Повестка дня, размер 120x177 мм

20 февраля 1933 года. Суровая берлинская зима. В Рейхстаг тайно приглашены 24 самых богатых немецких промышленника. Национал-социалистической партии и ее фюреру нужны деньги. И немецкие капиталисты безропотно их дают. В обмен на это на их заводы вскоре будут согнаны сотни тысяч заключенных из концлагерей — бесплатная рабочая сила. Из сотен тысяч выживут несколько десятков. 12 марта 1938 года. На повестке дня — аннексия Австрии. Канцлер Шушниг, как и воротилы немецкого бизнеса пять лет назад, из страха потерять свое положение предпочитает подчиниться силе и сыграть навязанную ему роль. Отныне в Австрии правят нацисты. А в то время как Гитлер при подлом молчании тех, кто не смел ему противостоять, решает судьбы Европы, убивая людей и превращая их в покорных жертв в концлагерях, художник Луи Суттер рисует на бумажной скатерти один из своих сумрачных танцев. Безобразные, жуткие марионетки извиваются на горизонте мироздания, где заходит черное солнце. И эти темные человечки, изгибающиеся, как прутья, были предвестниками беды. Художник чувствовал то, чего не понимали — или не хотели понять, - сильные мира сего.

Автор
Издательство Эксмо
Редактор Раутборт Юлия Моисеевна
Перевод Петрова Ася
Серия Литературные хиты
Язык русский
Год 2018
ISBN 978-5-04-098009-3
Переплёт твердый переплет
Количество страниц 160
Размер 120x177 мм
Длина 120мм
Ширина 177мм
Высота 11мм
Объём 1
Возрастная категория 16
Количество томов 1
Формат 75x100/32
72
Год выпуска: 2018
История цены:
Средний отзыв:
4
* * * * *
Повестка дня
4 5
* * * * *

На обложке книги есть цитата из Le Monde.

"Повестка дня" ошеломительна в своей кажущейся простоте. Вюйар показывает, что "самые страшные катастрофы обычно подбираются на цыпочках", и "приподнимает уродливые лохмотья истории", чтобы показать, как Европа приближалась к бездне.

Серьезно? Казалось, что человек 21 века с молоком матери впитывает постулат о подковёрности всего происходящего (остальных дообработает Игорь Прокопенко с его всевозможными теориями заговоров). Далеко ходить не надо - можно посмотреть на происходящее за окном.
Да и история ли перед нами? Отнюдь! Конечно, если вам попадется вопрос "Перечислите крупных немецких промышленников, спонсировавших НСДАП" или "Кто руководил Австрией в 1930-е годы", вы, прочитав эту книгу, ответите. Но между датами и персоналиями практически свободный полет фантазии автора. Ее ограничивает, пожалуй, только коллективная память общества. Про аншлюс Австрии в 1938 году знают многие, а детали известны единицам. Поэтому и читать про "торжественное вступление танков" в Вену любопытно - вроде как восполнение информации.
Эрик Вюйар здесь, скорее, как популярный стендапер: в броской, легкой для восприятия форме (в форме эссе все-таки, этакого личного мнения) поднимает вопрос: насколько далеко человек готов пойти ради собственной выгоды? Как показывает "Повестка дня", на многое, правда, и успех коснется не всех.
Забавно, что идеологи национал-социализма канули в Лету, а компании, финансировавшие их и выросшие на использовании рабского труда заключенных концлагерей, живее всех живых. Они - единственные победители. Оглянитесь вокруг себя. В наших домах стоит техника от "Сименс", мы ездим на опелях, пьем аспирин и ципрофлоксацин от "Байер", покупаем в авто аккумуляторы "Варта"... Мы - противники нацизма - экономически "простили" руководителей корпораций, взяли на себя, сами того не понимая, часть их вины в обмен на комфорт и удобства. Так что ИМ мешает всё это повторить?

Повестка дня
3 5
* * * * *

Это все же не книга, а разверстанное на 144 полосы эссе, которое нельзя поставить в один ряд с такими недавними лауреатами Гонкура как Джонатан Литтелл и Лоран Бине. Да, краткость - сестра таланта, но тут освещается лишь пара эпизодов из истории Третьего Рейха с попыткой спроецировать это на события дня сегодняшнего и на историю в целом, но штука в том, что история имеет свойство повторяться, но каждый раз по-разному. То, что Британия и Франция оказались по правильную сторону истории, а Третий Рейх - по другую, тоже цепочка обстоятельств, как в классическом стишке про "в кузнице не было гвоздя".

