Война и мир. Том 1 , размер 229x152x27 мм

Эта книга будет изготовлена в соответствии с Вашим заказом по технологии Print-on-Demand. Книга представляет собой репринтное издание. Несмотря на то, что была проведена серьезная работа по восстановлению первоначального качества издания, на некоторых страницах могут обнаружиться небольшие "огрехи": помарки, кляксы и т.п.
Автор Лев Николаевич Толстой
Издательство Книга по Требованию
Язык русский
Год выпуска 2010
ISBN 978-5-4241-0772-6
Переплёт мягкая обложка
Количество страниц 530
Размер 229x152x27 мм
1470
Купить »
История изменения цены:
Средний отзыв:
4.2
Война и мир. Том 1 
5 5

Могу предположить, что своим суждением вызову негодование, но я убеждена, что давать «Войну и мир» в школьной программе – преступное расточительство. Это великое произведение должно войти в жизнь человека, в его мысли, самосознание в своё время и торопить его не следует. Для юной, почти еще детской души, этот роман не по размеру, до него еще расти и расти. Годами образовательная программа впихивает в головы учеников, изнывающих от скуки, золотой фонд мыслей, которые остаются не понятыми и не услышанными. Написав стандартное сочинение, я вынесла из школы багаж знаний, среди которого было впечатление, что «Война и мир» - глыба тоски, синоним непроходимых литературных дебрей и один из пыточных инструментов учителей. Чудовищное заблуждение. И таких как я было большинство. Спасибо, школа! Мне потребовалось почти 15 лет, чтобы избавиться от отвращения к классике, которое ты в меня вколотила. Сейчас я держу в руках хрестоматию для третьего класса. Ничего не изменилось. Учебное пособие «Убей в ребенке интерес к чтению». Дихлофос для нежных ростков любви к книгам.

Директор нашей школы вела литературу в старших классах и была человеком прогрессивным, о чем и напоминала нам каждый день. Несколько лет она преподавала в Германии и привезла на родину заморские обычаи. С первого до шестого урока она успевала сменить три наряда, каждому из которых обзавидовался бы сам Киркоров. Розовое боа до завтрака, потом стразы и пайетки, потом всё сразу. Но она честно пыталась приобщать нас к Толстому методами, которые в те времена были еще в диковинку. Уроки литературы проходили в её кабинете, где мы смотрели видеокассеты с фильмом Бондарчука. Она не сомневалась, что весь роман прочтут от силы два человека из класса и прибегла к силе кинематографа. Но и это не помогло. Для нас это был лишь повод списать физику и поболтать. Нам не было никакого дела до монолога Болконского под небом Аустерлица и первого бала Наташи. Нас больше привлекало апрельское небо за окном.
Скажи мне кто-нибудь тогда, что я буду упиваться каждой страницей этой Великой Книги, ни за что не поверила бы. Работу над ошибками школьной программы буду вести еще долго, но теперь я готова и с восхищением и восторгом познаю шедевры нашей классики.

Писать отзыв на «Войну и мир» не чувствую в себе ни сил, ни ума, но чувствую огромную потребность выразить благодарность. Я бесконечно благодарна книге за ту бурю эмоций и ураган мыслей, что она вызвала во мне. За то, что не раз кровь приливала к моим щекам, за ненависть к старому графу Болконскому, за презрение к инфантильным Ростовым, за разрыв шаблонов (у Андрея маленькие белые ручки!), за муку от несправедливости, глупости, пошлости, за мудрость, издевку, красоту и богатство слова. Просто немыслимо, как можно одинаково ярко и точно описывать чувства вздорного старика и взбалмошной девчонки. На Ростову мне иногда хотелось накинуть темную тряпку, как на клетку с крикливым попугаем.

Специально был куплен mp3-плеер и найдено домашнее платье с кармашком, лишь бы не расставаться с книгой. Она была со мной по дороге на почту, в банк, в магазин, в автобусе, в метро. Мы были вместе, когда я пила утренний кофе на балконе и наблюдала за шмелем, когда вязала, вышивала и стояла в очереди. Магия слова и проникновение в человеческую душу шокировали и восхищали. Я шла по улице и улыбалась, потому что Пьер влюбился, и его преобразившийся мир проник в мой. Это ли не чудо? Переживания персонажа, от которого меня отделяет двести лет, трогали за сердце.

К этой книге можно возвращаться всю жизнь и каждый раз открывать её заново.

Низкий поклон народному артисту Александру Клюквину за великолепное чтение.

Война и мир. Том 1 
4 5

Классический вопрос "Уже Толстой или ещё Достоевский?" не встанет никогда, потому что оба, всегда, хотя Достоевский более любим и нежно лелеем где-то у мохнатого сердца за общее в целом, а Толстой за отдельные находки. При этом назидательная и снисходительная манера Толстого объяснять, что именно он имел в виду, очень раздражает. Такое ощущение, что она как пошла от детских крохотных рассказов в два предложения, так до "Войны и мира" и осталась. Я тебе, мой читатель, не просто объясню, а объясню разными словами, несколько раз, обобщу, ещё раз проиллюстрирую и ткну носом, эй, куда отворачиваешься, а ну-ка повтори. В библии с гравюрами Карольсфельда на первый день творения потрясающая иллюстрация, как огромный бородатый Бог сидит, поставив ноги на земной шар. Вот Лев Толстой мне представляется таким богом, причём властвовать он хочет не только над своим созданным литературным миром, но и над читателем, шаг вправо, шаг влево - сами знаете что будет.

