Подросток. Записки юноши, размер 229x152x29 мм

Эта книга будет изготовлена в соответствии с Вашим заказом по технологии Print-on-Demand. Воспроизведено в оригинальной авторской орфографии
Автор Федор Михайлович Достоевский
Издательство Книга по Требованию
Язык русский
Год выпуска 2010
ISBN 978-5-4241-0634-7
Переплёт мягкая обложка
Количество страниц 576
Размер 229x152x29 мм
689
Купить »
Размер: 229x152x29 мм
История изменения цены:
Средний отзыв:
4.2
Подросток. Записки юноши
3 5

Я однажды проснусь,
А вокруг мир другой,
Светел, чист,
Бесконечно прекрасен.
А на троне высоком -
Царица любовь,
А на меньшее я не согласен.


Не знаю кого изобразили на обложке этого издания. Мне кажется - меня. Читала я ЭТО две недели и делала руками так, как этот человек на картинке. Иногда даже двумя руками за голову хваталась.

Подросток? Черта с два! Никакой это не подросток. Это дядя-переросток. Ни разу не добряк, причем. Если подросток не добряк, да простится ему! Гормоны все-таки. Но здесь не гормоны. Здесь недобрая суть. Герой наш очень не глупый, но весь израненный и в страстях. Всех он приводит к знаменателю непонятного идеала. Которому сам не соответствует.

Что будет если человеку не хватило любви и внимания в детстве? Обидится. На весь белый свет. Всех будет мучить и изводить. Потому что тогда били, тогда не оценили, тогда оставили… И чем же он лучше своих «мучителей»? Ничем. Еще хуже. Это если не простит. Но вот незадача. Здесь столько всего сказано про христианскую веру, про прощение. Но как-то мимо. Прощение с верой само по себе, жизнь сама по себе. Иногда, конечно, автор добавлял пубертатных выходок своему герою для пущего соответствия образу незрелого человека, но кто из нас без выходок?

Но здесь как-то много про выходки. К подростковому возрасту имеющих слабое отношение.

Первое. Деньги. Ставлю их на первое место. Это зловонный дурман. Рубли, зажатые немытыми руками, пачки ассигнаций разлетающиеся вихрем у картежного стола или рулетки, многотысячные наследства, спускаемые за месяц, десятирублевки снисходительно швыряемые девицам за их невинность. И только жалование, полагающееся за службу - презренные деньги. Я, например, никак не могу жить без лишних денег. Мне лишние гораздо важнее, чем необходимые.Интриги, тяжбы, заговоры. Все исключительно ради них. Есть деньги - все остальное презренно и пусто, всего лишь пошлые декорации.

Второе. Мужчины, женщины и «любовь». У мужчин главное - деньги. Если у женщины тоже - она не женщина, а дьяволица, говорить о ней незачем, и так все понятно. Женщина должна быть смиренной и жалкой. Со святостью вместо убеждений. Чтоб другую щеку… Лучше чтоб необразованной. Из народа. Только тогда она способна вызвать желание ее приласкать. В темном чулане. «Любовь» по Достоевскому это похоть. Постыдная, даже не животная. Это акт унижения. Где один унижает, а другой унижается. А если один не позволит другому впасть в это унижение - о-о-о, убить, погубить, изничтожить!

Третье. Спекуляции чужой корреспонденцией. Можно заполучить чужое, неосторожное письмо и почувствовать себя полноценным человеком с ресурсами. Что стоят дороже денег. И это такая истина, которая даже не оспаривается и не подвергается сомнению! Ну что из себя представлял бы «Подросток» без чужого письма зашитого в сюртуке? Ничего… А здесь - столько внимания. И вроде бы - так и надо. Не надо было писем опасных писать! «Подросток» в своем праве. И он высокого о себе мнения в связи с этим. Еще бы - с чужим секретом он чувствует собственную значимость.

Четвертое. Идея. Русскому человеку вредны идеи, вредны цели. Потому, что жить с идеями скучно, а без идей всегда весело. Они его губят, заставляют быть неразборчивыми в средствах по их достижению. А уж про то, что снижают качество жизни - и говорить не приходится. С целью или идеей в карты состояние одним махом не проиграешь. На похоть в чулане не отвлечешься. Разве что одно удовольствие можно себе позволить - богатеть знаниями о чужих секретах и по мелочи шантажировать. Не ради денег, а так… Ради идеи.

