Декрет о народной любви, размер 206x135x23 мм

Роман "Декрет о народной любви" - это история, чем-то напоминающая легенду о далеком сибирском городке, который охватывает безумие абсолютной жертвенности или же безусловной влюбленности в любовь. Перевод с английского Адама Асвадова.

Автор
Издательство Амфора
Серия Амфора 2007
Язык русский
Год 2006
ISBN 5-367-00278-1
Тираж 5000 экз.
Переплёт твердый переплет
Количество страниц 462
Штрихкод 9785367002782
Страна-производитель Россия
Размер 206x135x23 мм
Длина 206мм
Ширина 135мм
Высота 23мм
Объём 1
Количество томов 1
Формат 84x108/32 (130x200 мм)
162
В других магазинах:
Год выпуска: 2006
История цены:
Средний отзыв:
4.3
* * * * *
Декрет о народной любви
5 5
* * * * *

Я тут недавно написала историю про эту книгу, совершенно бесчеловечным образом пересказав почти все сюжеты оттуда. Если вы её прочитали — немедленно забудьте, потому что книгу прочитать стоит, а та история убивает половину бесспойлерной прелести.

На самом деле, книга вовсе не абсурдна, как это можно было бы подумать из моего описания. Напротив, она очень логично и грамотно построена. Все интриги подаются с почти детективным накалом, на каждую ситуацию есть зацепки, по которым можно строить собственные версии, но как только начинает казаться, что ты перехитрил автора и на шаг впереди его сюжета, как он снова всё поворачивает к началу и разбитому корыту, совсем ничего ты не знаешь.

Сюжетных линий в романе много, есть и истории про чешский корпус, и каннибал, и секта скопцов, но центральным стержнем, как мне кажется, является история Анны Петровны, вокруг которой крутится вся эта катавасия. Образ её одновременно самый простой (феминистка, страстная женщина, любящая мать) и самый сложный в тонкости своих оттенков. А ещё мне подумалось, что помимо общей темы любви (к родине, человеку, сексу, ребёнку) героев объединяет и общая тема лжи. Врут тут все напропалую, не моргнув глазом, и по-чёрному, доктор Хаус обрадовался бы такому наглядному подтверждению своей теории. Многие умудряются не только врать окружающим, но и самому себе. Кто-то вообще так заврался, что удивительно, как его только ноги носят.

Вообще, удивительно, как британский журналист с чисто британской внешностью умудрился написать книгу про Россию в спорное революционное время так, что претензий почти не возникает. Ну да, немного слишком «чистенько», Сибирь слегка более прогрессивная, чем это было на самом деле, да и мелкие неточности проскальзывают: например, я очень сомневаюсь, что простые сибирские мужики времён гражданской войны читали «Шерлока Холмса» и знали, кто такая собака Баскервилей (причём массово). Да и проскальзывающие шутки про британских леди, по британскую архитектуру — тоже сомнительно. Но это всё мелочи. Главное, что читать безумно интересно, хотя половину книги и непонятно, к чему ведут все эти истории, и какое у них может быть общее ядро.

Юмор у автора тоже специфический. Иной раз — ну чисто Швейк, иногда совсем чёрный, иногда чисто английский. Я, например, была в восторге от мужика, который прямо как в фильме про Электроника, ищет у женщин волшебную кнопку, на которую стоит нажать, и всё будет с ними просто супер. Или от совершенно безумного момента, когда чех находит в лесу полусгнившую надкушенную человеком ладонь и по линиям руки с серьёзным видом сообщает, что жизнь у его обладателя будет долгая и со счастливой судьбой.