При всём этом давлении автора на читателя читать "Войну и мир" достаточно легко, если делать это внимательно и не пролистывать что-то, что не заинтересовало. Хотя не заинтересовать в таком плотном романе может многое: кого-то пугают многостраничные философские и политические теории Толстого, кого-то воротит от подробного описания сражений, есть и те, кто с трудом читает сантабарбару мира, хотя как раз она обычно идёт легче всего. Вообще, в этом плане "Война и мир" имеет очень сериальный формат, поэтому её удобно читать по несколько небольших главок в день. В бытовой стороне романа будет вся скандальная сенсационность, а в военной можно додумать все спецэффекты. Красота.

Я до сих пор не знаю, насколько "Война и мир" уместна в школьной программе. С одной стороны, объём, многообразие тем и даже общее изобилие всего явно не для школьной и без того насыщенной разными думами головы. С другой стороны, именно на этом романе Толстого так легко учиться анализировать тексты с позиции искушённого буквоеда, потому что автор, как я уже сказала, сам всё разжёвывает. Вот это Андрей, а это дуб. Знаете, дорогие мои, что за сцену я вам зафигачу? А какие сны буду насылать свои героям? А как не буду заморачиваться и наделю каждого героя только одной-двумя запоминающимися чертами: маленькими ручками, поджатой губой, слоновьей неуклюжестью, по-инопланетянски лучистыми глазами... Даже самый "тугой на ухо" читатель не сможет не заметить эти настырно повторяющиеся моменты. Сколько лет прошло, но если кто-то открывал "Войну и мир" в школе, пусть он всё-всё-всё забыл оттуда, даже имена, жирные ляжки Наполеона (или другая его жировая складочка) останутся в памяти навсегда.

Герои Толстого весьма условные даже при всей их глубокой проработке, потому что они выражают определённый способ существования в этом мире, который хочет показать нам автор. Так что уже к середине романа легко догадаться, кто будет в конце вознаграждён всем и вся, а кто в наказание за собственные черты характера, которые по какой-либо причине неугодны автору, будет растоптан. Все герои, которые умеют прощать, будут в шелках и неге. Те же, кто прощать не умеет, понесут за это наказание, даже будучи положительными персонажами и хорошими людьми на все сто. На фоне этого простого разделения интересно смотрится, пожалуй, Соня, с которой далеко не всё так просто, как с остальными. Болконский тоже бы смотрелся необычно, но как раз его судьба вполне закономерна, как закономерно и то, что он перевоплотился со слегка другим зарядом в собственном ребёнке.

Женские образы, конечно, современную женщину не могут не бесить, особенно "идеальная" Наташа Ростова на последних страницах, которая тонкость, звонкость и лёгкость бытия променяла на звание "самки", грязные пелёнки и вечный сварливый ор на мужа, при том, что Толстой даёт это всё со знаком плюс. Семья, конечно, хорошо, кто бы спорил, но как её показал на этих последних страницах Толстой - тут и очуметь можно. Как будто хитроумные ходы из светских интриг перекочевали из масштаба светских раутов в стены одного дома, и теперь в собственной семье нужно как-то приспосабливаться, выживать, продумывать стратегию поведения. Та же фигня не только у Наташи, то есть, это норма.

Сатира, реализм, энциклопедия быта, военная хроника... Каждый выделяет для себя что-то своё при прочтении, поэтому "Войну и мир" так удобно перечитывать. Я в это раз сосредоточилась на одном моменте: на восприятии хода истории и исторического процесса автором, коль скоро он так много времени про это рассказывает. Впрочем, вся суть пространных монологов может быть сжата в боле лаконичную форму. Толстой воспринимает ход истории как огромное и непознаваемое нечто, которое подминает под себя мироздание, темно и непонятно, так что отдельные личности, пуст даже самые яркие, на её фоне разглядеть невозможно. И любой человек, который оставил свой след в истории, на самом деле - чистая случайность, прихоть великого рандома, вместо него мог быть другой человек, кот, горшок с цветком, упавший на землю кит. Я, конечно, утрирую, но примерно это он и утверждает. Война 1812-го года - это не противостояние Александра и Наполеона, битвы - это не противостояние Наполеона и Кутузова, а нечто совсем иное, поэтому маленький-премаленький Болконский, так жаждущий попасть в историю, просто смешон со своими желаниями. Победа русской армии - такая же предопределенность и случайность одновременно, как и остальные масштабные события, которые происходят в нашем мире. При этом Толстой не призывает вести себя пассивно и плыть по течению, вовсе нет, на примере Безухова он показывает, что это путь тупиковый. Двигаться вперёд, искать и просветляться надо, только не следует думать, что это что-то значит в общемировом масштабе. А отдельный человеческий масштаб Толстого, восседающего на земном шаре, не очень-то интересует.