Пятое. Отцы и дети. Брошенные дети, кутящие отцы. Отец - представитель Бога на Земле. К нему все претензии. Может и справедливо, кто знает… А может и нет. Но отчего же и отец и сын пылают похотью к одной и той же женщине? Отчего же за пощечину отцу так больно сыну? Отчего отцу так приятна пощечина? Причем из книги в книгу!

Пожалуй, буду я обходить стороной мир Достоевского. Блажен, кто имеет идеал красоты, хотя бы даже ошибочный!. Лучше буду ошибаться.

Подросток. Записки юноши
5 5

Помню картину из каких-то исторических книжек: человека в громоздком скафандре, с огромным шлемом, в центре которого зияет окошко иллюминатора, спускают на дно моря-океана. От шлема к поверхности воды тянется шланг, через который человек дышит. И вот этот несчастный искатель приключений бродит по дну, пытаясь хоть что-то разглядеть в мутное стекло - а вокруг темень, облака песка, вздымаемые сапогами пятьдесят пятого размера, ил; а еще стекло, наверняка, запотевает - а протереть нечем, капли конденсата серебрятся перед глазами, голова идет кругом от давления и духоты, а еще надо держать равновесие, не дергать шланг и бороться с первобытным ужасом, нашептывающим истории о чудовищных обитателях моря. В ушах шумит, из мутной тьмы показывается вдруг чей-то белый бок, мерцают сквозь пелену то ли светящиеся головешки, то ли затерянные сокровища, то ли... чьи-то глаза? И самый громкий звук - собственное дыхание, а все остальное тонет в массиве сине-зеленой воды, искажается, истончается и принимает невиданные очертания - если так можно говорить о звуках.

Вот что примерно представляет из себя чтение "Подростка".

Мы как бы невзначай попадаем в голову некоего юноши, берущегося излить на бумагу собственные переживания. Внутренний мир юноши представляет собой долину вулканов, в которой сплетаются воедино черты подпольного героя, Раскольникова (?), Алеши Карамазова, Мити Карамазова и - внезапно - Смердякова. И, вероятно, многих других персонажей ФМ. Юноша растянут между небом и землей - его рвут на части злые страсти и тянет вверх чистота и жажда правды. Он мечется из крайности в крайность, забывая обо всем - и читателю приходится метаться вместе с ним.

Юноша, он же Аркадий "Просто" Долгорукий, едет в Петербург и везет в себе хаос. По прибытии его встречает хаос же - но уже внешний; подростка захватывает вихрь интриг, раздоров, конфликтов и тайн. Соприкосновение двух хаосов - внутреннего и внешнего - создает эффект разорвавшейся бомбы - и герой окончательно "теряет берега", буря подхватывает его как щепку, и принимается швырять из стороны в сторону - от волны к волне. В какой-то момент у читателя начинает рябить в глазах и возникает стойкое ощущение морской болезни.

Достоевский разворачивает перед читателей масштабную картину с целой армией действующих лиц, в которой есть место роковым письмам, самоубийствам, политике, двойникам, святым, "идеям", религиозным поискам, шантажу, фальшивомонетчеству, безумию, изменам и Бог знает чему еще. Мы наблюдаем поистине грандиозное полотно.

Но вот подается нам это полотно как через тот иллюминатор - Аркадий видит не все, а то, что видит - воспринимает как через тусклое стекло, искажающее формы и содержания. Что не видит - додумывает и с легкой руки встраивает в картину мира, в которой потом теряется и блуждает бедный читатель. Мир "Подростка" - фанатасмагорическое нагромождение зеркал, значительная часть которых - кривые. И бредет юный герой в ограде отражений, спотыкаясь и падая, нарезая круги и топчась на месте; где-то бежит, где-то ползет - а перед глазами рябит калейдоскопом вихрь образов и мыслей. В лабиринт втягивается по мере развития сюжета все больше и больше персонажей, они двоятся, расплываются - или, напротив, загораживают собой все и вся - и со временем роман набирает такую скорость, что поспевать за ним под силу далеко не каждому - герои проходят сложный путь метаморфоз, с одних соскальзывают иллюзии, другие, наоборот, ими обрастают; люди меняются, обстоятельства меняются, Аркадий меняется, да что там - даже читатель меняется!