Текст очень эмоционально окрашен - с высоты дня сегодняшнего, облачившись в белое пальто, легко делить все на черное и белое. Нагота короля может быть и неочевидной для тех, кто находится в текущем моменте и не может оценить ситуацию в комплексе. Германский капитал поддержал нацистов, потому что коммунистические идеи в народе были сильны, а нацисты дали промышленникам конкретные обещания взамен на финансирование ими НСДАП, и я бы посмотрела на современные компании, которые бы демонстративно отказались от сотрудничества с ведущими политсилами. Даже гигантские транснациональные корпорации, которые и от налогов уходят, и обманывают государство по принципу: "А вот я задекларировал, что моя штаб-квартира стоит 200 долларов, и что вы мне сделаете?", и те вынуждены подчиняться законам и не совсем уж обнажать звериное нутро. Тут все очень зыбко и иллюстрируется опять же старой пословицей "знал бы, где упасть, соломки бы подстелил".

Конечно, когда крупный капитал сливается с властью в экстазе, концентрируя доходы в руках ничтожной кучки людей - это всегда чревато. Социальными взрывами, экстрадированием протеста вовне, растущими амбициями власть имущих - сколько ни дай, все равно будет мало. Однако если вспомнить, как в тридцатые годы превозносили нацистские идеи, как популярны они были в тех же США, как лидеры Европы боялись коммунизма и были готовы хоть с чертом лысым сотрудничать, лишь бы красные идеи не получили широкую народную поддержку в их странах, как последовательно сдавали одну страну за другой, а соседи радостно растащили Чехословакию, в последующих событиях нет ничего удивительного.

Согласна с автором в том, что в информационном шуме очень легко упустить что-то важное, эти секундные колебания стрелки истории малозаметны в потоке новостей. С орлов Хофбурга сбили свастики, но сами орлы на месте, и под ними как-то очень темно и холодно всегда. Порой бой в колокола оказывается всего лишь кликушеством или контрпропагандой. История всех рассудит и расставит по местам.

Другое дело, что после войны капиталисты вроде как покаялись, но выплачивать семьям жертв компенсации как-то не стремились - фирмы вроде "Байер", "БМВ", "Volkswagen", "ThyssenKrupp", "Siemens", "Opel", "Porsche" (на памятном собрании 20 февраля 1933 Фердинанда Порше не было, но в 1939 году он уже радостно презентовал новый автомобиль в день 50-летия фюрера), "Allianz" и другие существуют по сей день, мы ездим на их продукции, едим ее, лечимся ею, отапливаем ею наши дома. Волки переоделись в шкуры поновее и все так же поддерживают тех, кого им выгодно, а где-то льется кровь за чьи-то экономические интересы.

Повестка дня
5 5
* * * * *

Что такое история? Слово, обозначающее некую противоречивую развивающуюся реальность; упрощенное до схемы, стереотипа, учение о ней. Всегда сбивает с толку. Есть еще третье толкование - то, что рассказывается, художественное повествование. Реальность кажется необъятной. Поэтому наука сводит ее к модели, а искусство к образу, который отличается от теоретических схем пусть не полнотой картины, но хотя бы наличием динамики, произвольностью, процессуальностью. Но образ со временем превращается в штамп. Где же выход?

Скорее всего, в принципиальном отказе от рамок, которые ставит перед автором традиционная литературная форма.

Кажется, этой дорогой идет Эрик Вюйар в «Повестке дня».

Нас интересует суть. И фикшн, и нон-фикшн идут по пути искажения действительности. Остается одно – отбросить вериги исследователя или поэта, стать мыслящим тростником.

Что же получается? Нечто оригинальное.

Я бы назвал «Повестку дня» романом-колонкой. Публицистическая заостренность, сарказм, ирония, свобода выражения мысли, субъективность, оценочность. Текст возвращается к непосредственности, не первозданной, пустой, а умудренной опытом.

Впрочем, для нас подобная форма не нова. «Повестка дня» чем-то напоминает «Обыкновенный фашизм» Михаила Ромма, только изложенный на бумаге.