В этом плане удивительна роль Кутузова, который предстаёт едва ли не чукотским шаманом, тем более, что колоритный глаз с бельмом лишний раз это подчёркивает. Кутузов - это один большой и внешне не слишком впечатляющий седалищный нерв, который чует колебания вселенной. Поэтому ему сопутствует удача, хотя как личность он значит для Толстого не больше, чем какой-нибудь загнанный в лесу заяц из второго тома.

"Войну и мир", как мне кажется, так и создали изначально для перечитывания, потому что надо быть настоящим шизофреником, чтобы воспринять всё это пёстрое многообразие тем с одного-двух прочтений. Обязательно вернусь ещё, хотя общее удовольствие от прочтения не настолько велико, как от некоторых других вещей того же Толстого.

Война и мир. Том 1 
5 5

Не знаю, как подступиться....
Объем мыслей, которые переполняют, настолько огромен и противоречив, что просто не понимаю, с чего начать и чем закончить... Одно решила: не хочу заниматься литературоведческим анализом - хочу поговорить о романе очень-очень просто, как будто на кухне с друзьями сижу. Ибо очень глубоко корнями в меня пророс роман - не как худ.произведение, а как истории самых разных людей. Как История.

Читаю роман в третий раз. Каждый раз - в свой жизненный период: в 15 лет, в 20 с лишним и вот сейчас, когда за плечами, пожалуй, лежит больше половины жизни.
Именно сейчас до меня явственно дошло, насколько глубок роман, насколько мудр автор!.. Сколько нюансов в движении души, сколько потайных уголков человеческого сознания, сколько неидеальности, неглянцевости, а жизненности показано через образы героев, через их поступки, через исторический фон!.. Вот воистину: хочешь получше жизнь узнать, хочешь в людях лучше разбираться - читай Толстого!
И опять, в который раз при прочтении глобального произведения (я подобное писала и о "Жизни и судьбе" Гроссмана, и о "Подстрочнике" О.Дормана) я буквально видела перед глазами автора, который всеми силами пытается объяснить нам то, что сам начал понимать о жизни, пытается сделать свои размышления максимально понятными, доходчивыми - можно сказать, раскладывает по полочкам все те открытия, которые он, в силу своей мудрости, жизненного опыта, сам только начал понимать о жизни человеческой. А там уж мое дело - соглашаться, спорить или тоже начинать думать об этом же, делая свои выводы.

Герои все неидеальны, да. Многие слабы, многие искусственны, многие наивны (я не о том, как они изображены Толстым, - я о них как о живых людях говорю, как о своих знакомых; а как же иначе? за месяц прочтения все они стали моими соседями, а некоторые и ближайшими родственниками).
Читаешь - и злишься, ворчишь, радуешься, укоряешь, удивляешься - как про своих близких. И тебе не всё равно, что скажет герой при встрече, как он поступит, хватит ли у него храбрости изменить ситуацию, найдется ли мудрости исправить ошибку...
Читаешь - и живешь ими всеми. Отложишь книгу - и хлопаешь растерянно глазами: где я? кто эти люди вокруг меня?))

Наташа Ростова. Люблю ее, да... И очень понимаю все ее смятения, ее падкость на соблазны, ее самоистязания, угрызения совести... Винить ее можно бесконечно, но пусть винит тот, кто сам прожил безукоризненную жизнь и ни разу не свернул с "правильного пути". Финал... Ну что финал? Да, может, хотелось бы какого-нибудь фееричного завершения ее судьбы. Но жизнь бывает всякой - я спокойно принимаю такую Наташу на последних страницах.
Да и все это семейство - семейство Ростовых - люблю: непрактичное, немного суматошное, но искреннее, настоящее, добродушное... Ну и раздражало оно меня порой! Особенно отец-граф - свой бестолковостью в ведении хозяйства и финансовых вопросов: позже читала "Обломова" и графа Ростова вспоминала. Но вот дай мне выбрать, модель жизни какого семейства мне ближе по духу, - выберу без сомнения именно эту семью.
А за то, как показано горе матери, потерявшей своего младшего сынишку, я вообще в ноги кланяюсь автору. Раньше же я вообще, мне кажется, эти сцены не замечала.

Болконские.
Андрей при нынешнем прочтении показался не таким идеальным для меня, не так безоговорочно восхищалась им. За его решение отложить свадьбу на год хотелось рассмеяться ему в лицо: с сарказмом, даже со злостью. Наивный в своей самоуверенности эгоист!!! Но в целом - любимый персонаж, да. Наравне с Пьером. Для меня это два Человека - не маски, не схемы, не шаблоны.
Старик Болконский?! О, раньше я его любила и оправдывала. Сейчас - виню! Нет-нет, очень его жалко. НО!!! Я последние годы как нельзя остро стала понимать: внутренний мир внутренним миром, а людям важнее гораздо, что у тебя СНАРУЖИ! Хм, нет-нет, я не про оболочку, не про внешность, не про маски те же самые. Я про то, что мы с вами оцениваем других по тому, какими они проявляются в поступках, в отношениях с другими. Да, безусловно, старик Болконский умен, честен, справедлив, мудр по своему - но сейчас как никогда я за его жестокое тиранство (тавтология?), эгоистичное бессердечие (о да, конечно! он же в душе всех любит и мучается за них!) готова топать на него ногами и винить, винить, винить его во многих бедах дорогих мне людей.
Марию Болконскую люблю, да.

