Жизнь российского города в лексике 30-40-х годов XX века. Краткий толковый словарь ушедших и уходящих слов и значений

Слова устаревают (часто вместе с предметами, общественными явлениями, уходящими из нашей жизни) или становятся немодными, как одежда, танцы и т.п. Многие из слов, содержащихся в этом словаре, незнакомы современной молодежи. И не всем ясно, что обозначали эти слова, какие реалии жизни они отражали и многое другое. В словаре, помимо толкования значений слов, распределенных по тематическим группам, приводятся комментарии, помогающие представить жизнь российского города 30-40-х годов XX в., отраженную в ушедших и уходящих словах. Второе издание словаря включает 94 новых слова. Их список представлен в дополнительном словнике в конце словаря. Для широкого круга читателей.

Автор
Издательство Флинта
Язык русский
Год 2011
ISBN 978-5-9765-0967-2
Тираж 1000 экз.
Переплёт мягкая обложка
Количество страниц 192
Страна-производитель Россия
Длина 140мм
Ширина 205мм
Высота 11мм
Объём 1
Количество томов 1
Издание 2-е
Формат 60x88/16 (140x205 мм)
243
Нет в наличии
с 28 июня 2021
В других магазинах:
История цены:
Средний отзыв:
4.3
* * * * *
Жизнь российского города в лексике 30-40-х годов XX века. Краткий толковый словарь ушедших и уходящих слов и значений
4 5
* * * * *

Тропой бескорыстной любви, или Воспоминания по алфавиту

Не слишком толстая (примерно 180 страниц) книга — результат многолетнего труда автора. Труда терпеливого, скрупулёзного, в чём-то монотонного, в чём-то проникнутого духом ностальгии… и, наверное, чувством долга.

Уходящая натура. Вместе с вещами и понятиями уходят слова. Например, я ещё застала зубной порошок, грибок для штопки (кому сейчас придёт в голову штопать носки?!), репродуктор, а этажерка и сейчас дома стоит; знаю, что такое тафта, креп-жоржет, пике, панбархат, шанжан и вигонь, но не знаю, как играли в горелки и казаки-разбойники, и совершенно не представляю, как выглядит керогаз и для чего нужен был химический карандаш… Об этом пришлось у мужа спрашивать (он порядком старше меня). Не говорю уж о советизмах, вслед которым можно было бы сказать: «и слава богу, что ушли»: «бывшие», «спецпереселенец», «уплотнить» или нетерпимое многими «даёшь!».

С другой стороны, слова «иждивенцы», «каменщик», «шумовка», «прилавок» разве устарели? Возможно, автор трактует их как «уходящие». Кстати, о слове «конюшня»: О. Ермакова отмечает новое его значение: автомобили, выставляемые на гонки какой-либо фирмой, — а мне сразу вспомнилось когда-то впервые услышанное по ТВ парадоксальное словосочетание «пилот конюшни» (например, «Пилот конюшни Мерседес выиграл второй этап из последних трёх»). Смешно звучит, согласитесь.

Как во всяком порядочном словаре, каждая статья сопровождается примерами. В предисловии неприятно удивило обилие цитат из Донцовой и К°, но в основном тексте, слава вышним, замелькали Куприн, Булгаков и Вагинов — и от сердца отлегло. Обильно цитируется, добавлю, «Дневник Кости Рябцева» (к слову: удивительно, что эта книга переиздана, в том числе в прошлом году «Теревинфом»; надо бы перечитать — помню, что в детстве для меня в этой книге многое осталось непонятным).

Одна из удивительных и привлекательных сторон книги — то, что в качестве примеров автор пользуется не только цитатами из художественных произведений, но и личными воспоминаниями из детства и юности, совершенно неакадемичными, но ценными именно в силу того, что вряд ли кто ещё нам об этом расскажет.

СЕ`РОЕ МЫ`ЛО, -а, ср. /…/ Помню, в моём детстве распевали песню: «Отречёмся от серого мыла и не будем мы в баню ходить» — пародия на слова известной революционной песни: «Отречёмся от старого мира, отряхнём его прах с наших ног».


Несколько ошарашила трактовка цветов (но, может, это я такая малограмотная) и объяснение слова «мелодекламация». Автор словаря считает, что это — прямолинейно — декламация (то есть выразительное чтение) под музыку. Хотя мелодекламация действительно часто сопровождалась музицированием, на мой взгляд, «мелодекламация» имеет куда больше общего с «мелодрамой» (которая вовсе не «музыкальная драма»), чем с «мелодией»: она пафосна, преувеличенно-драматична, даже надрывна.

А вот за включение в словарь слова «пошлый» — моё искреннее уважение составительнице:

ПО`ШЛЫЙ, -ая, -ое. Заурядный, банальный, низкопробный. Пошлые шутки. Пошлый анекдот. Пошлый комплимент.


То есть «пошлый» — это скорее тривиальный, чем непристойный. Увы, это значение слова практически совершенно ушло, сменившись последним, крайне узким его значением.

Развеселил один из примеров на слово «товарищ»:

Товарищи матери, берегите здоровье своих детей.


Пожалуй, единственный крупный недостаток издания — это его колонтитулы (да, Fermalion , я опять о них!). Они не только неинформативны, но натурально сбивают с толку! Найти по ним нужное слово не представляется возможным. Дело в том, что:

Словарь составлен не по алфавитному принципу. Слова объединены в тематические группы: имена лиц, одежда, обувь, продукты, бытовые предметы и др. Внутри групп слова располагаются по алфавиту. Но и здесь алфавитный порядок соблюдается не всегда строго…


А колонтитулы с какого-то перепугу (извините за резкость) сделаны именно по алфавитному принципу, как в обычных словарях. В результате, например, взятые наугад три подряд разворота (стр. 120-125) выглядят так: «чернила — танцплощадка», «шимми — кости», «лото — змей» >_< Ищите да обрящете.

