Приключения барона Мюнхгаузена, размер 130x200 мм

Замечательные книга для детского чтения с картинками.

Автор
Издательство Эксмо
Серия Детская библиотека
Язык русский
Год 2018
ISBN 978-5-699-18506-1 978-5-699-37517-2
Тираж 5000 экз.
Переплёт твердый
Количество страниц 512
Размер 130x200 мм
Длина 130мм
Ширина 200мм
Высота 29мм
Объём 1
Тип иллюстраций цветные
Наличие иллюстраций рисунки
Количество томов 1
Формат 84x108/32 (130x200 мм)
266
Нет в наличии
с 6 октября 2020
В других магазинах:
История цены:
Средний отзыв:
4
* * * * *
Приключения барона Мюнхгаузена
3 5
* * * * *

Короткие рассказы о приключениях немецкого барон. Сюрреалистичная и местами жестокая книга. Не совсем для детей. Книга на большого любителя и ценителя, подойдет на раз в целях ознакомления с произведением мировой классики.

Приключения барона Мюнхгаузена
5 5
* * * * *

Эта книга про храброго, смелого, находчивого барона Мюнхаузена, который помогал своим близким в войнах. Он любил путешествовать и всегда умело выпутывался из неприятных ситуаций, в которые он попадал очень часто. Иногда барон уставал от путешествий и неприятных ситуаций; тогда он говорил себе, что больше не будет участвовать ни в каких приключениях, но как только он об этом говорил, он тут же оказывался втянутым в новую невероятную историю!

Приключения барона Мюнхгаузена
3 5
* * * * *

Для меня "Приключения барона Мюнхгаузена" - одна из тех книг, которые мне не понравились ни в детском возрасте, ни сегодня. В детстве я несколько раз бралась за с виду симпатичное тоненькое издание, но после 2-3 страниц захлопывала книгу. Почему-то читать было тяжело и скучно. Перечитав эту книжечку сегодня, я по-прежнему ощутила только скуку и читательское безразличие к описываемому. Почему? Сказать сложно... Дело точно не в сюжетах, они-то как раз и хороши вроде своей безумностью и небывальщиной, но читаешь страницу за страницей, и как-то... никак!
История создания и издания "Приключений барона Мюнхгаузена" оказалась куда интереснее! Я, конечно, давно уже знала, что барон Мюнхгаузен - реально существовавший человек, служивший определенное время в России и отличавшийся умением рассказывать вымышленные байки о своей службе, путешествиях и охоте. Но вот о том, что Мюнхгаузен и Распе, анонимно издавший отредактированные рассказы барона, были современниками, я как-то не догадывалась. Почему-то казалось, что россказни Мюнхгаузена - это чуть ли не древние предания немецкого фольклора.
Смутно припоминаю мультфильм о приключениях барона Мюнхгаузена. Вот он точно мне нравился больше, юморной такой. Ну а после того, как я познакомилась с фильмом Марка Захарова "Тот самый Мюнхгаузен" (где, впрочем, от литературного оригинала только отдельные мотивы), другие интерпретации и сам оригинал для меня просто померкли.

Приключения барона Мюнхгаузена
3 5
* * * * *

Не знаю чего именно я ждала от этой книги, но явно не того, что получила. Так часто бывает с книгами, которые с детства на слуху. Тебя долго и мучительно уговаривают ее прочесть, насладиться и посмеяться. И вот, спустя надцать лет, ты берешь ее в руки, в надежде на хорошее времяпровождением. И что? И ничего! Мало того что неинтересно и скучновато, так ещё и раздражающе неправдоподобно. Нет, понятно, что это байки,которые барон рассказывал товарищам за бутылочкой-другой в трактире. Но есть же разница между историями про "во-о-о-от такую рыбу" и байками про полет на луну и выворачивание медведей. В общем, не впечатлилась я, от слова совсем. Может быть в детстве пошло бы лучше. Хотя вряд ли, подобные вещи мне и в детстве не очень нравились. Одно дело, когда автор создает волшебный мир, и действие разворачивается по законам этого мира. Другое, когда некие небывальщины приписывают привычной реальности. Не мое.

Приключения барона Мюнхгаузена
3 5
* * * * *

Чувствую, что все мери/марти-сьюшные персонажи пошли от самого Мюнхаузена. Господин барон врет лихо, и совсем не правдоподобно. Думаю «интересно» читать их все-таки в детстве, во взрослом возрасте это скорее «забавно». Истории коротенькие, и скорее напоминают комедию положений, чем тонкую иронию. Не могу сказать что я влюбилась в книгу, впрочем, негатива тоже нет. Мило, наивно, но не более. Увы, кроме самого Барона ни один персонаж в этой истории не запомнился, это могу отнести к существенным недостатком. Познакомиться стоит хотя бы потому, что классика, которая у всех на слуху.