Война в романе. Точнее, ЛИЧНОСТИ на войне. Офицеры, солдаты, а также все те, кого в той или иной мере коснулась тема войны. С каким упоением ВПЕРВЫЕ я читала о них. Всё-всё. Раньше неинтересно было. А здесь столько психологизма! И простота, наивная честность, безусловная преданность, патриотизм большинства персонажей - порой неосознанный, чуть ли не машинальный, но этим еще более восхищающий! И закулисные игры, конкуренция, хитрость, приспосабливание, даже недалекость!
Как Толстой нам разжевывает все настроения, которые наблюдались в России, - просто зачитаешься! Как всё узнаваемо... Как всё противоречиво: где трусость, где героизм, где самоотверженность, где лицемерие - в жизни порой очень трудно разобраться что к чему, а здесь автор плетет из ниточек-судеб огромную паутину и ты наблюдаешь за всем этим издалека и чуть свысока, делая выводы, давая оценки...

...Вода, вода получается. Как всегда, нехватка времени на анализ и четкие размышления приводят к написанию не того, что хотел сказать. Попозже постараюсь откорректировать свои мысли. Пока пусть будет так.

Война и мир. Том 1 
5 5

Небольшое лирическое отступление.

Все-таки хорошо, что и эту книгу мне повезло прочитать, когда школьная программа уже скрылась за горизонтом. «Войну и мир» тогда у нас заменили на более короткий двухтомник «Анны Карениной», поэтому в дальнейшем о Наташе Ростовой и Пьере Безухове мне представлялось возможным услышать только в контексте анекдотов. И то, надо признать, не самых достойных ушей дворянского общества :)

Хватит ли слов описать, сколько тем для размышления заключило в себя это произведение? Ярко выраженный исторический роман, сменяющийся сценами с любовным романом, порою доходящим до сентиментализма; пронизанный философскими размышлениями, каждое из которых, может претендовать на самостоятельное эссе. Обязательно следует отметить, что роман во многом биографичный и потом по прочтению, было невероятно интересно открывать в героях, уже ставшими родными, прототипы из близкого окружения Толстого. Мановением пера Толстые превращаются в Ростовых, Болконские легко прочитываются в Волконских – все это напоминает бал-маскарад, когда фигура узнаваема, а лицо, прикрытое маской, слегка сбивает с толку в точном узнавании. Но иногда ошибиться было трудно, особенно запомнилось, как в описаниях княжны Марьи чувствовалась теплая память о покойной матери, в которой буквально ощущалось, как Толстой любуется этим схожим образом, будто разглядывает его взаправду.

Продолжение рецензии в 2-х томах

Война и мир. Том 1 
4 5
Ничего не найдено, ничего не придумано. Знать мы можем только то, что ничего не знаем. И это высшая степень человеческой премудрости.

Ух, долго же я подбиралась к Льву Николаевичу и его знаменитой военно-любовной эпопее. Нет, в школе я ее, конечно, читала (причем как и все книги без сокращений, но как и все девочки - по диагонали), сочинение то ли про Болконского, то ли про Безухова писала, отрывок про дуб зубрила... Но спустя много лет после школы в голове остались только смутные призрачные силуэты героев, воспоминания о просто неимоверном и неадекватном школьной программе количестве страниц и понимание того, что этой книге не место в школьной программе - к ней нужно прийти самостоятельно и читать ее осознанно, как, впрочем, и всю классику, имхо.

По результатам нынешнего подхода к "Войне и миру" могу честно признаться, что она мне понравилась, но о вау-эффекте речь не идет. Перед нами - отличный пример выдающегося литературного таланта и красивого настоящего русского языка. Выдающийся роман, многослойный и всеобъемлющий, ода русскому народу, в которой каждой слово, каждое предложение - прекрасны. Понятно, что с позиции дня сегодняшнего многие суждения Толстого можно считать спорными, но для своего времени многие мысли, высказанные им в романе, были прогрессивными и выдающимися. Ну и конечно нельзя не говорить о прекрасном языке - живом, образном, богатом, о прекрасных героях, живых и харизматичных, о множестве ответвлений от основного сюжета, интересных и не очень. Эта история рассказана умело и только сейчас мне открылась прелесть соединения войны и мира под одной обложкой, игра контрастов между салонными пикировками и свистящими над головой пулями, сплетнями и разрывающимися снарядами. Ну и конечно же Толстой - идеальный наблюдатель страстей человеческих, который долго и внимательно рассматривал современников, а потом взял и воплотил их в своих героях.

