Воспоминания террориста, размер 229x152x18 мм

Эта книга будет изготовлена в соответствии с Вашим заказом по технологии Print-on-Demand. Савинков Борис Викторович (1879–1925) — идеолог и активный деятель русского террора, один из лидеров партии эсеров, руководитель боевой организации, писатель. Литературный псевдоним — В. Ропшин. Организатор ряда сенсационных политических убийств, в том числе великого князя Сергея Александровича и министра внутренних дел В.К. Плеве. После революции 1917 года активно выступал против большевиков, был комиссаром Временного правительства на Юго-Западном фронте. С началом Гражданской войны поддержал создателей Добровольческой армии, пытался организовать покушения на Ленина и Троцкого. Арестован ВЧК в1924 году, приговорен к расстрелу, который был заменен десятью годами заключения. 7 мая 1925 года в тюрьме на Лубянке покончил жизнь самоубийством. Согласно официальной версии Борис Савинков выбросился из окна пятого этажа.
Автор Борис Викторович Савинков
Издательство Зебра Е
Язык русский
Год выпуска 2008
ISBN 978-5-94663-719-0
Переплёт мягкая обложка
Количество страниц 352
Размер 229x152x18 мм
455
Купить »
История изменения цены:
Средний отзыв:
4.3
Воспоминания террориста
5 5

Самое впечатляющее в этой книге — все ее персонажи не просто террористы (что само по себе уже обладает негативной коннотацией в глазах большинства), но живые люди, а, главное, — герои. Убить представителя правительства легко — увидеться в последний раз с дочерью перед смертью выше их сил. Уничтожить врага? Запросто. А вот бросить бомбу в карету, где кроме этого врага есть еще его жена и племянники — нет, это уже противоречит кодексу чести террориста. Оказывается, и у террористов есть честь.

Но нет, постойте. Это что, человечность?

Мы привыкли думать, что террорист — это закутанная в паранджу женщина или бородатый араб, дикарь без минимальных представлений о ценностях цивилизованного мира, кричащий «Аллах акбар» и выдергивающий чеку. А здесь перед нами вырастают фигуры людей, полных чувства долга, смелости, искренности убеждений с одной стороны и сомнений в моральном оправдании убийства в другой. Даже истовые христиане среди них есть. Это вносит абсолютный диссонанс в те представления о терроре и террористах, к которым мы привыкли. Более того, мы даже начинаем думать, что террор может быть оправдан.

Самое интересное, что для каждого из них умереть за чистую по сути абстракцию — народ, свободу, пролетариат, социализм — действительно куда важнее, чем сделать счастливым, например, свою жену и мать. Страдания живого, близкого человека не перевешивают страданий масс. Ну как?

Очень увлекательная книга о непривычных вещах с непривычной стороны. Вот уж действительно, мастерство рассказчика из самой кровавой бойни может создать бьющий по эмоциям текст. Нам через столетия довольно интересно посмотреть на этих людей, считающих высшей радостью умереть на эшафоте. Взгляд по ту сторону баррикад. В конце концов, даже такая мировоззренческая позиция имеет право на жизнь, даже если мы с ней не согласны.

Воспоминания террориста
4 5

Воспоминания Савинкова охватывают пятилетний период деятельности Боевой организации эсэров под руководством Азефа, начиная с подготовки и осуществления убийства Плеве в 1904г. и заканчивая приостановкой деятельности БО в 1909г., обусловленной разоблачением ее главы-провокатора. Увы, за кадром оставил лукавый летописец два года собственного правления БО, обнаружившими его слабость как лидера и организатора, а также все последующие за ликвидацией БО годы (рассказ о них вошел в другие автобиографические сочинения Савинкова), бесславная летопись которых изобличает в Борисе Викторовиче еще более слабого политика. Несостоятельность Савинкова как мыслителя очевидна уже на том простом примере, что он решительно не сознает огромной разницы между революционером и террористом, даже если последний служит революции. Если революционер живет ради воплощения в жизнь своей идеи, то террорист облекает свою жажду убивать и быть убитым в форму служения идее, сама суть которой представляется ему на удивление смутно. Вся политика эсэров на страницах одного из их лидеров сводится к элементарному "будем убивать всех царских прихвостней до тех пор, пока оставшиеся со страху не пустят нас во власть". Что касается обеспечения народной поддержки, то по мнению Савинкова одного террора достаточно, чтобы заставить простой люд уважать и любить таких самоотверженных претендентов на власть, как его партия. Ума и политического чутья, что называется, палата. Но не будем о грустном, ведь у бестолково авантюрной личности Савинкова была и сильная сторона - писательская, а для читателя именно это обстоятельство имеет первостепенное значение.

