Чарующий мир, размер 130x200 мм

«Чарующий мир» (1965) — роман, принесший славу и поругание самому странному кубинскому писателю второй половины XX века Рейнальдо Аренасу (1943-1990). Это воображаемая автобиография, в которой автор — бунтарь, вечно противостоящий власти, скептик, беглец — является частью своего героя. Рукопись не была допущена к печати цензурой, и ее нелегально вывезли с Кубы друзья Аренаса. В1968 году вышел в свет французский перевод, годом позже в Мексике роман был опубликован по-испански. На русский язык роман переведен впервые.

Автор
Издательство Лимбах Иван
Язык русский
Год 2016
ISBN 978-5-89059-263-7
Тираж 2000 экз.
Переплёт твердый
Количество страниц 336
Размер 130x200 мм
Длина 130мм
Ширина 200мм
Высота 20мм
Объём 1
Возрастная категория 18+ (нет данных)
Количество томов 1
Формат 84x108/32 (130x200 мм)
498
Год выпуска: 2016
История цены:
Средний отзыв:
3
* * * * *
Чарующий мир
4 5
* * * * *

Прочитав эту книгу, особенно приятно осознать, как хорошо родиться в нынешнее время, а не в эпоху средневековья, Ренессанса или даже Просвещения. Уму не постижимо, как они там выживали. В любой момент тебя могли сжечь на костре, повесить, четвертовать или умертвить каким-нибудь другим неприятным способом.

Действие романа как раз происходят в эти времена. Главный герой - монах Сервандо (1763-1827) имел смелость прогневить архиепископа испанских колоний в Латинской Америке Аро-и-Перальта. Сервандо был не согласен с порабощением своей родины испанцами и усомнился в главном аргументе колонизации завоевателей - видение Девы Марии Гваделупской. За такие оппозиционные воззрения было решено сослать монаха в Испанию и заключить в тюрьму.

Дева Мария Гваделупская

И начались главные приключения Сервандо: тюрьма, побег из тюрьмы, скитания, снова заключение в тюрьму, побег и так далее и так далее. Живучесть монаха в таких условиях просто поражает! В перерывах между заточениями Сервандо активно перемещается из страны в страну, знакомясь с интересными личностями того времени, и наблюдая за особенностями жизни в чужестранных землях. С великим упорством он преследует цель, которой посвятил свою жизнь. Эта цель - освобождение коренных народов Америки от гнета испанцев. Несмотря на все злоключения, главный герой с юмором описывает происходящие события.

Испанские колонии в Америке

Судя по статье в конце книги, главной целью автора в этом романе было высмеять коммунистический режим правления Филедя Кастро на родине писателя. Эти намеки в тексте были мною не поняты и не вполне интересны. Но это скорее всего говорит моем низком уровне владения темой, чем о способностях автора.

Чарующий мир
2 5
* * * * *

Бурлеск, шапито, поток сознания, создание карикатуры на классические произведения, горы трупов и еще больше - информации для осознания... Вполне возможно, что данную книгу надо читать не единожды, полагаю также, что читать ее надо вечером в уютном кресле при свете свечи и с чашкой или бокалом чего-либо горячего или горячительного, но... возможности читать ее так как следовало у меня не было и мне для понимания этого романа достались вагоны метро и всяческие приемные с достаточным количеством мешающих голосов вокруг - может быть именно поэтому я и не воспринял это произведение как пласт культуры и что-то, угрожающее единству независимого государства Куба, за что, собственно говоря, Аренас и был преследуем, посажен в тюрьму и из-за чего сам Рейнальдо был вынужден эмигрировать. В конце концов, роман до сих пор не издан на родине писателя, а первая его публикация случилась во Франции на хранцузском же языке.)

По стилизации мне очень это напомнило Ходоровского, но его произведения все-таки, как мне лично кажется, имеют свой стиль и там подобные приемы оправданы, чего я не могу сказать про "Чарующий мир", к сожалению.

Чарующий мир
3 5
* * * * *

Карлос Фуэнтес говорил о родной Мексике, как о тысяче стран под одним названием. Так и роман кубинца Аренаса, вышедший в декабре 2016 г. в «Издательстве Ивана Лимбаха», – тысяча текстов под одной обложкой. Представьте, что в одном сосуде смешали «Дон Кихота», «Гаргантюа и Пантагрюэля», «Откровение Иоанна Богослова», дантовский «Ад» и получился вычурный, гротескный роман, грандиозная паутина снов внутри сна, в котором снится сон, сюрреалистический экшн. Прочтите этот отрывок:

«Преследуемый целой толпой графинь, солдатами, а также губернатором и архиепископом собственной персоной, я по крышам удираю и запрыгиваю на городскую стену и с неё вижу, как благородные дамы в бешенстве рвут на куски кучера и даже коня, и, стремясь избежать подобных неприятностей, скатываюсь к порту и погружаюсь в мутные прибрежные воды. (…) залезаю в первый попавшийся шлюп (…), загребая всё так же руками (…), под постоянным двусторонним обстрелом (…). Закладывая невероятные повороты, вырываюсь наконец в открытое море (…). И, подгоняемый бесконечными вереницами циклонов (…), приплываю к берегам Флориды. И, полумёртвый, падаю под пальму в чём мать родила, и зверский голод тут же усыпляет меня».