Ввиду всего описанного "Подросток" становится, вероятно, самым трудным для восприятия (но не для чтения! - напротив, он идеальным образом разбит на небольшие главки, не позволяющие читателю "завязнуть") романом Федора Михайловича. В каком-то смысле "Подросток" являет собой как бы перекресток, в котором сходятся творческие линии Достоевского. И, если хотите моего мнения, этим романом знакомство с автором следует завершать - аквалангист не протянет без трубки, соединяющей его с внешним миром и дающей возможность оставаться под водой; в данном случае в роли трубки выступает знание других произведений и общего литературного накала маэстро. Прочитанные ранее "Братья Карамазовы", "Преступление и наказание", "Идиот" etc добавят взгляду читателя должной пристальности и призовут ко вниманию там, где, казалось бы, так и тянет "пройтись по диагонали".

Если говорить о личных впечатлениях, то они еще не сформулированы. Я стою перед грандиозным полотном, но зрение расфокусировано, детали обрушиваются водопадом, но еще не выстраиваются в цепочки, характеры плывут и мерцают. Это грандиозная, гениальная книга, которую еще предстоит расшифровывать.

Подросток. Записки юноши
4 5

Впервые я прочитала эту книгу слишком рано. В основном следила за сюжетом, это было наивное «подростковое» чтение. А вот сейчас… Прежде всего, возникало странное ощущение, что я слышу Холдена Колфилда, почему-то жившего в России полтораста лет назад.

Я - не литератор, литератором быть не хочу и тащить внутренность души моей и красивое описание чувств на их литературный рынок почел бы неприличием и подлостью

Это - Аркадий Долгорукий.

Раньше, когда Д.Б. жил дома, он был настоящим писателем… А теперь мой брат в Голливуде, совсем скурвился

А это - Холден Колфилд.

В первую очередь эта книга - рассказ о том, как «трудно быть молодым», не важно, где и когда живет этот молодой человек

Все проблемы подростка налицо – досада и обида на этот мир, так враждебно относящийся к тебе. Все вокруг тебя задевает и царапает, сам еще не умеешь определить, что именно, и на всякий случай выпускаешь иголки. Как задевает тебя твое незаконное происхождение, и вот уже надо и не надо, ты всем готов рассказать, что ты никакой не князь Долгорукий, а незаконный сын своего барина Версилова. Унижение паче гордости? Ох, не знаю… Он наивен и подозрителен, доверчив и недоверчив одновременно. Он ищет надежную опору, но не умеет увидеть ее в окружающих. Он скор на поверхностные оценки, потому так сильно переживает свои разочарования.

Аркадий с удовольствием рассуждает о женщинах, хотя все знакомство с ними исключительно теоретическое
Готов прицепиться к какой-то мелочи и долго и нудно рассуждать на эту тему, будь то длинный шлейф у платья или небрежное замечание в его адрес. Потому что взрослые очень любят поговорить на эту тему и он тоже.

На первый взгляд кажется, что Аркадий слишком много времени уделяет деньгам, заветная мечта – стать Ротшильдом. Откуда это? Да помилуйте, все оттуда же, из скудного небогатого детства, от ощущения собственной брошенности и ненужности, это же мечта не стать богатым, а показать им всем, что он может, еще как может.

А ведь он готов к любви, как восторженно он вспоминает редкие посещения Версилова, как искренне и преданно готов был любить его, но… он не нужен. Не нужен матери, не нужен фактическому отцу, да и формальному не нужен. Абсолютно достоверно описано состояние человека, который «один как в чистом поле в людном городе Москве», Санкт-Петербурге. Или в Нью-Йорке.

И как его бросает из крайности в крайность, от любви к презрению и назад. Волею случая у него, у мальчишки оказались два документа, могущие полностью изменить соотношение сил вокруг. Как ему нравится мысль о том, что он держит в руках чью-то судьбу. Но какой удар – Версилов не прячет документ, а отдает его своему сопернику, полностью отказываясь от почти выигранного процесса. И Аркадий готов ему руки целовать, он сражен чужим благородством. И снова пересматривает свои взгляды, снова принимает однозначные и категорические решения. Так и несет парня без руля и ветрил…

Если рассматривать роман именно как историю взросления, то роман современен как никогда.

Подросток. Записки юноши
4 5
… из подростков созидаются поколения...


Удивил! (Самому стало стыдно за такой комплимент Федору Михайловичу)
Но по другому не скажешь. Попадись мне этот роман без обложки, ну никогда бы не сказал, что его автором является Достоевский. Хотя знакомое излишество деталями все же присутствует, в остальном роман каким-то особняком стоит от всего прочего творчества писателя. И, конечно, приятно, что знакомый уже классик может удивить.