Приключения барона Мюнхгаузена
4 5
* * * * *

Я хоче поделиться своими впечатлениями о рассказах барона Мюнхаузена. Оказывается эти истории были выдуманные самим Мюнхаузеном потому что таких историй не может быть на самом деле.

46:01
Приключения барона Мюнхгаузена
5 5
* * * * *

1. Бароны Мюнхаузены

Все мы в детстве читали «Приключения барона Мюнхаузена», и почти все мы их читали (по крайней мере в детстве) в пересказе Корнея Чуковского. Но, как и всякий пересказ, изложение Чуковского слишком вольно обращается с материалом, так что переводной подлинник «Приключений Мюнхгаузена» (Мюнхаузен здесь превращается в Мюнхгаузена, а сами приключения в «Удивительные путешествия на суше и на море, военные походы и веселые приключения Барона фон Мюнхгаузена, о которых он обычно рассказывает за бутылкой в кругу своих друзей») дается в другом переводе – Веры Семеновны Вальдман. Ради интереса я обратился к этому тексту и не пожалел. Впрочем, дальнейшие изыскания привели меня лишь к необходимости дальнейших изысканий, поскольку этот, как я надеялся, более «подлинный» вариант оказался в свою очередь пересказом Распэ в исполнении Готфрида Августа Бюргера (с английского на немецкий). Кого в итоге пересказывает сам Чуковский - то ли непосредственно Распэ, то ли пересказавшего Распэ Бюргера, я тоже судить не берусь, хотя сильно подозреваю, что истинно второе. Хотя нет, учитывая, что Чуковский переводил с английского, а не с немецкого, скорее истинно первое. Чуть углубив свои изыскания, я понял, что потом придется еще чуть-чуть их углубить и на этом углубляться перестал. Вместо углублений, я просто сравню два прочитанных текста, для лучшего же понимания общей ситуации с текстами о Мюнх(г)аузене, стоит, вероятно, прочесть вот эту книгу. Так как я ее не читал, то уверенным и в этом быть не могу:)

2. Только для взрослых

Итак, я буду лишь сравнивать то, что прочитал в пересказе Чуковского с тем, что прочитал в переводе Вальдман. Сравнение с самого начала не может не вызвать одновременно улыбки и некоторых размышлений. Чуковский начинает так:

Я выехал в Россию верхом на коне. Дело было зимою. Шел снег.

Ясно, лаконично, по существу. В переводе Вальдман читаем:


Я выехал из дома, направляясь в Россию, в середине зимы, с полным основанием заключив, что мороз и снег приведут наконец в порядок дороги в Северной Германии, Польше, Кур и Лифляндии (Прибалтийские губернии царской России.), которые, по словам всех путешественников, еще хуже, чем дороги, ведущие к храму Добродетели, — выехал, не потребовав на это особых затрат со стороны достопочтенных и заботливых властей в этих краях. Я пустился в путь верхом, ибо это самый удобный способ передвижения, если только с конем и наездником все обстоит благополучно. При таких условиях не рискуешь ни Affaire d’honneur (дело чести, ссора, здесь: дуэль (фр).) с «учтивым» немецким почтмейстером, ни тем, что томящийся жаждой почтовый ямщик станет заворачивать по пути в каждый трактир. Одет я был довольно легко, и это становилось все неприятнее по мере того, как я продвигался на северо-восток.

Пространно, но зато проявляются многие яркие детали. Бюргер звучит тяжеловеснее, но зато и обстоятельнее. Вообще же, я думаю, сразу видно, насколько значительно отличаются два текста – помимо всего прочего и чисто интонационно. Главное же отличие состоит в том, что Чуковский писал для детей, тогда как Бюргер-Распэ – для взрослых. Это становится особенно заметным на примере с задней частью лошади, которая, как вы помните, претерпела раздвоение своей личности при штурме крепости. Чуковский о злополучной задней части пишет, что «Она мирно паслась на зеленой поляне». Что в это время вытворяла задняя часть коня в повествовании Бюргера я, в силу врожденной скромности, описывать не берусь, скажу лишь, что там все строго 18+.

3. Справился или нет?