Неприятные ощущения остались от небрежного перевода. Конкретных ляпов довольно мало, но видно, что человек не слишком старался. Например, поленился посмотреть названия чешских топонимов (мог бы посмотреть даже у того же Гашека, неоднократно упоминавшегося в тексте), так что вместо всеми любимых Чешских Будейовиц появляется загадочная Ческа-Будеёвица. Да и название, мягко говоря, не в тему. The People’s Act of Love, многозначное слово act, которое даёт так много подсмыслов английскому названию и столь плохо переведено на русский. Меня, кстати, до прочтения книги название смущало, думала, что такое, неужели в Сибири вышло постановление Народного совета всех любить, и об этом книгу написали? Я не знаю, как бы справился со всеми этими смыслами первоклассный переводчик, наверное, что-нибудь придумал бы, лично я бы перевела как «Деяния любви человеческой». Все безумства этого романа происходят от любви, к каким плачевным результатам она может привести…

Декрет о народной любви
4 5
* * * * *

Казалось бы, обложка этой книги должна быть не в нежно-синих тонах, а с чем-то красным, ярким и за себя дерзко говорящим — потому что эта книга про революцию. Да-да, я вижу, как ваши глаза медленно округляются, ведь автор «Декрета о народной любви», англоговорящий писатель Джеймс Мик, пишет о Советской России, причем не о Москве-Петрограде, а о далекой Сибири, о задворках империи 1919 года.

Первое, что меня потрясло при прочтении — как же четко и точно считывается повествование русских классиков! Сразу захотелось вернуться к русской литературе, ностальгия, все эти метания русских героев, странные разговоры о судьбе и философии, вмещающиеся в несколько абзацев в каком-нибудь диалоге, происходящем прямо посреди военных действий или перед смертной казнью.

Второе, на что следует обратить внимание - «Декрет о народной любви» - это не книга, это артхаусный фильм какой-то. Сколько гениальных кадров ввел Мик в повествование, да таких, что выносят мозг своей неправдоподобностью действий. Чего только стоит сцена с падением лошадей из поезда и тем, как этих лошадей ломает, рубит пополам? А сцена с соболем, в которого начальник чехословацкого корпуса несколько стреляет, не моргнув, прямо в комнате, сидя за столом, наедаясь дармовой едой и обнимая за коленку чужую жену? А трудовой лагерь далеко во льдах для преступников и каторжан? Это же просто антиутопический мир, который словно из будущего, но на самом деле — из прошлого. И всё это так напоминает фантастическую киноутопию «Сквозь снег» Пон Чжун Хо. Если смотрели, то вы понимаете, о чем я говорю. Артхаус, друзья, сплошной артхаус.

Сюжет странен и непригляден. Центральные действия романа происходят в городе Язык, что в Сибири, или около него. Есть некая детективная линия — убийство шамана, - которая обрывается, только начавшись: разгадка прозрачна и призрачна. Есть здесь герой-революция, пришедший непонятно откуда и непонятно куда направляющийся, — Павел Самарин. Герой непростой, он несет в себе весь смысл русской революции и философии. Есть чехословацкий корпус, заброшенный в этот город Язык в результате военных действий, в итоге творивший самоуправу и приговоренный Троцким к расстрелу. Есть еще секта скопцов (вот это тоже из раздела фантастики, скажете вы, и ошибетесь — Мик исследовал этот вопрос исторически досконально, такие секты и правда существовали). А еще здесь есть женщина-феминистка, Анна Петровна, вокруг которой вертятся почти все мужики и которая привносит в этот революционный мир еще больше хаоса со своими дагеротипами, фотоснимками и страстными желаниями любви и самостоятельного феминистического счастья. В общем, все дико напоминает Достоевского, да так сильно, что мне захотелось «Бесов» почитать, что собственно я и планирую делать в скором времени.

Читается роман легко, я бы даже сказала — проглатывается. Хочется еще этих странных кадров, разговоров, черного юмора, которым приправлены диалоги, саркастически смеющиеся над новым советским режимом сквозь горькие слезы. И оценка моя на балл ниже, чем роман того заслуживает, лишь потому, что не сведуща я в истории так, чтобы считать все ключики-секретики текста. За это прошу прощения, а всем «историкам» и любителям артхауса настоятельно книгу рекомендую.