Но, об удивительном позже, а пока оговорюсь и еще об одном нюансе. Роман тяжелый, роман к которому нужно приложить усилие, роман не для любителей легкого чтива. Это тяжелая литературная артиллерия, бьющая точечно, но при этом разрывными снарядами. Кто-то скажет: “Ну читал же я “Преступление и наказание” и ничего”. Я отвечу: “И я читал, и ничего близкого здесь нет, не заблуждайтесь. К этой книге нужно быть готовым”.

Название подобрано идеально. Подросток – этим словом характеризуются все те лихорадочные, часто лишенные, казалось бы, какого-то смысла события. Подростковый период, это период осознания человеком своего места в жизни, скитание в поисках цели, мысли, “идеи”. Критика себя и окружающих. Безотчетная любовь к мрази, и злобное отторжение своих прежних идеалов. В подростке все: любовь и ненависть, уединение и развязность, жажда жить и стремление покончить с никчемным существованием, признание и бездна. И все это Федор Михайлович выливает на читателя. Окатывает чувствами, загадками подростковой души, бессвязными мыслями, нескончаемыми упреками всех и вся.

Первыми же пятьюдесятью страницами я был сражен. Столько информации, загадок, мыслей, каких-то идей, интриг, обид, и, вроде бы, спонтанных поступков. Но автор и сам предупреждает читателя, что не пишет ни одной строки напрасно, и все придет в свое время, а тому, кто уже завяз в событиях, лучше бросить дальнейшее чтение. Нееет, мы не бросим, мы-то знаем, что у Достоевского все не просто так. И вскоре картина становится яснее. На первый план выходят обиженные чувства главного героя – того самого подростка, и мы становимся свидетелями душевных мук и переживаний его, желания любить и быть любимым. Но этим все не ограничивается. Одни загадки уходят и на их место приходят другие. Самоубийства, ссоры, незаконные дети, как снежный ком накатывают и накатывают на читателя. Буду честным, в некоторых моментах я просто разводил руками с возгласом: “Вот блин, Санта-Барбара”. А чего собственно ожидать? Время такое было: все друг друга знали, все, хоть через третьи руки, но были друг с другом связаны. Но все эти события лишь внешний антураж, под которым скрываются более насущные проблемы, актуальные и по сей день. На фоне распадающегося дворянства, Достоевский окунает читателя в омут проблем тогдашней России, ее граждан и отдельных сословий. И на авансцену выводит одинокую душу молодого человека, хоть и имеющего свою “идею”, но совершенно неспособного за нее ухватится. Придавленного обществом, любимыми людьми, деньгами, властью, детской бесшабашностью и желанием любить и быть любимым.

В очередной раз поразился, как все-таки мы похожи. Я имею в виду современников и тех людей, что жили во времена Достоевского. Те же претензии к молодому поколению, те же мысли о скором разложении общества, об утрате остатков морали, о продажных чиновниках, о кризисе веры о туманности будущего России, даже о вырубке лесов. Да, время идет, облик внешний мира меняется, но суть его остается прежней. Можно изобрести новый телефон или летающую машину, но изобрести новое чувство вряд ли получится.

Подросток. Записки юноши
3 5

Первое, что прямо захватило и порадовало - это язык! Такой красивый, такой живой, такой витиеватый... Такой пустослов >____<
Книга искусственно затянута по совершенно не понятной мне причине. Действие конечно идет вперед, но скорее даже не так, оно пробивается сквозь сугробы ненужных слов, излишних витиеватостей, нагромождений и самоповторений. Подросток, понятно, существо компульсивное и в языке это изящно передано, но как же утомляла меня книга! Ладно, представим, что все лишнее из книги вырезано (и ритуально сожжено) и перейдем к плюсам. Да, Подросток получился на славу, очень живой характер, идеи вполне присущие возрасту и все эти впечатления, эмоции - это богато было представлено. Как впрочем и другие встречающиеся характеры - тут таланта не отнять, живых персонажей сложно так хорошо написать. Собственно с плюсами все. Книга слишком зациклена на "идее подростковости", поэтому все персонажи какие-то бешеные неврастеники, злыдни и крайне не порядочные люди. Сюжет вообще для меня не интересный - вот все, за что я ругаю книги Золя, все оно здесь. Интриги, махинации, спекуляции, родители, которые бросают и не воспитывают своих детей, "наставники", которые учат только всему плохому. И вся книга какая-то не русская (да, я из лагеря Набокова, который считает, что Достоевский подражатель французских приключенческих романов). Такая каша в голове и зачем? К чему? Сюжет целиком и полностью мимо меня. Герои никак не меняются и не растут, Подросток все время говорит, что эти записки - это и есть урок и он его извлек. Но так ли это? Будущего мы не знаем, нам неведомо изменился ли герой? Думаю, что нет. И вся эта мешанина вообще не нашла во мне никакого отклика в душе или в эмоциях, для меня все здесь неестественно, гиперболизировано, чуждо.