Если же не обращать на это внимания, книга заслуживает самой высокой оценки — не только как мои любимые «приключения русского языка», но и за свою бесспорную уникальность.

Жизнь российского города в лексике 30-40-х годов XX века. Краткий толковый словарь ушедших и уходящих слов и значений
5 5
* * * * *

Кто бы мог подумать, что читать словарь (а ведь это же толковый словарь) - такое наслаждение.
Это ведь Зощенко, Ильф и Петров плюс Тэффи в одном флаконе.
Наверное, все читавшие этот словарь испытывали общее желание – поспорить.
Вот и я не удержусь. Тем более, что окружающие уже устали от меня и заткнули уши наушниками.
Что хочу сказать. Похоже, белорусские города и городки имели и имеют отчасти собственный словарный запас.
Так, минчане говорят только прихожая (передняя – это ведь что- то питерское?).
На нашем самом большом рынке по-прежнему имеется неистребимая барахолка – целая площадь торговли секонд – хэндом.
Чугунные горшки обрели вторую молодость на наших дачах (картошечка к шашлычку!!!).
Опять же на даче никак нельзя без тяпки (не все ж газоны косить!).
Наша «Милавица» выпускает изящнейшие грации (мужчинам не читать!)
У нас все так же выпекают ромовых баб.

А вообще- то, конечно, все правда в этом ностальгическом словаре.
Изменились одежда и обувь, кто знает, из каких тканей пошиты изделия китайского легпрома, исчезли игры нашего детства, компьютерное поколение даже не вспомнит их названий.
Меня никогда не называли ни барышней, ни сударыней, но и товарищем, к счастью, тоже давно не называют.
Да, о главном.
Зарплаты у нас в Беларуси все так же исчисляются лимонами (миллионами то есть).
Вам, дорогие россияне, этого не понять!

Жизнь российского города в лексике 30-40-х годов XX века. Краткий толковый словарь ушедших и уходящих слов и значений
5 5
* * * * *

И не словарь лежит передо мной,
А древняя рассыпанная повесть.
С.Я. Маршак.

Продразвёрстку знают все, а что такое просто развёрстка? С кем торговали в торгсине? Куда делись из школьных ранцев готовальни, перочистки, непроливайки и промокашки, да и сами ранцы, заменяясь сумками, портфелями, рюкзаками? В какие дали умчались с танцплощадок матлот, краковяк, шимми, падеспань, па-де-патинер, а за ними и сама старая добрая танцплощадка, оставив за себя дежурить неуклюжую кальку с английского «танцпол»? Зачем взрослому ночной горшок? Куда голому в бане девать номерок из раздевалки? Где в спектре цвета сомон, электрик, маренго, перванш? Чем отличается управдом от домоуправа? Как играть в казаки-разбойники, в горелки, в буй-мяч, а постарше – в городки и флирт цветов? Оказывается, и лото, фанты, «море волнуется» не всякий застал… А попробуйте объяснить современному третьекласснику, что такое красный уголок или закрытый распределитель? Должно быть, бабушка так же маялась со мною, разъясняя, что означает Мопр или жакт, либо – это был совершеннейший цирковой номер! – зачем подписывались на государственный заём.
Давно исчезли из быта думочки, подзоры и тканьёвые одеяла. Никто и в дурном сне не приснит фильдекосовые чулки, диагоналевые костюмы, бумазейное бельё. Отжили свой век такие профессии, как конторщик, лудильщик, тапёр. Вагоновожатый переименовался в водителя трамвая, а подавальщица в официантку. Да, что там какой-то, пусть и глубокоуважаемый, вагоновожатый! Целые группы понятий словно испарились в никуда. Когда при вас последний раз называли кого-то бузотёром или пустомелей, шельмецом или воображалой? Литературу, пьесы, фильмы 30-х-40-х годов воспринимать всё труднее, и даже не из-за советизмов, а из-за того, что выходят из моды целые речевые пласты.

Слова почтительный, благородный, великодушный, галантный уходят на периферию и употребляются в основном в речи людей старшего поколения или просто немолодых, так же как и слова лизоблюд, ловелас, фат, приспособленец..


И далее:

Наблюдения показывают, что в настоящее время стали малоупотребительными не только в речи молодежи такие характеристики, как фатоватый, уморительный, потешный, забавный, славный, вульгарный, дельный.


Досада, право: кругом полно вульгарных лизоблюдов, фатоватых ловеласов и ушлых приспособленцев, а настоящими именами их и назвать-то не получится. Но, к нашему счастью, есть словарь О. Ермаковой, который, скачав с Виртуальной полочки, можно применить для языкового расширения, самообразования и так полистать. У этого замечательного справочника есть всего два лёгких недочёта: территориальная специфика [О. Ермакова выросла в Астрахани] и некоторая эклектичность. Понятно, о дефиците или подселенцах мы если и услышим, то нескоро, а блат, очередь и коммуналки никуда не исчезли. Более того, в славном Санкт-Петербурге вернулись к опыту 20-х годов: сдают не комнаты, а углы, что покруче любого уплотнения. Да и пьяница, пропойца, забулдыга, беспризорник и хреновина не сдают позиций. Первый шаг в борьбе с ними - назвать их истинными именами.