Сюжет охватывает период с 1805 по 1815 годы. Эта декада ознаменовалась для России и Европы двумя выдющимися битвами при Аустерлице и при Бородино. О Наполеоне я читала много, но в основном в книгах европейских авторов, поэтому интересно было взглянуть на него глазами русского писателя. Ну и конечно русские полководцы - Кутузов и Багратион, которые после этой книги стали для меня более живыми, чем те персонажи из учебника истории в которых не просматривалось ничего человеческого. Мне понравилось, что Толстой старался быть объективным и как на мой взгляд ему удалось, хотя время от времени его гордость силой России и резала глаз.

Ну и конечно мирная часть "Войны и мира" - это намного больше, чем семейная сага, с которой так любят сравнивать эту эпопею. Вместо одной семьи перед нами множество семейств - Ростовы, Болконские, Курагины, Безуховы. Все со своими семейными уставами, своими страстями и тараканами. Ну и огромное количество членов этих семейств - матерей и отцов, дочерей и сыновей, женихов и невест, мужей и жен, отношения между ними, чувства - от любви и гордости до ненависти и измены, - все это бурлит жизнью и все это может исчезнуть в один миг, сожженое войной.

Герои Толстого выше всяких похвал - живые, интересные, добрые, злые, отважные, благородные, трусливые и подлые. Они как живые люди менялись под воздействием обстоятельств, учились на своих ошибках, развивались, росли. Чего стоит эволюция Пьера Безухова из благодушного увальня, любителя кутежей до человека, чувстсвующего себя ответственным за себя и окружающих. Как жаль, что от "Декабристов" сохранилось лишь три главы!.. Или Андрей Болконский, который вначале предстал перед нами как человек с весьма специфическим отношением к женщине и семье, но очень скоро показавший себя с лучшей стороны. Вообще, мужские персонажи понравились мне у Толтого намного больше, чем женские. Хотя Наташа и княжна Мария не были сахарными принцессами или романтическими возлюбленными, ждущими своих принцев или конца войны, не показались мне привлекательными чисто с человеческой точки зрения.

Роман определенно хорош (если не считать того, что на его неспешное прочтение надо закладывать месяц-полтора), но меня выбивали из колеи размышления Толтого о мироздании (вернее, не сами размышления, а их количество). Несомненно, многие его мысли были дельными и интересными, но действовали на меня лучше, чем любое снотворное. В целом впечатления от книги очень положительные, но в тоже самое время "Войне и миру" не хватило чего-то, чтобы увлечь меня за собой и заставить забыть обо всем. Не исключаю, что лет через 10 снова захочу перечитать эту эпопею и снова открою для себя что-то новое.

Война и мир. Том 1 
5 5

Несмотря на то, что эта книга изучается в средней школе, интерес и любовь к ней сохранились с послешкольных ещё времён, и только крепли и умножались и с течением времени и с количеством прочтений. Поэтому нынешнее, уже 6-е прочтение романа-эпопеи было не менее, а может быть даже и более интересным и увлекательным, захватывающим и волнующим, крышесносительным и умопомрачительным.

Писать об этой популярнейшей книге и просто и сложно. Просто — потому, что за многие годы знакомства с ней уже выслушано и прочитано множество мнений и умных слов, критических статей и литературоведческих опусов, читательских отзывов и всего такого прочего. Но и сложно по этой же самой причине — потому что сложно уже вычленить своё, собственное, не навеянное всеми этими тысячами написанных и сказанных о книге и об её авторе слов.

Эта книга для меня относится к числу тех, которые нужно читать буквально, т.е. пословно и побуквенно. Потому что у Толстого нет случайных или неряшливо брошенных на лист бумаги слов — каждое выверено и вставлено точно на своё место, образуя в связи со всеми другими написанными словами особенную, толстовскую вязь русской литературы самого высокого сорта и качества. Магия толстовского языка такова, что образы героев книги и сюжетные ходы буквально врастают в читающего, оставляя следы своего проникновения навсегда. Книга из числа тех, которые оставляют отпечатки своего воздействия и влияния практически в каждом прочитавшем её хотя бы однажды. А вообще, как мне кажется, этот роман следует читать не менее трёх раз — первый раз в старшем школьном возрасте, второй раз будучи уже за 30, и потом ещё и в зрелом состоянии. Потому что книга действует как хорошее вино — сначала ощущаешь тонкий вкус, потом лёгкое воздушное опьянение, а потом мягкие приятные улётные состояния (и без всяких признаков похмелья :) ).

Масштаб личности Льва Толстого таков, что его способностей и умений хватает на самые разные подходы к изображению исторической действительности.
Толстой мастерски проникает в самую суть человеческой личности со всеми её нюансами и тонкостями — он и понимает все самые мелкие движения души персонажа или героя, и точно их передаёт.
Толстой умеет разобраться в самых разных социологических и психологических тонкостях и теориях малых и больших социальных групп.
Толстой умудряется не просто рассказать своим читателям об особенностях военных событий конца XVIII — начала XIX вв. — он с серьёзным аналитическим подходом выдаёт нам всем детали тактики и стратегии военного искусства тех времён.
Толстой осмысливает исторические аспекты событий наполеоновских войн и не просто их анализирует, но ещё и привносит своё собственное рассмотрение, свой собственный взгляд и свои убеждения и размышления по этому поводу.
Лев Толстой не чужд религиозным и философским ракурсам в рассмотрении темы своего романа…

А вот эти его социоаналитические и социофилософские главы и размышления куда как нельзя современны и актуальны сейчас, в наши горячие и горячечные дни… Вот бы сообразили перечитать и переосмыслить написанное графом Толстым!!!