Подросток. Записки юноши
5 5

Изумительное произведение, пожалуй, самый сильный, самый масштабный по рассматриваемым проблемам, и наиболее тяжелый для восприятия роман Достоевского (ИМХО).

Я склонна воспринимать этот роман как горькую исповедь-терзание автора, нарисовавшего в «Подростке» своеобразную энциклопедию современного ему, стоящего на перепутье общества, преисполненного лицемерия и гнили.

Филигранно прорисованные образы на гнетущем фоне противоречий, сумасбродств, грязи и психологических клубков режут глаза, резко меняя окрас от черного до невыносимо светлого. Здесь смешаны в удивительный сплав романтика и пошлость, боль и злопамятность, страсть и неуклюжесть, слепота и зрячесть, любовь и неприятие, самоуверенность и всепоглощающий страх, искренность и страдания, банальность и своеобразность, мечущиеся души и закоснелые черепки, заменяющие сердца, псевдоисключительность и продажность, нравственность и порочность, деньги и жестокая игра, юношеский максимализм и даже некоторый намек на юродивость,..

Подросток. Записки юноши
5 5

Все-таки в перечитывании есть особая прелесть - словно побывать в гостях у старого друга: даже если стерлись из памяти черты, но все равно остается ощущение близкого и своего. Из великого пятикнижья Достоевского Подросток, пожалуй, наименее известен, хотя эта вещь не уступит по накалу и внутренней лихорадке душ более известным романам Федора Михайловича. Я бы даже сказала, что весь роман строится на накале страстей. В чем причина некой неизвестности романа – я не знаю. Вполне возможно, что дело в форме, в почти водевильном сюжете, на грани гротеска и трагедии: тайны, незаконнорожденные, измены, таинственные документы, которые могут решить всё, самоубийства, огромное количество действующих лиц…Слишком много всего, слишком много действия на один квадратный сантиметр текста, слишком бурная история, слишком многодиалоговый роман, в котором мало внешних монологов, в сравнении с ''Бесами'', ''Идиотом'' и ''Братьями Карамазовыми''. Тут словно главным является водевильно-ироническое действо, рассказанное устами Подростка – Аркадия Долгорукого:
- Князь?
- Нет, просто Долгорукий, незаконный сын моего бывшего барина, господина Версилова.

Подросток Достоевского – это Герман из ''Пиковой дамы'' или Скупой Рыцарь из ''Маленьких трагедий'', только незрелый, вспыльчивый, наивный, жаждущий отцовской любви, пытающийся нащупать свой собственный путь. И в чем-то очень неуловимо Аркадий Долгорукий похож на Холдена Колфилда: болезненно нетерпимый, заядлый критик всего и всех, в какой-то степени enfant terrible в своих поступках, которые зачастую просто отвратительны, он словно слон в посудной лавке - юношеский максимализм и дух противоречия, как они есть. Этот роман эдакие ''Отцы и дети'' по-достоевски. Если брать романы Достоевского, то я бы ''Подростка'' вписала в рамки поиска отношений между отцами и детьми у самого Федора Михайловича: такой путь от ''Преступления и наказания'' до ''Братьев Карамазовых''. Извечный вопрос отцов и детей. Такой взгляд на проблему был у Достоевского, который в юности пережил увлечение идеями петрашевцев.