Декрет о народной любви
4 5
* * * * *

Очень странная и неоднозначная книга. Больше всего она похожа на арт-хаусный фильм какого-нибудь хорошего европейского режиссера. Я часто ловила себя на мысли, что автор явно пишет, будто сам смотрит кино. Особенно кинематографичны моменты с Матулой, все эти швыряния предметов в стены, безумные разговоры за столом, вся сцена с соболем. Это все так и просится на большой экран. И с одной стороны такая яркость и живость (не в смысле бойкости) идут книге на пользу. А с другой кажется, что автор слишком "заигрывается" с этими приемами и получается слишком уж психоделично, немного даже с девидлинчевскими замашками. А произведение-то, при всей своей безумности, совершенно реалистичное. И от того еще страшней.

Если говорить о сюжете, то это, конечно, в первую очередь зарисовка пост-революционной (практически пост-апокалиптической) России. Когда безумие войн, разрухи, безвластия накладывает нестираемые отпечатки на разум и души людей. Автором потрясающе точно показаны разные виды и степени такого безумия, поражающего сильных и слабых, каждого в отдельности и целыми группами. С одной стороны может показаться, что этому безумию автор противопоставляет любовь, но на самом деле именно любовь становится катализатором и движущей силой этих разрушительных иррациональных сил.

У одного из читателей Лайвлиба, TibetanFox , предложено очень хорошее и гораздо более подходящее название для этой книги - "Деяния любви человеческой". Вот именно об этом произведение – о том, что человек способен на дикие поступки не только от злости и ненависти, но и от любви – к женщине, к ребенку, к Богу, к власти, к Родине. И деяния эти могут быть ужасными, глупыми, вызывающими отвращение и презрение. Но что особенно хорошо в этом романе, что автор не заставляет нас принимать решение о том, что хорошо, а что плохо. Он не выносит моральных суждений касательно своих героев. Можно даже сказать, что он не ставит точки в некоторых сюжетных линиях и линиях развития героев. Но это и хорошо. Такие истории, как описанная в романе, самодостаточны и не нуждаются в морализаторском финальном рассуждении и расставлении всех акцентов. Автор оставил нам большое поле для размышлений.

А еще я хочу отдельно отметить кульминацию романа. Для меня последним и решающим моментом в решении "понравилась книга или не понравилась" стал финальный "кадр" (по другому не могу это назвать) с Балашовым на коне. Это было мощно. Энергично. Может, немного патетично, но... КРУТО!

Если вы любите странное европейское кино – эта книга для вас. Но если хотите прочитать что-то про историю или про любовь, то, мне кажется, это не ваш вариант.

C.R.
Обложка российского издания мне очень понравилась. Как-раз продолжая кинематографическую тему, ее вполне можно представить первым кадром из фильма по книге,

Английское издание с похожим кадром, чуть более натуралистичная. Но мне гораздо меньше понравилась шрифтовая работа. Небольшие лаконичные буквы в цвете макета на нашем издании смотрятся гораздо лучше. А родное издание из за этих огромных красных букв получилось будто это какой-то ужастик про человека, затерявшегося в снегах.

Декрет о народной любви
5 5
* * * * *

Если бы я составляла список лучших прочитанных в этом году книг - "Декрет о народной любви" попал бы в него.
Удивительно читать книгу о России, написанную иностранцем - словно сама становишься гостем в своей стране. Правда, в прошлом все бы мы были лишь гостями, так оно отлично от нашего настоящего.

Действие книги завязано на северное поселение скопцов, Язык, где во время Гражданской войны некоторое время держался чехословацкий корпус. 1919 год. Интереснейший, необычный период.

Судьба сводит в городе, и без того, безумном, жену одного из скопцов - когда-то тот был молодым кавалергардом и успел жениться, тунгусского шамана, подозрительного беглого каторжанина и, наконец, силы красных.
Столько разных судеб и у каждого героя - своя цель и своя запутанная ложь. Именно ложь, наверное, и мешает любви, о которой говорится в заглавии романа. Большевики тут предстают в чем-то даже очищающей волной, по крайней мере, их появление вносит ясность в будущее героев. Иногда это ясность расстрела или срубленной на скаку головы.