Война и мир. Том 1 
5 5

Спойлеры, бойтесь,

Этой осенью происходит что-то очень важное и особенное. Происходит Лев Толстой. Что же ты со мной делаешь, что же ты со мной делаешь, что же ты со мной делаешь. Спасибо тебе за всё то, что ты со мной делаешь. Я тебя нашла так же как Пьер нашёл Платона Каратаева.

Смерть. СМЕРТЬ!

«Да, это была смерть. Я умер – я проснулся. Да, смерть – пробуждение».


Для сравнения смерть в «Смерти Ивана Ильича»

Он искал своего прежнего привычного страха смерти и не находил его. Где она? Какая смерть? Страха никакого не было, потому что и смерти не было.
Вместо смерти был свет.


Любовь. ЛЮБОВЬ! Она лишь одна способна победить смерть. Но не любовь к конкретным людям, а ко всем и к никому конкретно при этом.

Всё, всех любить, всегда жертвовать собой для любви значило никого не любить, значило не жить этой земной жизнию.


Всё это понял Болконский лишь перед смертью путём тягостных, мучительных поисков и размышлений в течение всей жизни и только близость смерти подтолкнула его к истине и всё это же было заложено само по себе в Платоне Каратаеве, врождённо. Почему так? Ответ очевиден: потому что Платон это «они», как называл их Пьер, то есть простой народ, а Болконский - обременённый привилегиями праздный князь. Потому что, по Толстому, правильная жизнь в том, чтобы каждый своими усилиями обеспечивал жизнь своего тела и помогать по возможности другим, то есть те, кто пашут, тем и философствовать не надо – у них всё есть, потому что они на верном пути, они знают, но не знают о том, что они знают; а те, кто живут за счёт других, тем в качестве наказания - муки поиска смысла жизни. Пьер нашёл Платона Каратаева тоже после того как почувствовал на себе дыхание смерти. Каждому из нас нужен свой Платон Каратаев для счастья, для гармонии. Да что там, для того, чтобы не поддаваться страху смерти. Говорю очевидные вещи, да? Писать отзыв на "Войну и мир" вообще как-то... сложно. Основная задача этой глыбы - борьба со страхом смерти. Мне тут внушили, что Толстой боялся смерти. Ну ок, я почти верю. Болконский и Каратаев так хорошо умерли, мне понравилось. Мой коллега читал со мной одновременно Войну и мир и очень расстроился смерти Болконского. Чего-то Толстой никого не убеждает.

Я ошибалась, когда считала, что Толстой был совсем другим человеком до духовного переворота (глупости это), разница в том, что к старости он понял, что за художественными красотами читатели ни черта не видят мысли и упрощал свои произведения, упрощал, упрощал… Мысль становилась всё яснее и начинала выпрыгивать из текста а то и прямым текстом писалось, как надо и как не надо.

Но огромный роман от моего любимого дедушки – это четыре недели кайфа от диалога с самым мудрым человеком, это лавины эмоций, это улыбки в пустоту, это толчки для размышлений, это повод любить, это счастье от нахождения своего и радость от узнавания старого доброго Льва Николаевича, это блаженство от того, что конец ещё не близок. Это довольно мучительная раскачка и сомнения в собственных силах до конца первого тома, это захлопнувшаяся ловушка после неба Болконского (теперь ты от меня не уйдёшь, сказал мне Толстой), это открытие тем временем своего неба, совсем нового и другого (и холодные слёзы заливались в уши и звёзды своей бесконечной далёкостью позволяли физически ощущать наличие души и не конечность в теле - ведь как иначе можно быть одновременно и здесь и там, а). Это недоумение по поводу чрезмерно растянувшейся беременности жены Болконского (больше года, как мне показалось), это мысли о том, что ещё пару томов и я выучу французский язык, это восторженное узнавание «скучных» сцен, которые месяцами мусолились в школе, это бесконечно и всеобъемлюще как и эти звёзды, которые смотрели на меня тогда, сразу после того как Болконский смотрел на свое небо.

Любовь, которая уничтожает смерть и необратимое дао каждого человека в частности и истории в общем, вот что такое Война и мир. Вся жизнь, вот что это такое. И зачем это читать в школе, ох, зачем. Хорошо, что у меня это был первый раз.

Лирическое отступление

Война и мир. Том 1 
2 5

Две вещи – два понятия – определяют «Войну и мир»: художественный реализм как метод и светский гуманизм как идея. И то, и другое представляется уже давно, если честно, устаревшим и несостоятельным. Толстой – гениальный художник, в первую очередь, художник действия. На главном месте тут батальные сцены, потом салонные ну и, наконец, данные в динамике психологические портреты. Он неплохой психолог, хотя эти развернутые внутренние монологи, составляющие реалистический метод, абсолютно нереалистичны по своей сути. Представить сложнейший – непонятный самому себе – внутренний мир человека цепочкой внутренних монологов наподобие дневниковых записей какой-нибудь провинциальной барышни – дело несложное, но бессмысленное, если желаешь добиться хоть какого-то правдоподобия.