Но у Достоевского ничего не случается просто так, ни одна буква не бывает лишней и не к месту, даже сюжет напоминает лихорадку, заболевание, которое по спирали накручивается в самую высокую температуру, в самую высокую точку накала, чтобы после резкого понижения температуры бросить в холодный пот. Но тем не менее, Достоевский виртуозно составляет график пульсации текста: когда за сценами полными накала следуют неожиданно спокойные рассуждения героя, напоминающие штиль после бури, эти размышления похожи на глоток воздуха после долгой задержки дыхания, возможность отдышаться и прийти в себя. Это городской роман, туманный, в котором нет красок и нет времен года, есть каморки, вырождающееся дворянство - слабоумное, вялое, никчемное, инфантильное, неспособное принимать решения, как Версилов или князь Сережа, или князь Сокольский. Достоевский делает некий срез эпохи, срез настроений среди молодежи, брошенной старшим поколением в прямом и переносном смысле, сталкивает две мысли, два пути: Россия – Европа или Россия – народ? Как всегда, две полярно разные мысли и два полярных направления, однако, именно в этом столкновении и возможно найти свой путь. Аркадий находится на пересечении двух дорог-идей: родной отец - Версилов – европейский путь, приемный отец = Макар Долгорукий – голос Руси, народной, голос почвенников, в какой-то степени голос самого Достоевского – почвенника. Среди безумной городской лихорадки и метаний героев, утративших традиции, веру и взаимопонимание, появление простодушного, по-детски наивного и открытого старика Макара и его любовь ко всему сущему подобны лучу яркого и теплого солнца. Пожалуй, Макар Долгорукий – это предшественник Зосимы в Братьях Карамазовых. Он не размышляет над проблемами бытия, он – знает; он не размышляет любить или не любить, простить или не простить, он – любит. В этом его сила перед инфантильным Версиловым.

Пожалуй, это единственный роман Достоевского, в котором он оставляет героя на распутье дорог. Аркадию Долгорукому предстоит самому выбрать свой путь. ''Подросток'' прекрасен угадываемыми женскими персонажами Федора Михайловича: роковая красавица - Катерина Николаевна, почти святая - Софья Андреевна(тоже Сонечка, однако). И напоследок, моя любимая цитата, не только из романа, а вообще любимая:

...Если хотите рассмотреть человека и узнать его душу, то вникайте не в то, как он молчит, или как он говорит, или как он плачет, или как он волнуется благороднейшими идеями, а смотрите на него лучше, когда он смеется. Хорошо смеется человек — значит, хороший человек.
Подросток. Записки юноши
4 5
"Друг мой, любить людей так, как они есть невозможно.
И, однако же, должно. И потому, делай им добро, скрепя свои чувства, зажимая нос и закрывая глаза."
Ф.Достоевский


Аркадий Макарьевич Долгорукий – незаконнорожденный сын столбового дворянина, помещика Андрея Петровича Версилова закончил гимназию. Он всю недолгую свою жизнь прожил у воспитателей или в пансионе, очень редко видясь с матерью, которую Версилов таскал за собой по заграницам. Еще реже видел Версилова.
И вот Аркадий вызван в Петербург на проживание в одной квартире с родителями. Он не хочет поступать в университет, хочет служить так как у семьи нет денег. Молодой, исполненный самых благородных чувств и устремлений, человек оказывается в гуще событий, раздоров, тяжб и интриг людей родственных и близких его семье.
Как в человеке сочетается подлость и благородство, зло и доброта? Как человеку разобраться в собственной смутной душе? Почему светлое чувство любви становится безумным порывом? Страдание, подлость, людские поиски собственной выгоды, болезни. Через все предстоит пройти Аркадию и найти ответы.
Надо читать Достоевского, через него понимаешь кто это и что это за создание – человек.

Подросток. Записки юноши
4 5

Почему-то эта книга не ассоциируется у меня с тем Достоевским, которого читала в школе. Может быть, я его недостаточно хорошо помню с тех времен. "Преступление и наказание" было чарующе ужасным произведением. Ужасным в хорошем смысле слова. Я столько лет хотела прочитать буквально каждое произведение, а дошла до этого только сейчас...
В "Подростке" много героев, много людей, личностей, каждая из которых имеет свой характер. Весь ужас (опять же в хорошем смысле) этих героев в том, что они погрязли в проблемах денег и наследства, в меньшей степени любви, а в большей степени в алчности. Аркадий, подросток, борется с окружающим его миром, он хочет пробиться в верха - но это далеко не тот образ, с которым, может быть, захочется сравнить - с героем "Милого друга" Мопассана. Нет, это другой человек. Он живет в пору обнищания дворянства, он живет в пору, когда деньги - это самое главное. Аркадий хочет быть хорошим, однако он увязает в проблемах семей, в проблемах незаконорожденных детей. Он любит и хочет быть любим, но в итоге разочаровывается в жизни, о чем жалеет впоследствии. Достоевский пишет в мрачных красках, у него Петербург не блещет балами и красивыми одежками, он мрачен, дождлив, грязен.
Могу добавить только то, что я недостаточно глубоко могу проанализировать эту книгу, хотя не сомневаюсь, что образов в ней скрыто немало. Поэтому прошу не судить строго, если я что-то недопоняла.