Знакомая дикторская интонация: «Утром 12 марта австрийцы ждали немцев лихорадочно, неприлично весело. Во многих фильмах того времени видно, как люди пожимают руки перед прилавком киоска, видны ярмарочные грузовики, ищущие флажки со свастикой. Всюду все встают на цыпочки, подпрыгивают выше головы, хватаются за козырьки домов, карабкаются на стены, на уличные фонари – куда угодно, лишь быть видеть. Но немцы заставляют себя ждать. Прошло утро… послеобеденные часы истекли, странно; время от времени в деревне громко тарахтел мотор, развевались флаги, на лицах сияли улыбки: «Они идут! Он идут!» – раздавалось отовсюду. Глаза вылезали из орбит, таращились на асфальт… ничего. Люди надеялись, а затем утихали, опускали руки, и спустя четверть часа уже лежали на траве и болтали... Вечером того же дня венские нацисты запланировали факельное шествие, чтобы встретить Адольфа Гитлера. Церемония намечалась грандиозная и волнующая. Ждали допоздна, никто не появился. Люди не понимали, что происходит. Мужчины пили пиво и пели, пели, но вскоре петь расхотелось, возобладало разочарование… Люди начинали задаваться вопросами. Где немецкие танки? Где боевые машины? Где бронеавтомобили? Где все, что нам обещали? Фюрер больше не хочет свою родную Австрию?»

В своей книге Вюйар демонстрирует мощь лаконизма. Чтение «Повестки дня» по хронометражу займет, наверное, столько же сколько знаменитый фильм. Отказываясь от велеречивости и эпических объемов, он не теряет в точности формулировок и глубине мысли, прицельности образов.

Серьезности фактов здесь противопоставляется остроумие, сугубо человеческая способность говорить с изрядной долей скепсиса, заглядывая за нагромождение эпохальных исторических декораций. Что же там скрывается за вечной сказкой о порядке?

«Новый порядок».

Не к нему ли звали народы нацисты?

«Повестка дня» нацелена на демонтаж пронацистской иллюзии. За привычной отполированной до блеска кинохроникой и историческими исследованиями картиной неумолимой поступи железного Рейха скрывается «новый беспорядок».

«Мир пасует перед блефом» - центральная идея книги. Поэтому перед нами роман о добровольном сокрытии правды волками и ягнятами, о внутренней готовности каждого к нацизму, с легкостью диктующего ожидаемое смысложизненное меню – герои, стальная мощь, несгибаемая воля, невероятная наглость, подвиг по расписанию.

Мы все это любим. Нам нужны трагические страницы истории с голливудским размахом.

Но исполины на глиняных ногах обычно отбрасывают тени в виде черных маленьких человечков.

«Повестка дня», таким образом, вполне логично оказывается классической тоненькой книжицей томов премногих тяжелей, возражение (и по форме, и по содержанию) вечно нацистскому в человеческой душе – человеческой тяге к мифотворчеству, к эстетике, как учению о чем-то внешнем и несущественном, к лжи и блефу в конечном итоге.

Повестка дня
5 5
* * * * *

Повестка дня" - документально-художественная повесть. История двух дней: 20 февраля 1933 г и 12 марта 1938 г. То есть начала пути Гитлера и аншлюса Австрии. Несмотря на объем (150 страниц), кажется, что автор раскрыл всю суть фашистской Германии. Грязная история, которую немцы пытались писать начисто. Более всего мне непонятно ликование австрийцев, встречающих Гитлера, 12.03.1938. Австрийцы ликуют, а евреи (тоже австрийцы между прочим!!!) убивают себя. За один день 1700 самоубийств, и это только официальная цифра!!! Как известные на весь мир концерны (типа Сименс и БМВ) не гнушались использовать дармовых рабочих из концентрационных лагерей и морить их голодом, так что за 1 год из 600 рабочих оставалось 20. Тошнотворная история, которую обязан знать каждый. Рекомендую всем, без зазрения совести!

Повестка дня
5 5
* * * * *

Гонкуровскую премию в прошлом году получил Эрик Вюйяр за повесть "Порядок дня", довольно примечательный сплав публицистики и литературы с большой буквы, точнее публицистики, которая вооружается самым острым и заточенным стилем. Литературы, которая не видит необходимости черпать вдохновение в вымысле, а обращается к богатому материалу самой жизни.

Вюйяр пристально рассматривает по сути один важный вопрос -- как немыслимое ещё вчера становится действительностью сегодня? Серия незаметных или малозаметных шажков к пропасти. А потом вдруг все хватаются за голову -- боже, как мы здесь очутились? Вюйяр наводит зум.

Вот первая наводка -- с иголочки одетые как бы сейчас сказали олигархи Веймарской республики собираются на совещание в только недавно ставшем нацистским Берлине. Присутствует цвет немецкой экономики. Неужели эти холёные, сытые, отменно воспитанные люди из-за страха перед большевизмом поддержат популиста и горлопана Гитлера?

