китае он ведёт разговоры с Дао Цзы о "Пути" и с Конфуцием о "Небесном праве", но никто не может дать ему ответ о Начале, о том кто или какие стихии сотворили Господа, Небеса, череду греческих и индийских богов.
Его внук Демокрит (тот самый Демокрит, который первым высказал теорию об атомах) записывает воспоминания своего деда Кира Спитамы и приходит к выводу, что у мироздания нет ни начала, ни конца,и Вселенная постоянно развивается во времени, которое бесконечно.От себя добавлю, что одной из современных гопотез является предположение, что и времени, как определённой единицы, не существует.
Интересны и описания быта и обрядов того времени, склоки и интриги, стремление к гегемонии. Есть, конечно же, и погрешности, но не знаю - чьи - переводчика или писателя, потому как бритвы для бритья тогда не было, полиции тоже, а также некоторых сентенций.
Сотворение мира
5 5
* * * * *
Бывают эпохи, когда личность, один человек, может нести в себе целый мир, прожить длинную, насыщенную жизнь, быть свидетелем массы исторических событий, общаться с великими людьми своего времени. Таков главный герой огромного (почти 800 страниц) романа "Сотворение мира" Кир Спитама, внук великого пророка Зороастра, сподвижник персидского царя Ксеркса, протеже его отца великого царя Дария, современник Лао Цзы, Будды и Конфуция. В 5 веке до нашей эры, когда события происходили медленнее, чем сейчас, а информация о них шла и того медленнее, жизнь этого человека, его путешествия и поступки могли положить начало новой мировой империи (хотя персы свою державу таковой не считали), если бы ход истории повернулся немного иначе. Трудно поверить, что при низкой инфраструктуре жизни один человек смог приобщиться к учению брахманов и буддизму, общаться с Конфуцием и Лао Цзы, спорить с греческим философом Демокритом и оставаться при этом приверженцем единого бога Заратустры. Сама структура романа такова, что длинный рассказ Спитама о своей жизни рассыпается на подробные описания религиозных дискуссий и политических баталий со множеством действующих лиц. Само это делает роман долгим и тяжелым. Но благодаря этому мы можем увидеть динамику исторического процесса, где с упадком одной великой империи ей на смену приходит другая, где доктрины и идеи развиваются из зачаточного состояния в мировые религии, где личности полководцев известны всему миру, а их приказы безоговорочны