В положительных героях у Толстого слишком мало добра: я не увидел его ни в умствованиях Пьера, ни в «духовной работе» княжны Марьи, ни в экзальтациях Наташи Ростовой. Симпатии остались на стороне условно отрицательных персонажей: Элен Безуховой, старого князя Болконского, Анатоля и Ипполита Курагиных. А кто такой Платон Каратаев, этот добрейший человек с тридцатилетним стажем убийств за плечами? Народный голос мы слышим в этих витиеватых бреднях? Да нет же, это что-то другое: то ли юродство, ли скоморошество. Если весь русский народ – это сплошной Платон Каратаев, то упаси нас Господь от такого народа. И еще интересный момент, касаемо Платона. Цитата следующая:

«А как же, — быстро отвечал Платон, — лошадиный праздник. И скота жалеть надо»


То ли Толстой вслед за Платоном юродствует, то ли таково его знание крестьянских обычаев («слышал звон да не знаю, где он»), но здесь я процитирую Сергея Васильевича Максимова – одного из главных русских этнографов. Описание относится ко второй половине XIX века. Обряд, о котором идет речь, совершался ежегодно почти повсеместно в день празднования того самого «лошадиного праздника»:

На вспаханном под пар поле, сплошь усеянном народом, лежат в крови и корчатся в предсмертных судорогах голов до 20-ти животных, издающих душераздирающие стоны и хрипение. Вот ведут на веревке к «жертвенному полю» молодого бычка. На него набрасывается, с криком и шумом, толпа народа, и через момент несчастное животное лежит уже распростертым на земле, придавленное толпой жертвователей. А в это время проходит жрец конца XIX века с невозможно тупым ножом и начинает пилить животному горло. Процесс пиления продолжется не менее четверти часа. Помощники жреца тотчас же приступают к потрошению. Таким образом, ко времени, когда у животного будет окончательно перерезано горло, с него успеют содрать всю шкуру и отрезать ноги. Затем начинается жаренье животных на кострах. Около двух часов ночи, раздается удар в колокол, возвещающий, что жертвенное кушанье поспело, и толпа набрасывается на горячее мясо с криком и дракою, причем большинство желает получить мясо ради его «особо освященного свойства». Обряд этот и пиршество, под общим именем «скотского праздника», совершается не иначе, как в день Флора и Лавра.


Будучи прекрасным художником, Толстой очень слаб как мыслитель. Это проблема многих писателей. Открывая для себя – очевидный, в общем-то - принцип обратной связи в решениях любого настоящего лидера, Толстой делает из этого вывод об отсутствии первичной связи! (банальная логическая ошибка). Для него все - движение масс, подчиненное собственным законам. Но ведь очевидно же, что французский солдат не мог двинуться на Россию по своей воле. Не каждый из них – этих солдат – вообще знал, что есть такая страна – Россия. А если и знал, то вряд ли самостоятельно мог определить направление. Точно так же и русский крестьянин – не будучи призван и направлен стоящим над ним – не мог участвовать, не мог победить в этой войне, потому что он (а) был крепостным и не имел права сдвинуться с места без высшего соизволения (б) не мог знать – сам по себе, в своем крестьянском окружении – что французы напали на Россию, что в России война. Толстой приводит пример с бревном – в этом примере вся его историческая теория.

Люди тащат бревно. Каждый высказывает свое мнение о том, как и куда тащить. Люди вытаскивают бревно, и оказывается, что это сделано так, как сказал один из них. Он приказал. Вот приказание и власть в своем первобытном виде. Тот, кто больше работал руками, мог меньше обдумывать то, что он делал, и соображать то, что может выйти из общей деятельности, и приказывать. Тот, кто больше приказывал, вследствие своей деятельности словами, очевидно, мог меньше действовать руками. При большем сборище людей, направляющих деятельность на одну цель, еще резче отделяется разряд людей, которые тем менее принимают прямое участие в общей деятельности, чем более деятельность их направлена на приказывание.


Пример неправдоподобен и глуп. Это поймет каждый, кто хоть раз в жизни тащил бревно. Если каждый будет полагать лучшим тащить своим способом и в свою сторону, заранее не договорившись, то бревно останется на месте. Граф Толстой – я уверен! – бревна не тащил никогда.

В школе я не любил Толстого. Осилил полностью лишь «Воскресение», самый короткий из заданных к изучению романов. «Войну и мир» читал кусками: скорее листал, чем читал. Решил, в силу ряда обстоятельств, вернуться к этому роману теперь, спустя шестнадцать, кажется, лет. По прочтении книги я понял, с одной стороны, почему этот роман любим столь многими, а с другой, что прошедшие годы не сильно изменили мой вкус: Толстой мне по-прежнему неприятен. «Воскресение» я воспринял почти без эмоций – с таким умеренным раздражением. «Война и мир» оставила сильное впечатление, но впечатление преимущественно неприятное.

