Братья Карамазовы. В 3-х томах

Самые знаменитые романы Ф. М. Достоевского - это "Преступление и наказание", "Идиот", "Бесы" и "Братья Карамазовы". Все перечисленные романы не раз экранизировались, по ним ставились телефильмы и спектакли, но даже самые талантливые постановки не могут передать богатство содержания, глубину и тонкость психологических наблюдений автора, хитросплетение сюжетных линий - все то, чем увлекают читателей многих поколений романы Достоевского.

2313
История цены:
Средний отзыв:
4.6
* * * * *
Братья Карамазовы. В 3-х томах
5 5
* * * * *

Трудно описать свои впечатления от этих двух частей романа. Но вот пока читала, пребывала в таком нездешнем состоянии. Обычные действия делала – сесть, встать, не пропустить остановку, открыть, закрыть книгу… Но вот душа была далеко…
Мне понравилось в романе все – язык (как-то вот сразу я его полюбила), стилистика, живые персонажи, темы, и даже некая «детективность», которая так не нравилась Набокову.
Из героев – ближе всех (пока!) – Алеша. И понятно, почему.
Разговоры Ивана и Алеши были интересны, как пример сомнений самого писателя. И что интересно, ответов на вопросы Ивана Алеша так и не дал. Возможно, что Достоевский так и не смог разрешить свои вопросы. А возможно, что разрешит, но в дальнейшем повествовании.
Что-то было достаточно близко и понятно, где-то даже больно (как в главе об инквизиторе), а что-то (как борьба между Богом и дьяволом) – нет.
Идея о «народе-богоносце» - понятна, но не близка. Понимаю, что от этого тезиса и отталкивался Достоевский, но я подобным образом не думаю. Если уж кого и считать «народом-богоносцем», то скорее евреев, которым и Слово вверено было. Но причем здесь славяне, не совсем понимаю...
Видеть в человеке хорошее – это прекрасно, но и этого не хватает часто, чтобы полюбить…Веры в человека не хватает, особенно под конец жизни, когда повидаешь всякое, насмотришься не только на высоту духа, но чаще, гораздо чаще, на низость, что присущее более человеку, так как легче всего, плыть по течению. А в каждом человеке «сердце зло и испорченно от юности его», как в Писании написано…
Так и не смогла понять ни Грушеньки (которую иногда хотелось хорошенько стукнуть), ни Катерины (которую иногда хотелось встряхнуть, чтобы аж зубы застучали, но чаще, все же, хотелось обнять, как маленького, запутавшегося в собственных мотивах ребенка). Митя – глубоко отвратителен. Иван – интересен, но вызывает опаску. Поменяется ли мое к ним отношение и мое их восприятие, будет видно дальше.

Братья Карамазовы. В 3-х томах
5 5
* * * * *

Обратившись через десятилетие после первого прочтения романа, уяснила, что книга - на все времена, о человеческой душе, ее порывах, страстях, недостатках. Тело дряхлеет и тускнеет, душа же вечна: она растет, развивается даже в немощном телесном сосуде. И читая прозу Достоевского происходит невидимый процесс ее взросления, несмотря на возраст.
Совершенно неожиданная эмоциональная реакция на повторное чтение - понравилось, но меньше. Возможно, важную роль в этом играет полученный жизненный опыт, чтение более духовной литературы. Тем не менее, произведение Достоевского смело можно отнести к непревзойденной классике, "вечной", "непреходящей".

Братья Карамазовы. В 3-х томах
5 5
* * * * *

Не зря Достоевский один из моих любимых авторов. В его произведениях есть всё, утонченность слова, красота идей, жестокая реальность, накал страстей, эмоции через край и многое другое. Я искренне восхитилась этой книгой. И хотя она небольшая, но за то полная русского драматизма, полная настоящих человеческих чувств какие только есть на земле.
Каждый герой по-своему хорошо и плох одновременно, каждый герой вызывает сочувствие глубокое, но в то же время и глубокое отторжение. Первые сто страниц были достаточно грустными, скучными. Но потом появилась сказка, романтизм, что-то реальное и сокровенное. Когда появилась Катерина Ивановна против Грушеньки. А потом ещё и калека Lise. Но последняя такая наивная вечно смеющаяся над Алёшей, такая милая и сострадаешь ей по несчастью. Но и отталкивает ее глубокая глупость, как будто идеальный образ дурочки.
Достоевский писатель таков, что в его книге можно найти, что угодно, и вражду, и дружбу, и любовь, ненависть, смерть и жизнь, всё противоположное, но безумно интересное для чтения. Кто бы мог подумать, что все герои будут настолько живыми, что задаешься вопросом, а не смотришь ли ты сериал по воображению? У меня это ещё с детства такое, как будто сериал смотрю, когда читаю. Потому что, наверное, воображение у меня красочное, и книги всегда нахожу интересные. Впрочем, как и эта книга.
Что касается священника Зосимы, которому посвящено немало страниц в книге, то он мне понравился больше всего. Очень добрый и душевный человек. Монахи не все такие. Но Зосима достаточно добр, мил и интересный персонаж.
Больше мне не понравился Митя, ну как можно обращаться так с собственным отцом? Разве можно быть настолько жестоким? И бесчеловечным, и низким. Дурак он конечно редкостный, таких дураков ещё поискать нужно.
А понравился мне Алеша, хороший малый.
С нетерпением буду читать второй том книги. Потому что многое осталось неясным, но интересно чем закончится этот хороший сюжет, эта история жизненная и глубоко правдивая.