Автор проделал большую исследовательскую работу, побывал в Норильске и Красноярске, Кузбассе и на Чукотке, чтобы и нам - жителям России - рассказать немного о собственной стране.

Из забавного - в числе прочих Мик благодарит за помощь в работе Тильду Суинтон. Дорогая Тильда, спасибо, что не только украшаешь собой фильмы, но и помогаешь хорошим писателям :)

Декрет о народной любви
3 5
* * * * *
Даже не трудности, а ужасы перевода.
Но вначале о другом. Об изобилии этаких лубочных сибирско-революционных действующих лиц и событий.
Тут и скопцы, крутящиеся в молитвенном экстазе до самозабвения, и шаман, гуляющий из верхнего мира в нижний и обратно. И зверь-командир, который разбивает заблудившемуся собольку череп об обеденный стол, за которым, естественно, продолжается трапеза. И местная красавица, поправляющая свой маникюр при помощи зубиков. И кони, выпадающие на ходу из поезда и падающие с моста в реку. И каторжник-людоед. И перемежающиеся всем этим этакие российские задушевные беседы.
А как вам понравится знакомство в тайге двух героев, которые в первую очередь узнают ФИО друг друга и всю дорогу обращаются друг к другу как персонажи Толстого и Достоевского?

А вот теперь про перевод. Цитаты.
"...Исподволь пронзая взором глаза, точно собираясь обнаружить там плавающий в формальдегиде ключ к греховным вожделениям."
"О, гармония времени и места между войной и нормой, когда возможно изгнать беду словом и пистолетом!"
"Как вы думаете, может ли человек настолько владеть собой и страстями своими, что будто таится внутри самого себя, точно авиатор внутри аэроплана, и направляться в любую сторону, какую бы ни выбрал, так чтобы другим казалось, будто он - в точности таков, каким его хотят видеть?"
"Чувствовал себя точно маленький мальчик, играющий бесконечным летним днем в чудесную игру, который заметил, как издалека на него глядит ребенок постарше, а тот, младший, еще верит в то, что подсказывает ему воображение, но уже чувствует на себе взгляд старшего, в котором читается, что дворец - куча хвороста, а волшебное платье - простыни, взятые во дворе..."
С претензией, но без вкуса.

Вот теперь и кажется, что главная беда - это перевод. Да и вообще, книга нуждается в большой авторской работе. Она недоделанная, очень многое хочется вообще убрать. Автор либо поторопился, либо вообще не готов к такой работе.
Книга не безнадежна, но на данном этапе - не готова.
Декрет о народной любви
5 5
* * * * *
Прежде всего: большое спасибо Елене Гоголевской за бесплатную рекламу моей деятельности и приведенные образцы лучших цитат и интереснейших моментов сюжета (сохраняющих, однако, главную интригу - особенно в той хаотической последовательности, которую выбрала мадам Гоголевская).

Мик уникален прежде всего своим новым, нешаблонным взглядом на русскую историю (и связанные с оной шаблоны в т.ч.) и той наполненностью смыслов, которая присутствует в каждом словосочетании.

Давайте различать "лубочность" и яркость. Книга Мика - это яркое событие, предполагающее глубокий, вдумчивый анализ каждого элемента текста. От людей, далеких от литературы и размышлений, все эти многочисленные бонусы и вкусности просто ускользают по причине неподготовленности к прочтению подобных текстов.

Замечу, что главная беда России, по традиции - это дураки и дороги. С этим двойным бедствием сопоставима лишь ситуация, когда первая берется обсуждать, а тем боле "улучшать" вторую. Впрочем, не знаю, насколько это применимо к текстам вообще, но в тексте Мика это представлено очень четкой метафорой бесплодности насилия и любви на грани фола.

Наконец, добавлю, что вкус - дело индивидуальное, но желание "доделать" либо "вообще убрать" чужое творчество говорит не столько о дурновкусице, сколько о хамстве и абсолютной вахтеризации сознания. Против которой, собственно, и направлена эта замечательная книга.

Ну, а кто не понял - м.б. просто чужд потенциальной читательской аудитории?