Теперь о популярности. При всем сказанном выше, я признаю что "Война и мир" - это безусловная вершина художественно реализма, который, несмотря на все революции в искусстве XX века, до сих пор остается самым популярным у читателя направлением. Возьмите, например, жанровую прозу. Особенно ту, что попадает в списки бестселлеров и считается лучшей. Это почти всегда реализм, лишь иногда с романтическим компонентом. В «Войне и мире» есть все: история, война, мир, дружба, любовь, всевозможные виды человеческих характеров, отношений, настроений. Это действительно Роман с большой буквы. Думаю, что каждый может прочесть его с той или иной толикой удовольствия – особенно если проигнорирует неприятные для себя моменты. А их – я думаю – каждый найдет для себя немало: ведь недаром же, я знаю, некоторые читают только «Мир», а некоторые только «Войну». Ну а что касается эпилога – самой дурной, как кажется, части романа – то поклонников у него, думаю, и вовсе немного.

Война и мир. Том 1 
5 5

Дослушал этот великолепный роман. Должен признаться, что, в отличие от многих, «Войну и мир» из школьного списка «читать на лето» я прочел полностью, и книга эта мне еще тогда понравилась. Слушая роман сейчас, с удивлением понял, что помню не только основные сюжетные ходы, но, порой, и самые детали некоторых сцен.
Немного глупо писать рецензию на один из самых великих романов всех времен и народов. Его читали миллионы людей, ему посвящены сотни монографий, по нему написаны тысячи рецензий и отзывов. Поэтому – всего несколько слов.
Лично меня больше всего поразило:
А) Широта и глубина затрагиваемых Толстым тем. Читаешь отдельные главы – и понимаешь, что «ВиМ» - это женский любовный роман. Но такой глубокий, с таким знанием психологии и человеческой натуры! Читаешь другую главу – и видишь – роман исторический. Автор, при написании, переработал огромную кучу архивного материала, детально изучил сотни военных карт и реляций. Читаешь следующую главу – и будто окунаешься в философский труд, в котором автор раскладывает по полочкам вопрос личности в истории.
Б) Прекрасный слог, великолепный русский язык.
В) Поражают психологические и бытовые зарисовки. Написанный 150 лет назад, о событиях более чем двухвековой давности, роман нет-нет да и сверкнет лучиком-иголочкой, сшивающей истории простых русских людей. Больше всего запомнились:
- характер старого князя Болконского. Я встречал таких людей в жизни! Умных, язвительных, глубоко в душе горячо любящих своих родных, но бесконечно мучающих их (как они считают – для их же собственного блага).
- княжна Марья, тиранящая маленького Николеньку с уроками также, как тиранил ее папа, и раскаивающуюся, и плачущую от своего тиранства…
- бестолково ведущий свое хозяйство и свои дела Пьер, и рачительный, аккуратный князь Андрей…
…. Да много чего еще – всего и не упомнишь… Едва дослушав, тут же решил про себя: «еще перечту. И не раз».
Читайте! Этот роман, как мне кажется, делает патриотами русских гораздо эффективнее, чем газетная и эфирная трескотня.

Война и мир. Том 1 
5 5

О, да! Это было тяжело и круто одновременно.
Дозрела к тридцати годам, называется :) Хотя главы "войны" читать все равно было тяжело. Зато теперь свое отношение к героям по полочкам разложила. И с уверенностью могу заявить, что именно экранизация 2003г близка к идеалу (в моем понимании - точно) и великолепна! Она-то и подтолкнула меня прочитать вдумчиво роман, а не галопом по Европам, как в школе (обложившись краткими пересказами и научными трудами критиков.
И, о... "правильные выводы" тех самых именитых литераторов! Я от души не согласилась с "идеализацией" Наташи Ростовой. Да, ей пришлось не сладко (как и всем тем, кто оказался между войной и миром), ее можно где-то понять и оправдать... Она ещё дитя, и ее поведение тому соответствует. Для меня лично идеалом этой эпопеи стала Мари Болконская! Вот, на кого хочется равняться, на кого смотришь с восхищением! Скромная, умная, в меру наивная, решительная, любящая свою семью, добрая, отзывчивая, наделенная глубокой духовностью, самоотверженная, умеющая любить и видеть в людях только хорошее! Не знаю... Но именно она зацепила меня больше, чем Наташа!
Из мужских типажей, конечно же, я выделяю Андрея Болконского.
Если не брать в расчет сварливый характер их отца (а все-таки благодаря ему появились на свет такие чудесные люди), чета Болконских производит колоссальное впечатление. Колоритные персонажи! Разноплановые образы.
Я не хочу сказать, что семья Ростовых плоха. Нет! Это невероятной души (простой, русской души) люди. Но почему-то о них чаще вспоминают... А в своем отзыве я хочу оставить их в тени))

В общем, здорово! Шикарный роман!
Рекомендация: читать и перечитывать не реже одного раза в пять лет. Уверена, откопаю ещё какие-нибудь сокровища на его страницах