Братья Карамазовы. В 3-х томах
5 5
* * * * *

Сказать что-то о "Братьях Карамазовых" в двух словах невозможно.

Проклятье рода Карамазовых отслеживается в тексте уже сразу, если к этому готов, то есть читаешь не в первый раз. Вообще, странно, что Достоевский что-то имел в виду, но забыл об этом сообщить. Он всегда был не слишком хорошего мнения о читателях, поэтому предпочитал все разжевывать. Но, постмодернизм идет в наступление. Посмотрите, там маменька не подслушивает? Если подслушивает, то убейте ее. Так бы было у Шекспира - реки крови, все конкретно, эпично, а потому и кажется, что более трагично. На самом же деле - попробуйте подсчитать количество ненавязчивых трупов уже в самом начале этого произведения. Стоит кому-то проявить заботу о мальчиках Карамазовых, как его тут же настигает преждевременная или неминуемая кончина. Макбеты отдыхают. Вспомните верх извращения - "Дядюшкин сон". Вместо того, чтобы по-человечески, по-шекспировски просто-таки вскрыть себе кинжалом вены - герой этого произведения совершает самоубийство таким способом, что дохнет годами - долго и мучительно.

Термин "иеромонах" у меня почему-то ассоциируется с "аэрогриль". Разные вариации слова "жид" встречаются повсеместно, будь то "жиды, жидки, жидишки и жиденята". А еще очень часто употребляется слово "существо". Впрочем, сие мелочи, теряющиеся на фоне изменчивой личности Федора Михайловича. Задатки этого процесса мы наблюдаем еще в "Бедных людях", где перед нами сразу два Достоевских. В "селе Степанчиково" автор пошел еще дальше - выделил главного героя от первого лица, но и сохранил себя любимого в виде Ростанева, дабы наблюдать за самим собою со стороны. И, наконец, полную чехарду мы наблюдаем в "Бесах", где даже сами бесы не помогут отыскать самого автора, прячущегося с конспиративными целями не пойми от кого - то ли от властей, то ли от жены, то ли от самого себя. В "Братьях Карамазовых" Достоевский уже вещает устами старца Зосимы нечто монументальное - сие свод законов и правил, написанных в виде библейских указаний, заветов Ленина, правил поведения в метрополитене. Все это подытожил Оруэлл в своем "Скотном дворе"

ВСЕ ЖИВОТНЫЕ РАВНЫ.
НО НЕКОТОРЫЕ ЖИВОТНЫЕ БОЛЕЕ РАВНЫ,
ЧЕМ ДРУГИЕ

Не стану вдаваться в дебри правил и инструкций, но когда тебя заставляют любить, то любовь превращается в нелюбимую работу. Любитель же Достоевского не воспримет назидания любимого автора всерьез, ибо слишком уже хорошо разобрался в его психологии, но отзыв Чехова о "Братьях Карамазовых" в виде "сие нескромно" становится понятен и в основном с этим можно согласиться. И это не относится только к шестой главе нравоучений старца Зосимы, которые я, в момент первого прочтения произведения, просто пропустил (подобное ощущение вернулось ко мне и в этот раз). Длительное, довольно навязчивое восхваление главного героя произведения Алеши Карамазова наводит на мысль, что автор описывает самого себя. Но мы все простим любимому автору, ибо красота есть вещь противоречивая
Красота! Перенести я притом не могу, что иной, высший даже сердцем человек и с умом высоким, начинает с идеала Мадонны, а кончает идеалом содомским. Еще страшнее, кто уже с идеалом содомским в душе не отрицает и идеала Мадонны, и горит от него сердце его и воистину, воистину горит, как и в юные беспорочные годы. Нет, широк человек, слишком даже широк, я бы сузил.Черт знает что такое даже, вот что! Что уму представляется позором, то сердцу сплошь красотой. В содоме ли красота? Верь, что в содоме-то она и сидит для огромного большинства людей, – знал ты эту тайну иль нет? Ужасно то, что красота есть не только страшная, но и таинственная вещь. Тут дьявол с Богом борется, а поле битвы – сердца людей.

Мимо этого не смог пройти Юкио Мисима, использовав этот отрывок в качестве вступления в "Исповеди маски".
Радует следующее - еще целый второй том впереди, но мешает дикая зависть к тем, кто это еще не читал.

p.s. Мысль, конечно, ужасающая и логичная - три столь разных брата, но все Карамазовы, увлечены одними и теми же девицами. Уж не знаю - какой формы у этих девиц должен быть в реале, чтобы случился такой психологический бардак. Ибо разным людям редко нравится один и тот же тип женщины. А в рясе, наверное, неудобно целоваться и доставать. Впрочем, наверняка не знаю, ибо не носил.

p.p.s. "В России пьяные люди у нас самые добрые".