Снова зум -- вот 1937 год. Уже несколько лет как Германия ведёт лицемерную дипломатию, помесь террористических актов, шантажа и соблазнения. Перед нами её следующая жертва -- Австрия. Австрия, не понимающая куда ей деваться после окуцения 1918 года. Австрия нащупывавшая свой путь. Австрия почти поголовно стремящаяся к запрещённому ей Антантой объединению с Германией. И всё же остановившаяся буквально в одном шаге от пресловутого "воссоединения" с Германией. Да. Всё так. Но ещё для слишком многих не с Германией Гитлера.

Вот зум на национал-католическом правительстве расчистившем поляну от политических противников -- социал-демократов, коммунистов. Уже оно установило режим немногим слаще нацистского. Но Гитлеру этого мало, потому убивают Дольфуса, канцлера, противившегося аншлюсу под диктовку из Берлина. Шушниг, пришедший через какое-то время ему на смену, всем хорош, но есть у него при всем его пангерманском оптимизме один минус - он не нацист. Авторитарный консерватор, но носящийся с идеей независимой Австрии.
Это всё исторический фон, данный в "Порядке дня" как бы между делом. Вот перед нами встреча Шушнига и Гитлера, на которой последний ставит австрийцу дерзкий ультиматум, фактически лишающий его страну всяческой независимости -- требование под страхом оккупации назначить на пост министра внутренних дел одного видного австрийского нациста. Примечательно при этом болезненное желание Гитлера насколько это возможно следовать процедуре:

"Забавно насколько самые отъявленные тираны смутно стремятся к тому, чтобы соблюдать формальности до последнего, как будто бы они хотели впечатлить соблюдением всех процедур, топча при этом совершенно открыто все обычаи и нормы. Кажется, что самого могущества им недостаточно, и они получают дополнительное удовольствие видеть как их враги в последний раз следуют ритуалам, которые вот-вот будут сметены. "

А в это время Риббентроп, покидая Лондон, где он до этого был послом, непринуждённо трепется на прощальном приёме на Даунинг-стрит о теннисе, стараясь как можно дольше отвлекать почтеннейшую публику от тревожных новостей с континента. Снова зум. Нешаткий и невалкий блицкриг, "генерирующий" Гитлер, которому поломавшиеся танки и танкетки преградили дорогу к триумфу. Снова зум. Наэлектризованная толпа, ожидающая немцев. Девушки в традиционных платьях. Мужчины в пивной. Оккупируйте нас, пожалуйста! Настоящий праздник. После захвата подоспел и референдум -- 99.75% "за". Правда голосовать "нет" было попросту запрещено -- людей окликивали и заставляли исправить. А рядом несколько кряжистых молодчиков из СА. Праздник удался? Но как вписываются в атмосферу праздника 1700 самоубийств в Вене в неделю, последующую за Аншлюсом? "Никто из них не покончил с собой. Смерть этих людей никак нельзя увязать с историей их мучений. Нельзя даже сказать, что они решили умереть достойно. Нет. Не глубоко личное отчаяние опустошило их. Их боль -- вещь коллективная. А их самоубийство -- преступление совершённое другим."

Что же с нашими опрятными господами и их империями? Все они безболезненно пережили крах системы, которую когда-то выкормили. Несмотря на принудительные работы в концлагерях и мизерные компенсации выплаченные после войны тем, кому удалось вернуться с такой работы живым, 12 гитлеровских лет остались для этих компаний коротким недоразумением, о котором постарались поскорее забыть. Ведь многие эти фирмы старше, чем некоторые европейские государства, и "государственничество" их ничуть не менее звериное, чем у настоящих государств.
Эрик Вюйяр написал очень актуальную книгу. И не только потому, что сейчас сызнова свершившейся факт оказывается солиднее любого международного права, как когда нацисты устами Вюйяра говорили, что захватят Австрию без всякого разрешения и сделают это от любви. Но и потому что в сплошном информационном потоке наших дней всё сложнее отыскать действительно важное, эти вздрагивания минутной стрелки Истории. Может быть -- в это хочется верить -- повесть Эрика Вюйяра научит нас присматриваться и прислушиваться к на первый взгляд ничем непримечательным новостям, к фразам, жестам, а то, чему суждено наполниться всем содержанием лишь спустя годы, его и нельзя распознать в настоящем. И книга "Распорядок дня" ещё и об этом...