Не забывайте, мы находимся в Латинской Америке! Перуанец Марио Варгас Льоса говорил: «чрезмерность и излишество являются здесь нормой повседневности, чудеса и диковины питают человеческую жизнь, они так же доподлинны и осязаемы, как война и голод». Люди превращаются в рыб или напоминают курительную трубку (ceci n’est pas une pipe) и кажется, весь мир – сплошная нелепость.

Герой – я бы сказала, СУПЕРгерой времён борьбы за независимость испанских колоний. Этот наивный плут и восторженный авантюрист может пролиться вверх, как вода, и перепрыгнуть на одной ноге пропасть, в глубине которой плавают тучи. Он двоится и сливается, он приезжает куда-то и не приезжает. Обречённый инквизицией на сожжение, он играет с огнём и роняет куски себя.

Однако за нелепостью кроется что-то важное. Героя зовут Сервандо. «Сервантес» – первое, что приходит на ум. И да, герой сражается с чем-то, на что нельзя напасть, в стремлении к свободе. И да, автор цитирует «хитроумную книгу»: «Свобода, мой дорогой друг, есть одна из самых драгоценных щедрот, которые небо изливает на людей…».

В «Заупокойной мессе» венесуэльца Артуро Услара Пьетри тюрьма оказывается единственным местом, где человек обретает свободу думать и говорить. Вот и герой Аренаса, кочующий из одной темницы в другую, именно в заточении «свободен свободой, какой не знал во все дни удручения». Мысль невозможно пленить, даже если тело заковано в цепи (у героя в цепях всё – от пальцев ног до зубов и волос на голове). Более того, когда цепей становится слишком много, они обрушают тюрьму.

Стремление к личной свободе переплетается с борьбой за независимость Мексики и Латинской Америки в целом. Недаром герой встречает Симона Боливара и его учителя Симона Родригеса.

Автор-герой безапелляционно объясняет всё зло, происходящее в Америке, приходом европейцев. До них та была раем, но конкистадоры, «армия пыли, пота и железа» вломилась в сад и оборвала перья кетцалям. Испания – скверная, порочная, грязная страна развалин. Ставленные в колониях епископы, архиепископы и вице-короли суть Сатана. Индейцы – горючее для огня инквизиции.

Как непримирим Аренас по отношению к миру пришлому, так любовен он с миром латиноамериканским. Он произносит имена сапотеков, сакатеков, тольтеков и чичимеков так, будто держит в руках фамильную драгоценность. Не без пафоса в предисловии, написанном в Каракасе, вотчине Боливара, он говорит о латиноамериканцах: «мы жестоки и нежны, самолюбивы и великодушны, страстны и задумчивы, немногословны и шумливы, ужасны и великолепны, как море…». Знаете, в Венесуэле есть песня: «если однажды мой корабль потерпит крушение, тайфун оборвёт паруса, похороните меня на морском берегу, в Венесуэ-э-ле».

«Я думаю об Америке как о чём-то слишком любимом, чтобы быть настоящим. Иногда я сомневаюсь, существует ли она на самом деле», – говорит автор. Понятно, что так мог сказать только человек, находящийся вдали от родины, изгнанник. Он кричит о вечной несчастной судьбе латиноамериканца, «непрерывной жертве всех времён»:

«До каких пор “быть американцем” будет означать пятно, от которого нужно избавляться годами изгнания и отмывать его с помощью сомнительных, никчёмных культур? До каких пор нас будут считать райскими сладострастными созданиями, порождениями солнца и воды?.. Да каких пор в нас будут видеть волшебных существ, ведомых страстями и инстинктами?».

Кто-то на пути героя спрашивает, не является ли поиск свободы погружением в ещё более страшную темницу. Я думаю, этот вопрос мог бы звучать так: не может ли обретение страной независимости стать попаданием её народа в ещё более страшную зависимость? История даёт утвердительный ответ. Вспомните вереницу латиноамериканских диктаторов.

Да и герой свободы не обретает. В независимой Мексике он продолжает ощущать себя в клетке, которая находится в клетке внутри тысячи клеток. Рай утрачен. Потерянного не вернуть. Значит, рай невозможен. Уж простите, это следует из текста.

С одной стороны, мне сложно рекомендовать этот барочный роман-галлюцинацию, полный печали человека, не обретшего желаемого, с другой – его мир, если не чарует, не завораживает, то удивляет точно и, как сказано в тексте, через него можно вникнуть в то, о существовании чего многие даже не догадываются. Каждый может открыть свою Америку.

Чарующий мир
3 5
* * * * *
Хотелось бы обратить внимание на ужасный перевод. Не буду голословной, сразу приведу пример. Стр. 67: "Я встал и закрыл дверь. Успев услышать ЕЩЕ один удар молотком, ЕЩЕ один выстрел. Я ЕЩЕ не успел сесть, когда дверь снова отворилась. Подумал было, ну вот, ЕЩЕ один незваный гость..."
Мне кажется, использовать столько раз слово "еще" - это даже комично. Неужели русский язык столь беден, и нет синонимов?
Сюжет же книги пока не берусь судить, я только на начале прочтения, но корявым переводом настолько возмущена, что решила оставить отзыв сразу.
Достоинства:
Прекрасное оформление, хорошая бумага.
Недостатки:
ПЕРЕВОД.