Аааа!!!! p.p.p.s. Старику Карамазову можно посвятить еще страниц двадцать текста, а цитатами заполнить два новых ресурса.

И еще немного этого бесконечного.

Совершив сие ужасное дело, вышел прежним путем. Ни на другой день, когда поднялась тревога, и никогда потом во всю жизнь никому и в голову не пришло заподозрить настоящего злодея! Да и о любви его к ней никто не знал, ибо был и всегда характера молчаливого и несообщительного, и друга, которому поверял бы душу свою, не имел.
со времен "Дальше живите сами", так уж получается, но смеюсь я в основном только при чтении Достоевского. Такая несокрушимая вера в дружбу, когда есть заведомая уверенность в том, что друг тебя сдаст - это очень весело.
Братья Карамазовы. В 3-х томах
4 5
* * * * *

Раз уж сам Фёдор Михайлович делит произведение "Братья Карамазовы" на два отдельных романа, то и я буду рассматривать их отдельно. Итак, прочитан первый том, вызвавший совершенно разные и противоречивые чувства. Достевский много раз упоминает про "падение с горы" ("говорил, словно падал с горы", например), вот и про роман в целом можно сказать то же самое, он словно гора, в которую ты сначала с огромным трудом взбираешься, а потом словно падаешь, в том смысле, что сначала очень тяжело читается. Настолько тяжело, что даже почти невыносимо. Дело дошло до того, что я еле прочитывала по 20 страниц в день, и так аж до середины романа! Я уж думала, что книга вся будет такой, и тоскливо смотрела на оставшиеся пол книги. Но ровно на середине и начинается "падение", читается, что называется, на одном дыхании. Религиозные и философские рассуждения сменяются почти что на детектив.

Роман чем-то похож и на "Преступление и наказание" и на "Идиот" (может и на другие, но, увы, из больших его романов я больше пока ничего не читала). Не перестаю поражаться глубине Достоевского, тому, какой тонкий он психолог, какие жизненные образы он рисует. Каждый его персонаж похож на кого-то вокруг нас, они будто живые. Какие серьёзные темы он затрагивает! Основы мироздания. Основы религии. Душа. Какую человеческую драму он разворачивает перед нашими глазами, то, что творилось в голове Карениной, кажется детским лепетом по сравнению с тем хаосом, который царил внутри Дмитрия Карамазова. Его не за что хвалить, он подлец, как и сам называет себя, но в то же время его несчастный характер вызывает невольное к нему участие.

Братья Карамазовы. В 3-х томах
5 5
* * * * *

Когда начинаешь читать книгу и она трудно дается в прочтении, то это значит, что пока не время. Так получилось со мной. Еще пять лет назад я не прочитала и 50 страниц и тогда сделала заключение, что все настолько сложно и не моего ума дело. Но прошло некоторое время в течение которого я познакомилась с православной литературой и затем опять вернулась в Братьям Карамазовым и моей радости не было конца, когда все стало вдруг понятно и читать оказалось очень легко. В книге очень захватывающий детективный сюжет, очень интересно и познавательно представлены человеческие характеры, человеческие отношения. Ф.М. Достоевский мой любимый писатель, он открыл для меня целый мир, мир русской литературы.

Братья Карамазовы. В 3-х томах
5 5
* * * * *

Невероятная отрава, медленно проникающая. Сладкая пытка медленного переворота из привычного положения - в мучительное - именно медленное, неизбежное.
Пришло осознание веры не со всеми этими "боженька накажет" и прочим - заставляющем отторгнуть ее. Как теперь мне кажется, религия - в изначальном смысле - это жизнь по заповедям без возведения кумира, а молитва - это не только хвала или просьба к Господу, а напоминание о заповедях.
Пусть даже половина произведения - но даже прочитав одно это я чувствую, как что-то внутри меня расширяется, заставляет взрослеть - не умнеть, но уметь думать, сопоставлять.
Повторюсь, это не встряска, это - медленный, величественный переворот.
Глава "Бунт" - монолог Ивана о "слезинке ребенка" - это ведь сам Достоевский; следующая глава "Святой Инквизитор" - тоже он. В голове не укладывается.
Срочно ищу второй том, потому что этот - первый - выужен с помойки.

Братья Карамазовы. В 3-х томах
5 5
* * * * *

по половине книжки не принято писать рецензию, но молчать я не могу.
меня всегда поражало, насколько Федор Михайлович дерзок, безапелляционен, насколько честен, насколько легко, но в то же время не автоматично, обнажает всю подноготную, все самое страшное и все, вызывающее наибольший восторг.

я упиваюсь этим текстом, читаю, конечно, не в первый раз, но как вариант самоизлечения - это наилучшая книга. книга-цунами, после которой высовываешь голову в окно - и давай дышать. и давай верить. и давай жить.

Братья Карамазовы. В 3-х томах
5 5
* * * * *

Очень понравилось.Как же он умеет раскрывать характеры и сущность человека..выворачивает всех наизнанку.Книга заставила задуматься о многих вещах.

Братья Карамазовы. В 3-х томах
5 5
* * * * *

Милый Фёдор Михайлович...