Есть и еще кое-какие отличия: так, например,

припомним, как Мюнхаузен путешествовал на ядре, пытаясь разведать количество пушек в турецкой крепости. Как мы вспомнили, он блестяще справился со своей задачей, после чего пересел на встречное ядро и вернулся в стан доблестной русской армии. На самом же деле:

Одним махом вскочил я на ядро, рассчитывая, что оно занесет меня в крепость. Но когда я верхом на ядре пролетел примерно половину пути, мною вдруг овладели кое-какие не лишенные основания сомнения. «Гм, — подумал я, — туда-то ты попадешь, но как тебе удастся сразу выбраться обратно? А что тогда случится? Тебя сразу же примут за шпиона и повесят на первой попавшейся виселице». Такая честь была мне вовсе не по вкусу. После подобных рассуждений я быстро принял решение, и, воспользовавшись тем, что в нескольких шагах от меня пролетало выпущенное из крепости ядро, я перескочил с моего ядра на встречное и таким образом, хоть и не выполнив поручения, но зато целым и невредимым вернулся к своим.

Как видим, рассказы в целом идентичны, но итог их совершенно различен. Второй вариант, в целом, логичнее, впрочем, апеллировать к логике, говоря о Мюнхаузене, нелогично:) Но как все-таки правильно ответить на вопрос: справился Мюнхаузен с поручением или не справился? Вроде бы правильный ответ – не справился, раз уж «оригинал» рассказа утверждает именно это. На самом же деле фактологию любого художественного текста всегда создает сам рассказчик (чем художественный текст радикально и отличается от исторического, где фактология должна быть найдена в реальности), дальнейшее же доверие к фактам рассказа со стороны читателя всегда зависит исключительно от искусства рассказчика. Но разве рассказ-пересказ Чуковского менее искусен чем рассказ-пересказ Бюргера? Ничуть. Следовательно, когда вы читаете Распэ-Чуковского, правильный ответ – «справился», а когда Бюргера-Распэ – «не справился». Можно еще сказать и так, что Мюнхаузен справился с поручением, тогда как Мюнхгаузен – нет. Таковы факты:)

4. «Спуск с луны» или «Когнитивный диссонанс»

Вообще же в приключениях Мюнхаузена есть один эпизод, который всегда вызывал у меня полный когнитивный диссонанс. Вытащить себя за волосы из болота – это представить легко, полет на ядре – это вообще элементарно, но вот как Мюнхаузен смог спуститься с луны – это, признаюсь, выше моего понимания. Как вы помните, он привязывает к луне веревку (представить это тоже довольно проблематично, но все-таки еще можно)…


Но скоро веревка кончилась, и я повис в воздухе, между небом и землей. Это было ужасно, но я не растерялся. Недолго думая, я схватил топорик и, крепко взявшись за нижний конец веревки, отрубил ее верхний конец и привязал к нижнему. Это дало мне возможность спуститься ниже к земле.

Верхний конец к нижнему… Сколько я ни размышлял над описываемой техникой спуска – ну не понимаю. Попробую попрактиковаться на досуге:)

5. Голосую за Чуковского!

Если бы мне предложили выбирать между двумя вариантами, я бы все-таки предпочел вариант Чуковского. Все самое ценное в его пересказе сохранено, а без некоторых «сочных» деталей я вполне проживу. Разве что история о забавном, никогда не пьянеющем генерале (которой нет у Чуковского), недостойна забвения. Ну так и не будем предавать ее забвению. Вот она во всей ее красе:)

6. Философский итог

Чего, пожалуй, мне остро не хватало в прочитанных вариантах историй о Мюнх(г)аузене, что в пересказе Чуковского, что Бюргера, так это истории о павлине. Мультипликационный пересказ Мюнхаузена настолько прочно осел в моем сознании, что я не могу не присоединить Романа Сефа (автора сценария к мультфильмам) к Распэ, Бюргеру и Чуковскому. Ну как же, и вы наверняка помните диалог Мюнхаузена с джинном: «Не будет ли любезен…? … Будет, будет, шашлык из тебя будет!». Поесть джинну не дадут, покажи ему павлина! Я, кстати, всецело нахожусь на стороне джинна: «Какой такой павлин-мавлин? Не видишь – мы кушаем». Вообще, чем дольше я размышляю над этим предметом (а я неустанно размышляю над ним последние несколько лет), тем непреложнее прихожу к следующему утверждению: Не может существовать ни одной разумной причины, позволяющей одному человеку беспокоить другого (будь то человека или джинна, а пожалуй, даже, и любое живое существо) во время принятия пищи (разумеется, исключая некоторые трагически-катастрофические ситуации). Таков итог моей жизненной философии:)