Читаются Воспоминания взахлеб. В принципе, действие книги бежит по кругу: подготовка теракта - исполнение - аресты - суды - последние письма товарищей-камикадзе - подготовка следующего теракта. Отношения террористов между собой и с самими собой здорово отдают мисимовщиной. Оно и неудивительно - Мисима представляет собой ровно тот же тип личности, что и наши террористы-романтики, только позже ударившийся в политику и потому яснее себя осознавший и выразивший до того, как начнет звонить колокол. Савинков отличался от призванных им мучеников масштабами амбиций, потому умел поберечь себя и задержался на этом свете подольше некоторых (фактически всех, если быть точным), чтобы нам о них рассказать. С почти чувственной любовью - и к ним, и к смерти, что их окружала. Террорист - это маньяк, которого только своевременная политическая завербованность и отличает от какого-нибудь Чарльза Мэнсона. И да, эти маньяки от революции просто завораживают - их товарищество, их изобретательность и жестокость, фанатизм и жертвенность, короткая, лопающаяся от перенасыщения жизнь, которая вся - одна сплошная авантюра, возбуждает настоящую зависть. Савинков умеет агитировать, только не за эсэров, а за сопричастность к культу смерти.

Одним словом, книга действительно стоящая. Политическая составляющая Воспоминаний для такого явно политически заточенного сочинения настолько ничтожна, что если и огорчит иного притязательного читателя, зато облегчит вовлечение в происходящее малосведущим в нашей дореволюционной истории настолько, насколько это вообще возможно. У Савинкова этакая история эсэровского террора в себе получилась. И знаете, кто из его героев вызывает наибольшее восхищение? Азеф. Такой мозг! Гений провокации. Просто гений. 5 лет возглавлять самую рьяную группировку политических убийц и уйти от нее безнаказанно после разоблачения - это такое искусство, что на его фоне пустопорожнее геройство азефовских марионеток теряет львиную долю своего обаяния. Потому что быть высмеянным террористом и обведенным вокруг пальца политиком - это в конечном счете исторический анекдот, а не пример для подражания, к сожалению для Савинкова и его блестящего таланта рассказчика, развившегося в ущерб всем остальным необходимым на его поприще талантам.

Воспоминания террориста
5 5

отлично. осветил и партийные дискуссии и противоположные точки зрения на вопрос необходимости террора. и спектр мотиваций и полит убеждений участников организации. логику и стратегию полит террора.
так же детально рассказано о каждом предприятии. тактике. отклики власти и общественности на убийства.
увлекательное противостояние охранке и фатальная роль провокаторов.

Воспоминания террориста
5 5
Савинков фактически описывает только техническую и идейную сторону террора, так что знание общего контекста весьма желательно. Хотя, первый раз я читала не зная ничего, и все равно впечатление было сильным.

Основное впечатление то же, что и при первом прочтении. Страшно от того, как спокойно, деловито, буднично делаются убийства. Ни тени аффекта в повседневной работе. И очень много непонятного. Прежде всего положение в организации Азефа и самого Савинкова. В смысле риска и готовности умереть. Потому что все-таки именно они посылают людей на верную гибель. С другой стороны, люди сами рвутся. В книге много прощальных писем террористов (до акта, или уже из тюрьмы). Их невозможно слушать. Скучно. Они все написаны как под копирку однообразными пафосными словами. И главное в них все-таки не абстрактный народ и его счастье, а товарищи и любовь к ним. И еще конечно жертвенность. Я так понимаю, это основное условие приема в боевую организацию.

Вообще, Савинков время от времени проговаривается. Революция, освобождение народа - это конечно хорошо, но второстепенно. Главное - террор. Особенно заметно это по реакции на манифест 17 октября 1905г. и по отношению к зарубежным террористам. К примеру, слова Каляева "... я верю в террор больше, чем во все парламенты в мире. Я не брошу бомбу в cafe, но и не мне судить Равашоля . Он мне более товарищ, чем те, для кого написана прокламация." вполне показательны. Еще любопытно, как Савинков рассказывает о разоблачении Азефа. Он ему верил больше, чем многие из товарищей. Но как только разуверился, так предлагал убить "без суда и следствия", не дав возможности объясниться и оправдаться.

Что касается прочтения... Вы как хотите, а я бы Галину Самойлову придушила. Она шпарит сплошняком по тексту без пауз и интонаций. Оговаривается на каждом шагу. А уж как ударения расставляет... Я вообще-то по этой части человек толерантный, но всему есть предел. Уж основных фигурантов можно было выучить, как ударять, если общая эрудиция подводит. Хотя, если в Москве появилась улица вАрварка, то о чем можно говорить...
Воспоминания террориста
5 5

Это круто.